Феникс

В повозку ловко, почти бесшумно, запрыгнул мужчина в сером плаще. Его появление было таким же внезапным, как удар грома в безветренную ночь. Он сел напротив, не сводя с нас глаз: взгляд — острый, как нож, улыбка — тонкая, как лезвие.

— Доброе утро, — его голос был скользким и холодным, как змея, выползающая из— под камня. — Как спалось, путники?

Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Его присутствие было липким, будто к рукам прилипла паутина.

— Лучше, чем могло бы, — буркнул Тэхен, сжимая кулак. — Если бы не незваные гости.

— Не будем ходить вокруг да около, — мужчина вытащил из— за пазухи амулет с чернёным пером. — Я охотник. Мне нужны потомки феникса. То есть вы.

В этот момент воздух в повозке стал густым, как мёд. Я попыталась схватиться за амулет Маркизы, но мужчина уже шептал заклинание. Вокруг нас заклубился сизый дым, и я почувствовала, как силы утекают, будто кто— то вырвал искру из груди. Огонь внутри меня затухал, а страх и злость сливались в одну жгучую волну.

— Не пытайтесь сопротивляться, — холодно бросил охотник. — Ваши способности мне не помешают.

Но именно в этот момент что— то внутри меня взорвалось. Я ощутила, как эмоции — страх, злость, отчаяние — сливаются в одно, и вдруг ладони вспыхнули огнём. Пламя вырвалось наружу, осветив повозку, и на мгновение всё вокруг стало золотым и страшно— прекрасным.

Охотник отшатнулся, его амулет сгорел черным пламенем, но огонь не тронул его самого — он будто искал выход, рвался наружу, жаждал свободы. Тэхен, побледнев, поднял руку — и вдруг из его ладони хлынул поток чистого света. Свет и пламя смешались, закружились вихрем, и на мгновение мне показалось, что мы с Тэхеном — не просто люди, а нечто большее.

— Бежим! — крикнул он, схватив меня за руку.

Мы выскочили из повозки, едва не сбив погонщика, и бросились в переулки. Под ногами хрустел гравий, по щекам били ветки, а за спиной слышался крик охотника и топот преследователей. Мы петляли между лавками, ныряли в тени, прятались за кучами бочек и мешков с зерном. Воздух был густой, пропитанный дымом и пряностями, а сердце колотилось, будто хотело вырваться из груди.

В какой— то момент мы оказались у развалин древнего храма. Каменные стены были покрыты мхом, а из— под земли тянуло сыростью и чем— то древним, почти забытым. Вход в подземелье был узким, как щель между страницами старой книги, но мы протиснулись внутрь, едва переводя дыхание.

Внутри пахло пылью, ладаном и старыми тайнами. Свет факела выхватывал из темноты фрески — на них были изображены фениксы, взмывающие в небо, окружённые языками пламени и золотыми кругами света. Всё здесь дышало ожиданием.

— Это про нас, — прошептала Дженни, не веря своим глазам.

— Про таких, как мы, — кивнул Тэхен, осторожно касаясь стены. — Смотри, тут надпись.

Он смахнул пыль, и под его пальцами проступили слова: «Только искренний огонь и чистый свет откроют путь к истине».

Я протянула руку к фреске, и в этот момент пол под ногами дрогнул. Мы провалились в небольшой зал, где стояли два пьедестала: на одном — окаменевшее перо, на другом — кристалл, мерцающий лунным светом.

— Думаешь, это ловушка?

— Или испытание, — ответил Тэхен, — но у нас нет выбора.

Мы по зову этого места, не на физическом, а на духовном уровне все быстро поняли и одновременно положили свои амулеты на пьедесталы. Вспышка света ослепила, и я услышала голос — не мужской и не женский, а будто сам храм говорил с нами:

— Доверие и жертва — вот путь феникса. Только вместе вы сможете возродиться.

В этот миг я почувствовала, как между мной и Тэхеном натянулась невидимая нить. Связь стала осязаемой, пульсирующей, но и хрупкой — стоило одному из нас отвернуться, и всё бы рухнуло.

Когда свет рассеялся, мы оказались в окружении обволакивающей темноты, и только в некоторых местах солнце пробивалось наружу, желая заглянуть в тайны древнего храма. Холод пробирал до костей — будто мы дали этому месту надежду на жизнь, но этого не хватило.

Искать путь наружу тоже оказалось для нас испытанием – мы ходили по кругу, в надежде не угодить в ловушку. Ноги подкашивались, будто выброс адреналина продолжался вечность. В какой— то момент я спотыкнулась обо что— то и упала.

— Что это? Чертов ящик, — прошипела брюнетка, поглаживая колено.

— Давай я поцелую, где болит, огонечек, — ухмыльнувшись, Тэхен открыл пошарпанный ящик, от которого пахло сыростью, — Ого, да тут кинжалы, мечи, книга и пару монет. Ты, думаю, обойдешься без режущих предметов.

— Дурак, — нахмурилась Дженни, заглядывая внутрь, — это нам точно пригодиться. Как раз будет чем тебя пырнуть, если снова полезешь с непристойностями.

— Остра на язык, овечка, — Тэхен взял кинжал в руку и покрутил его, осматривая, — А сама ответила вчера, что хотела меня поцеловать когда— то.

— Как хорошо, что в наших с тобой бегах, я прихватила пару ремней, по чистой случайности.

— Так ты не только игнорируешь мои слова, так еще и воровка оказывается, — сладко просмаковав слова, сказал юноша.

Прихватив с собой книгу и пару мечей и кинжалов, пошли дальше. Будто почувствовав зов, мы теперь знали куда идти. Пробираясь сквозь тернии, вышли из погреба к заброшенному саду. Запах жасмина ударил в нос, когда мы проходили к беседке из колонн. Все вокруг было ярким и живым, природа взяла свое — и из каменных дорожек прорастали цветы, показывая человеку кто тут хозяин.

— Попробуй пока почитать книгу, а я найду, что нам поесть, — закомандовал юноша, — А вечером придумаем, что будем делать дальше, ибо на повозке мы уже никуда не уедем.

— Да, мой господин, слушаю и повинуюсь, — брюнетка закатила глаза, — это ты ожидал от меня услышать? Нам нужно осмотреться. За нами хвост, если ты не забыл – разделяться плохая идея.

Тэхен замер, его взгляд стал серьёзным.

— Ты права, — он вздохнул. — Но нам нужна еда, а в этой книге могут быть ответы.

— Тогда читаем вместе, — Дженни села на каменную скамью, раскрывая потрёпанные страницы.

Книга оказалась дневником одного из хранителей фениксов. На пожелтевших листах описывались ритуалы, пророчества и... способ пробудить истинную силу.

— «Когда два сердца горят как одно, — прочитала Дженни вслух, — пламя и свет сольются воедино, и тогда потомки феникса обретут свою истинную форму».

Тэхен нахмурился:

— Это про нас?

— Думаю, да, — она провела пальцем по строке. — Но здесь ещё что— то... «Только тот, кто пожертвует собой ради другого, сможет разжечь вечный огонь».

— Звучит как дешёвая драма, — фыркнул он, но в глазах мелькнула тревога.

Внезапно со стороны развалин донёсся шорох. Мы замерли, прислушиваясь.

— Они нашли нас, — прошептала Дженни.

Тэхен сжал мою руку.

— Тогда бежим. Или... — он посмотрел на книгу, затем на меня. — Может, пора перестать убегать?

Я почувствовала, как огонь внутри меня вспыхнул в ответ.

— Давай покажем им, кто такие настоящие фениксы.

Охотники вышли из тени, их клинки блестели в лучах заката. Их было пятеро – все в серых плащах, с амулетами, подобными тому, что сгорел в повозке. Лица скрывали маски, но в глазах читалась холодная уверенность профессионалов.

— Наконец— то, — произнес тот самый мужчина, что настиг нас в повозке. Его голос был спокоен, как лезвие перед ударом. — Вы только что подписали себе смертный приговор, дети феникса.

Тэхен выхватил один из мечей, что мы нашли в ящике. Его пальцы сжали рукоять так крепко, что костяшки побелели.

— Огонечек, — он бросил на меня быстрый взгляд, — если что— то пойдет не так – беги.

— Ты что, совсем дурак? — брюнетка развернула ладони, чувствуя, как жар поднимается по рукам. — Вместе, помнишь?

Первый охотник бросился на Тэхена. Их клинки скрестились с визгом металла, высекая искры. Второй и третий окружили меня, размахивая кинжалами с черными лезвиями – отравленными, если судить по синеватому отливу.

— Не трогайте её! — рявкнул Тэхен, отбивая удар и резко развернувшись.

Но в этот момент четвертый охотник ударил его в спину. Клинок вошел чуть ниже лопатки, и Тэхен сдавленно ахнул, споткнувшись на колени.

— ТЭХЕН!

Что— то внутри меня разорвалось. Гнев, страх, отчаяние – все слилось в один огненный вихрь. Мои руки вспыхнули, но на этот раз пламя было не оранжевым, а бело— голубым, как сердцевина звезды. Я не думала, не планировала – просто бросилась вперед.

Первый удар пришелся в грудь ближайшего охотника. Его маска треснула, обнажив обугленную кожу. Второй попытался увернуться, но огонь настиг его – пламя лизало плащ, превращая ткань в пепел. Воздух наполнился запахом гари и криками.

Но победа далась дорогой ценой. Пятый охотник, тот самый, что начал все это, ударил меня сбоку. Его клинок скользнул по ребрам, оставляя жгучую полосу боли. Я почувствовала, как по спине разливается тепло – кровь.

— Дженни! — Тэхен, стиснув зубы, вырвался от охотника, отрезав кинжалом палец нападающего.

Его рубаха была пропитана кровью, но он все еще стоял.

— Бежим! — Дженни схватила его за руку, и мы рванули прочь, оставляя позади дымящиеся развалины храма.

Бег был кошмаром. Каждый шаг отзывался болью, ноги подкашивались, а в ушах звенело от адреналина. Мы нырнули в густые заросли, где ветки хлестали по лицу, царапая кожу. Тэхен тяжело дышал, его пальцы дрожали в моей руке.

— Дальше... — он хрипло кашлянул. — Река... перейдем ее... собьем след...

Мы вывалились на берег. Вода была ледяной, но это не имело значения. Шатаясь, мы перебрались на другой берег и рухнули в высокую траву.

— Ты... — Тэхен попытался улыбнуться, но гримаса боли исказила его лицо. — Ты... сожгла их... как спички...

— Заткнись, — брюнетка разорвала подол своей рубахи, стараясь заткнуть рану на его спине. — Держись, идиот.

Он схватил мою руку, внезапно серьезный:

— Ты тоже ранена.

— Пустяки, — соврала девушка, чувствуя, как кровь сочится сквозь пальцы, — все— таки храбриться нам не надо было.

Мы лежали под открытым небом, истекая кровью, но живы. А это уже что— то.

Где— то вдали завыли собаки. Охотники не отступят.