Восемнадцатая глава
Для поддержания задуманной автором атмосферы рекомендую песню "Middle of the night - Elley Duhe"
"Я так боюсь потерять то, что люблю, что запрещаю себе любить".
Джонатан Сафран Фоер
Кира уже некоторое сидела на мягком диване, вслушиваясь в редкое биение капель дождя об окно. Она не сводила взгляда с одной точки, и со стороны могло показаться, что ее сознание ничем абсолютно не обременено, но в действительности в голове крутилось столько мыслей, что угнаться даже за одной становилось невозможным. Это был ураган из обилия эмоций.
- Совсем скоро пойдет снег, - раздался со стороны хриплый голос Макса, который смотрел в окно за спиной девушки.
Она вздрогнула от неожиданности, не сразу уловив суть сказанного.
- Я буду скучать по дождю, - продолжил парень свой монолог, погладив лежащего на кресле Рэя.
- Я тоже, - чуть погодя ответила Кира.
- Знаю, - улыбнулся Макс, когда девушка посмотрела на него с немым вопросом. - Деревня, бабушка. Теплые воспоминания, связанные с дождем. Поэтому уверен, что ты будешь скучать.
- Вы правы, - вздох Киры поставил парня в недоумение, ведь он думал, что эти воспоминания заставят ее подарить ему улыбку.
- Что-то не так? - Рэй встрепенулся, когда Макс отодвинул его в сторону, чтобы сесть на другом конце дивана от Киры.
На некоторое время между ними повисла уже привычная в свете последних событий тишина. Но сейчас она Макса не напрягала и не вызывала желания искать причины чужого молчания. Он терпеливо ждал ответа, наблюдая за выражением лица Киры, которая перебирала свои пальцы с грустной улыбкой на губах.
- Я очень скучаю по бабушке. По тем временам, когда все было намного проще, чем сейчас. Мечтаю вновь проснуться теплым утром в июле от ее ласковых прикосновений и понять, что впереди долгий день прогулок по лесу и полям, усыпанным всеми видами цветов, - она посмотрела на Макса, не скрывая счастье прошлого в глазах. - Вы не представляете, как красиво эти цветы смотрятся под лучами летнего солнца. И оно так приятно обжигает кожу. А когда подует ветер откуда-то издалека, кожа охлаждается, мурашки разбегаются во все стороны.
- Я почти вижу это, - улыбнулся Макс, наблюдая за искренним восхищением от воспоминаний. - В своем воображении.
- Вы обязаны увидеть это своими глазами, - Кира говорила это так убедительно, что у Макса не возникало сомнений - он действительно просто обязан увидеть.
- Верю, - девушка, услышав этот краткий ответ, смутилась. Ей показалось, что она переборщила с выражением своих эмоций и откровенностью, поэтому отвела свой взгляд, не выдержав столь внимательный Макса. - Дом твоей бабушки далеко находится?
- Вся ирония в том, что нет. Такое родное место столь близко, а ощущение, словно недостижимо. Я боюсь возвращаться туда.
- Боишься? - Макс искренне удивился, так как то, что Кира говорила ранее, вызвало у него стойкое ощущение, будто девушка мечтает уехать туда.
- Да. Я боюсь, что то место уже не будет столь прекрасно, ведь там нет бабушки, а только воспоминания о ней. Боюсь, что когда я попытаюсь вернуться туда в поисках былой теплоты и спокойствия, столкнусь лишь с горьким болезненным настоящим. Мне проще жить, думая, что я в любой момент могу туда вернуться, вернуться именно к ней, - сердце Макс сжалось от услышанной в голосе горечи. Его собственные обжигающие воспоминания вдруг попросились наружу.
- Люди живы до тех пор, пока в нашем сознании живы воспоминания о них, - тихо проговорил он, не зная, поможет ли это утешить ил же вызовет обратный эффект.
Кира улыбнулась, хотя приподнятые уголки губ выглядели больше смирением.
- Думаю, Вы правы.
- Знаешь, с недавних пор я внес этот принцип в свою жизнь, - Кира подняла заинтересованный взгляд на Макса, который в эту секунду, открывая занавес своих эмоций, будто оголялся перед ней. - Не так давно потеряв отца, я думал, что не смогу смириться с жизнью, в которой не будет его. Все годы, пока я рос, становился тем, кто я есть, и вставал на ноги, он был рядом со мной. Именно он держал руку на моем плече, подбадривая и толкая вперед. Я обязан ему многим.
- Максим Владимирович, - услышав дрожащий голос Киры, Макс поднял на нее взгляд, замечая в ее глазах стоящие слезы. Он улыбнулся, протянув руку к лицу напротив и стирая с лица земли мокрую дорожку.
- Все в порядке, Кира, - большой палец прошелся по контуру скулы. - Я дал ему одно обещание, которое исполню во что бы то не стало. Мой отец здесь, - показав пальцем на висок, Макс имел в виду свою память. - Он жив, пока я помню каждую минуты своей жизни с ним.
- Но это так грустно, - сдерживая слезы, на выдохе проговорила девушка.
Видя ее такой сломленной и задумчивой, Макс не смог удержаться от того, чтобы не улыбнуться:
- Мило.
Кира возмущенно посмотрела на него, не понимая, что милого можно найти в этой ситуации и атмосфере. Но неподдельная улыбка на чужом лице стерла все ее негодование в одну секунду. Слезы прекратились, уступая место спокойствию.
- Иногда Вы не поддаетесь обычной человеческой логике.
- Возможно, - согласился Макс. - Но это ни капли не мешает мне жить, так что пусть остается так, как есть.
- Это мешает жить мне, - тихо проговорила девушка, но все равно было услышана чутким Максом.
- И чем же?
- Я иногда не понимаю, как вести себя рядом с Вами, когда Вы так непредсказуемы в своих словах и действиях, - как на духу созналась она, смущаясь говорить эти слова вслух.
- В таком случае, не бойся довериться мне.
Кира наблюдала за серьезным выражением лица Макса, стараясь разглядеть в нем хотя бы долю шутки, но, то ли к сожалению, то ли к счастью, ее там совершенно не наблюдалось.
- В чем я должна верить Вам? - робко решила уточнить она, прежде чем отвечать что-то утвердительное на столь неожиданные высказывания.
- Просто верить. Я не намерен шутить со своими чувствами или с твоими в том числе. Мне это не представляет интереса.
- Какими, - только начав задавать очередной вопрос, Кира ощутила, как заливаются румянцем щеки, - чувствами?
Макс молчал. Он молчал и улыбался так, словно сейчас ему удалось открыть новый материк, но точно не вести светские беседы на диване.
- А это уже не так важно, - с этими словами он поднялся с дивана, вновь задевая ногой ни в чем не виноватого Рэя. - Будешь чай? - как ни в чем не бывало, Макс потянулся, задавая Кире такой глупый, как ей казалось, вопрос.
- Буду, - несмотря на это, ответила она.
***
Была глубокая ночь, когда Кира, вновь облаченная в чужую одежду, лежала в гостиной на диване под теплым одеялом, не способная сомкнуть глаз. Уличный фонарь дарил ей возможность разглядывать стекающие по окну капли недавно прошедшего дождя. Они медленно ползли вниз, притягивая внимание и завораживая взгляд. Даже мирно сопящий Рэй в другом конце комнаты не вызывал желания погрузиться в сон хотя бы на несколько часов.
В ее голове крутились слова Макса, сказанные прошлым вечером в таком спокойствии, будто ничего из себя не представляли. Это не давало хрупкому сердцу успокоиться и подкидывало все больше предположений для размышлений, главное из которых звучало как действительное наличие у Макса чувств. Какого рода и насколько сильные - это скрытая для девушки информация, но их наличие с каждым днем становилось будто все более реальным.
Что более удивительно и возмутительно, Макс позволял себе говорить не только о его чувствах, но и о чувствах самой Киры, тогда как даже сама она не могла сказать точно, что творится в ее душе. Это смущало, вводило в ступор, двигало к мыслям и размышлениям не только о том, что чувствует другой человек, но и о своем собственном отношении к происходящему.
Сердце предательски екнуло, когда где-то вдалеке скользнуло столь страшное для Киры осознание. Допустить влюбленность в Макса казалось таким абсурдным и невозможным, как если бы это могло произойти лишь в параллельной вселенной, где весь ход событий наоборот. И признаться себе в этом так бесконечно ужасающе, как будто весь привычный мир сиюминутно рухнет и придется заново выстраивать законы и порядки в нем.
Влюбленность - сама по себе штука пугающая, что говорить о том, если она выходит за рамки общепринятых стандартов?
В темноте комнаты, слушая размеренное мурчание лежащей рядом кошки, Макс ощущал учащенное сердцебиение. Аритмия не была для него нормой, но за сегодняшний вечер сердце словно сошло с ума, спеша покинуть грудную клетку Макса. Он приложил ладонь к груди, удостоверяясь в том, что его чувства не ложные. Все больше и больше заходясь в переживаниях, Макс не смог оставаться на кровати, поднимаясь с места.
Аккуратно открывая дверь в коридор, он думал, что Кира давно уснула спокойным сном, поэтому проходить на кухню пришлось едва слышной для человеческого слуха поступью. Но ночная тишина творила чудеса, и Кира мгновенно уловила движения со стороны коридора. Сначала испугавшись, она вздрогнула, но через секунду осознала, что находится в квартире лишь с одним человеком, который мог бы быть там. Сердце мгновенно зашлось ненормальным ритмом, ведь эмоции от настигшего осознания еще не успели никуда деться. Ноги словно жили своей жизнью, когда опускались на холодный паркет и вели в сторону кухни.
- Максим Владимирович, - стоящий к ней спиной Макс дернулся от неожиданно прозвучавшего голоса, мгновенно развернувшись.
- Кира, - глубоко вздохнув, ответил он, - я думал, ты уже десятый сон видишь.
Девушка смотрела на Макса нечитаемым взглядом, улавливая любые изменения в выражении его лица. Они стояли достаточно далеко друг от друга, чтобы Макс в темноте мог понимать настроение Киры. Она стояла спиной к единственному источнику света сейчас, являющимся фонарем в окне, из-за чего ясно видимым оставался лишь силуэт.
Когда Макс сделал короткий шаг в стороны Киры, он заметил, как та вздрогнула. Это мгновенно остановила любые движения парня. Он почувствовав, как едва успокоившееся сердце забилось с еще большей скорость, чем это было парой минут назад. Дыхание участилось, выдавая переживание и замешательство Макса.
Наблюдая за ним, стоя в нескольких метрах, Кира нервно сглотнула:
- Почему Вы остановились? - раздался хриплый то ли от усталости, то ли от нервов голос.
- Что? - переспросил Макс, не поняв сути вопроса, хоть и сердце пропустило один из множества своих ударов.
На несколько секунд повисшая тишина прервалась шагом Киры, который та сделала в сторону замершего на месте Макса. Расстояние между ними сократилось, но этого все еще было недостаточно, чтобы, протянув руку, коснуться друг друга. Напряжение Макса достигало новых высот, которые за всю свою жизнь ему еще не приходилось ощущать. Его грудь высоко вздымалась и опускалась, пока он смотрел на Киру, видя выражение ее лица с каждой секундой все яснее и яснее. И то, что он увидел, а именно страх, перемешанный с мольбой, подтолкнул его к еще одному шагу. Тому шагу, благодаря которому между ними осталось меньше полуметра.
Теперь ясно было видно друг друга, ясно чувствовалась степень напряженности в каждом.
Кира стояла так, словно ее парализовало. Не сильно отличался от нее и Макс, который смотрел на девушку темным взглядом, лишенным какого-либо внимания ко всему на свете, кроме Киры. Его рука поднялась в воздух непроизвольно. Он дрожащими пальцами коснулся тонкой кисти руки Киры, поднимаясь плавными движениями выше, к локтю.
Для них обоих это ощущалось странным. Быть вот так рядом с другим человеком - естественный процесс сближения двух небезразличных друг другу душ. Касаться, ощущать тепло и запах, мурашки на коже, слышать дрожь в голосе и сбивчивое дыхание.
Макс протянул руку к закрывающим шею волосам, которые в этот момент больше раздражали, чем восхищали своим блеском. Закинув их мягким движением за плечо, он наконец смог разглядеть частые мурашки на светлой коже. Их количество лишь увеличилось с прикосновением чужих пальцев, прослеживающим плавные изгибы.
- Кира, - позвал он девушку, что сейчас была так близко. Ее взгляд блуждал по очертаниям уже столь знакомого лица, чьи губы и глаза сейчас казались привлекательнее всего на свете.
- Мне страшно, - откликнулась она спустя секунды на свое имя.
- Мне тоже, - в ответ признался Макс, аккуратными, робкими движениями продвигаясь по шее.
Большой палец прошелся по скуле, холодная ладонь прижалась к шее, ощущая, как, словно светлячок к теплу, голова Киры следует за движениями его руки. Макс приблизился к ней, сокращая последнее оставшееся расстояние, из-за чего Кира смогла ощутить его горячее дыхание на своей коже.
- Кира, - позвал он, смотря сквозь пелену перед глазами на нее, - сейчас четыре часа сорок минут ночи, - Макс коснулся чужого лба своим, глядя на часы на соседней стене и вновь возвращая взгляд к Кире. - Давай, - он глубоко вобрал воздух в легкие, прежде чем закончить, - в пять утра мы ничего не вспомним. Эти двадцать минут испарятся вместе с наступлением утра. Всего двадцать минут.
Кира смотрела на него, столь близкого и невероятно манящего, и все его слова были сейчас не важны. Она впервые ощутила непреодолимое желание сократить жалкие сантиметры между ними. И ей было все равно, что произойдет в пять утра. Главное, что сейчас, в четыре часа сорок минут, он стоит перед ней.
- Да, - согласилась она, тянясь вперед, - ровно в пять утра.
Макс сглотнул, не находя в себе сил отвести взгляда от Киры. Он положил пострадавшую руку на талию, притягивая к себе ближе, чтобы сполна ощутить тепло чужого тела. Губы коснулись кончика носа, оставляя после себя горячий след. Проследили очертания скулы, каждый раз касаясь нежно награни со страстью. Это было невозможным ощущением, когда желание защитить граничит с желанием полностью овладеть. Тело и разум сходили с ума от переизбытка эмоций и желаний.
- Я доверяю, - прошептала Кира.
- Мне жаль, - успел проговорить Макс, прежде чем его губы коснулись губ Киры.
Сперва нежное касание показалось едва ощутимым. Кира покрывалась мурашками от новых, пусть и пока едва чувствовавшихся эмоций.
Макс, сдерживая напор и порывы ускориться, позволял себе лишь касаться чужих губ скромными поцелуями, пока не почувствовал, что ему отвечают взаимностью. Кира придвинулась к нему, делая мягкое касание более грубым и ощутимым. Ее движения служили зеленым светом светофора для машины, которая в эту же секунду, издав громкий рев, сорвалась с места.
Макс обхватил второй рукой лицо Киры, сперва оторвавшись от ее губ, но потом вновь приникая к ним в новом поцелуе, наделенном еще большими чувствами и силой. Ранее сухие губы больше таковыми не являлись, краснея и трескаясь от соприкосновения друг с другом. Оказавшаяся за спиной Киры стена была как никогда кстати, служа опорой для девушки, которая еле стояла на ногах от настойчивого Макса. Она, отходя от ступора и желания как можно ярче прочувствовать момент, нашла в себе силы протянуть к нему руку, касаясь воротника футболки, даже сквозь которую ярко ощущался жар разгоряченного тела. Могло показаться, что температура Макса подскочила до невозможных для выживания сорока пяти градусов.
Проводя пальцами по мышцам на груди, Кира вкушала каждую новую эмоцию. Их было настолько много, они были настолько яркими, что казалось, словно в животе все свернулось в тугой узел. Душа взлетела, покидая искушенное тело.
Макс водил ладонями по нежной коже, которую так боялся повредить любым неправильным движением. Он гладил, ласкал, ухаживал. Его губы горели огнем. Никогда в жизни он не терял рассудка от обычного поцелуя, от касания лишь одних губ. Но у всего есть свое исключение. И какие-то двадцать минут могут оказаться самыми яркими из пережитых чувств.
Пять утра.
Первый снег так прекрасен.
Продолжение следует.
Автор:
и снова здравствуйте!
новая глава к вашим читательским услугам :)
да, она меньше, чем, допустим, предыдущая, но времени на описание этих эмоций у меня ушло немало, скажу вам честно
я испытала много чувств при написании, поэтому буду рада, если и вас она не оставит равнодушными
а теперь по классике:
в Телеграм-канале есть одна интересная для читателей этой истории штучка :) называется она "профиль персонажа". если говорить кратко, я описываю подробно каждого персонажа, и уже можно почитать побольше информации о Максе, хехе
а также там есть планировка квартиры Макса
телеграм-канал - stepntl_writer_art (погружаемся)
со временем буду выкладывать туда и остальные профили
ну и спойлеры, конечно же аахах
спасибо за прочтение! ❤️