Открытие тайны
Прошел день с тех пор, как их особняк посетил Девятый Вонгола и как они узнали решение на счет японской мелочи. То, что они тогда услышали, до сих пор не выходило у них из головы. Их босс... Их босс и принял такое решение. Для хранителей это было что-то из ряда вон выходящее и никак иначе. Ведь такой человек, как Занзас... Ну не мог он принять такое решение.
Ближе к полудню очнулся Тсунаёши и поняв, где находится, лишь вздохнул, понимая, что теперь-то придется рассказать Варии всё "от" и "до". А ведь он так надеялся на то, что ему не придется этого делать. Да, всё же судьба точно над ним издевается и, как понял Тсуна, ей это доставляет садистское наслаждение.
Повернув голову в сторону, шатен заметил прикреплённую к его правой руке капельницу, которую, судя по количеству в ней лекарства, поставили относительно недавно. Посмотрев на прикроватную тумбочку и заметив там открытую бутылочку со спиртом, а рядом вату, мальчик аккуратно, чтоб не навредить себе иглой в вене, оторвал кусочек мягкой ваты и промокнув его в спирте, осторожно убрал систему.
Приняв сидячее положение Тсуна немного посидел и поняв, что голова у него не кружится, резко встал с кровати, что и стало его ошибкой. Как только тело приняло вертикальное положение, голова резко закружилась, заставляя своего владельца осесть на пол. А через секунду по телу словно прошелся заряд и все раны, что были получены в сражении с Занзасом, стали сильно болеть.
- Черт! - сорвался хрип с губ Тсунаёши, в котором тот еле признал свой голос.
Сжав плотно зубы, шатен встал в полный рост и игнорируя боль, вышел из комнаты и направился в известном только для него направлении. На большое удивление мальчишки, по дороге ему не встретился никто из рядовых или же хранителей Варии.
С каждым его шагом боль всё больше нарастала. Перед глазами медленно, но верно застилалась пелена мрака, уши уже давно заложило, из-за чего он не слышал раздавшийся за спиной голос. Не обращая ни на что внимания он продолжал идти вперёд.
Может Тсуна и продолжал бы идти дальше, если бы его резко не схватили за руку и не развернули к себе лицом. Как сквозь вату он слышал чей-то голос, однако чей, он понять не мог и только когда его взгляд зацепился на лице того человека, глаза смогли понять кто это.
- Зан...зас... - тихо, еле шевеля губами произнёс Тсунаёши, окончательно проваливаясь во тьму, что влекла его с момента выхода из своей комнаты.
***
С того раза, когда "мелкий", как его окрестила почти вся Вария, решил пойти к Занзасу в кабинет, а направление, в котором он шел, точно давало это понять, в его комнате постоянно кто-то сидел и следил за ним. Ведь рявк босса, который и заметил Тсуну, ясно давал понять, что до тех пор, пока эта японская мелочь не придет в себя, они не должны оставлять его одного ни на минуту. Еще им, само собой, напомнили и то, как тот умудрился заблудится, и то как он сбежал, пока никто не видел. Короче, выслушали хранители о себе очень многое, после чего методом жеребьёвки был решен порядок дежурств.
Первым дежурил Луссурия. За четыре часа своей очереди он так и не заметил никаких изменений в состоянии Тсу-тяна. Капельницу, кстати говоря, пришлось ему делать по новой. Правда в этот раз, для безопасности ребёнка, он решил поставить катетор. Сидя в кресле возле кровати, Лусс читал книгу, что нашел в ящике прикроватной тумбочки, когда складывал туда некоторые медикаменты. Содержимое его очень сильно поразило, так как не думал он, что сможет найти у мальчишки ТАКУЮ книгу. А дело было в том, что это была одна из забытых, во время побега, Тсунаёши книг, что тот по чистой неосторожности умудрился забыть. А ведь содержание в них было таким, что любой информатор позавидует.
Посмотрев на настенные часы, Луссурия лишь вздохнул и закрыв книжку, спрятал её на место. Скоро должен придти Скуало и сменить его, а если он заметит эту книгу, то непременно захочет узнать её содержимое. Этого Солнце Варии не хотел, ведь он обещал молчать по поводу секрета Тсу-тяна и это обещание он сдержит.
***
Прошло уже два часа с тех пор, как он заступил на смену. И за это время Скуало понял, что скучнее работы, чем следить за человеком, что лежал без сознания, просто быть не может. А идея немного вздремнуть, которая пришла в голову еще полчаса назад, казалась всё заманчивей и заманчивей.
И только Дождь собирался немного вздремнуть, как со стороны кровати послышалось глухое мычание, а после шуршание одеяла. Посмотрев туда, Суперби заметил принявшего сидячее положение мелкого, что держался рукой за голову. Пока что ребёнок не замечал чужого присутствия в комнате. Однако стоило Скуало встать с, надоевшего за два мучительных часа, кресла, как взгляд Тсунаёши тут же сфокусировался на нём.
- Ну что, пришел в себя, Мелкий?
- Да. - немного отдышавшись, всё-таки ответил шатен.
Между ними возникла тишина, которую эти двое не хотели нарушать. Скуало, потому что хотел, чтобы мелкий пришел в себя окончательно. А Тсуна, потому что пытался привести свои мысли в порядок. Он очень расплывчато, но помнил, как решил пойти к Занзасу, однако на полпути его воспоминания просто обрываются. Скорее всего это из-за того, что он был за пределом своих возможностей.
Попытавшись согнуть другую руку, он почувствовал боль в области запястья. Посмотрев туда и обнаружив там катетор, шатен непонимающе уставился на Скуало, а тот в свою очередь, поняв немой вопрос мелкого, лишь вздохнул и ответил:
- Его поставил Луссурия, так как тебе нужно прокапать некоторые медикаменты, чтобы ты восстановился окончательно. Плюс, ты был без сознания несколько дней.
- Понятно, - только и ответил шатен, одновременно слушая свою интуицию, которая говорила о том, что он может верить Суперби.
- Сможешь идти?
- Думаю да, - свешивая ноги с кровати, ответил Тсуна. В этот раз, хоть он и медленно поднимался, однако, как оказалось, слабость вовсе никуда и не исчезла, и если бы не стоящий рядом Скуало, то отправился бы он на встречу с полом.
- Эй, ты как?! - укладывая мальчишку обратно в постель, спросил Дождь.
- Нормально... - тяжело дыша, ответил шатен.
Посмотрев на все это дело, Дождь лишь вздохнул и бросив быстрый взгляд на мелкого, направился в сторону двери, однако, остановившись в самом проходе, спокойным голосом произнёс:
- Будь здесь. Я сейчас позову Луссурию и остальных. Всё-таки ты ещё не до конца оправился, чтобы идти куда-то, - он хотел ещё что-то сказать, но его прервал звук урчащего желудка. И отнюдь не его. - А ещё скажу, чтобы принесли поесть.
И на этой ноте он удалился из покоев Облака. Ну, а Тсунаёши же, в свою очередь, продолжал лежать, укрытый по самую шею одеялом и ждал прихода варийцев.
Первым пришёл Луссурия и помог принять сидячее положение ребёнку, подложив за спину одну из больших подушек. После чего, накормил того горячим супчиком. Конечно, Тсуна уверял Лусса, что и сам сможет поесть, однако слабость, что распространилась по всему его телу и заставила выронить ложку, заставила согласиться с Солнцем и послушно есть с ложечки, при этом еле заметно краснея. Когда с трапезой было покончено, обладателю Небесного Пламени поставили последнюю, на сегодня, капельницу.
Когда в бутылочке осталось чуть больше половины лечебного раствора, в комнату вошли остальные варийцы с чуть запыхавшимся Скуало, который, судя по всему, оббегал весь особняк в поисках Хранителей и Босса. Разместившись кто где, все шесть пар глаз устремили свой взор на шатена, который от такого пристального внимания к своей персоне чуть растерялся.
- Ну, мы ждём, мелкий. - привёл его в чувство голос Занзаса.
Тяжело вздохнув, Тсунаёши начал свой рассказ. Он им рассказал всё. Начиная от приезда Девятого и заканчивая днём, когда ему пришлось расстаться со своими Хранителями. Единственное, что он утаил, это то, что у него есть комплекты колец Вонголы и животных, а также о том, что находиться в третьей шкатулке. Также, немного приврал насчёт базы, говоря что это небольшой особняк на окраине города и что он скрыт иллюзорным полем. Хотя, фактически Тсуна и не врал, ведь ближе к горе Намимори действительно стоял небольшой особняк, который имел в себе потайной вход на базу. Он случайно наткнулся на него, незадолго до взлома базы данных Варии, и ещё не успел рассказать об этом остальным.
Когда последнее слово слетело с губ Тсунаёши, в комнате воцарилась тишина. Однако, как бы странно это сейчас не прозвучало, она была совсем не нагнетающей, а, можно даже сказать, мягкой. Дающей возможность всё хорошо обдумать и собраться с мыслями.
Обдумывая всю полученную информацию, каждый думал о своём. Длилось это молчание относительно не долго и первым её нарушил Занзас.
- У меня к тебе только один вопрос: зачем ты меня спас? - да, это был тот вопрос, что заставлял его часто задумываться.
Все, как один, уставились на Тсунаёши, что, в свою очередь, опустил голову, прикрывая глаза челкой.
- Я сделал это только потому, что хотел изменить историю.
- Изменить историю? - переспросил, сидящий рядом, Мармон.
- Да. Через четыре года Девятый собирался освободить Занзаса из Колыбели, используя для этого кольца Вонголы. Тогда ты, освобождённый из плена, узнал бы о наследнике на пост Десятого, что живёт в Японии и непременно похитил бы половинки колец, после чего состоялся бы Конфликт Колец между тобой и Савадой Сорой. В конфликте, по расчетам, благодаря тренировкам Реборна, должен был победить Сора. А в будущем, ты со временем смирился бы с мыслью, что Сора - Босс и стал бы ему подчиняться. Но я не хотел, чтобы всё сложилось именно так, поэтому и решил вмешаться в ход истории сейчас, хоть и понимал, что тогда может произойти.
Закончив объяснения, мальчик снова замолчал, ожидая вердикта Варии. Из-за того, что его голова была опущена, он не заметил как на лице Занзаса появилась еле заметная улыбка.
- Значит, твоя фамилия Сава... - начал было Скуало, как его прервал резкий выкрик Тсунаёши.
- Не смей называть меня этой фамилией!
Этот крик заставил напрячься абсолютно всех. Посмотрев в глаза шатену, они увидели там злость и ярость. Было прекрасно видно, что мелкий ненавидит, когда его называют этой фамилией. А это и было понятно, ведь кто захотел бы носить фамилию того, кто тебя, можно сказать, заживо похоронил.
- Мусор, выйдите отсюда. - голос Занзаса прозвучал очень неожиданно, однако Хранители поступили так, как и велел их Босс, ведь понимали про что именно, он хотел поговорить.
Как только за офицерами закрылась дверь, Скайнири подошёл к Тсунаёши и положив ему на голову руку, чуть взъерошил итак непослушные волосы. Такая ласка со стороны босса Варии была чем-то из разряда вон выходящего, однако от этого становилось приятно на душе. Тсуна прекрасно помнил это чувство, хоть и прошло уже чуть больше шести лет с тех пор, как он ощущал такое. Так его когда-то гладил отец, ещё до того, как к ним приехал Девятый.
- С этого дня ты мой сын, Скайрини Тсунаёши. - мягко произнёс Занзас. - Документы Жадный Мусор уже сделал, поэтому всё официально.
От услышанного Тсуна так и застыл. Хоть это и было неожиданно, но на душе от этого стало очень приятно, а глупая улыбка сама по себе появилась у него на лице. Даже несмотря на то, что его родная семья отказалась от него, он нашёл человека, что самостоятельно решил стать ему отцом и дать семью.
- И ещё кое-что, - сказал Босс Варии, садясь на кровать возле сына. - Ты ещё ребёнок, поэтому не нужно всё взваливать на себя. Тебе по возрасту положенно ещё несколько лет вести себя как ребёнок, а никак не взрослым человеком. Тем более, если у тебя что-то случится, ты всегда сможешь положиться на Варию, это я тебе обещаю. - замечая перемены в лице мелкого, Занзас лишь прижал его голову к своей груди и всего через несколько секунд послышался первый всхлип.
Тогда Тсунаёши плакал долго. Будто бы выплакивая всё накопившееся за шесть лет одиночества.
"В тот день Тсунаёши обрёл отца, который его ни за что не предаст. Он знал это и без помощи интуиции."