Запрещено ли любить?

«Смерть достаточно близка, чтобы можно было не страшиться жизни».
Фридрих Ницше

Каждый светофор, встречающийся на пути к больнице, горел красным светом, останавливая движение такси. Водитель за рулём продолжал быть раздражённым и до крайности неприятным человеком, а Макс на заднем сидении бездумно смотрел на давно погасший экран телефона в его руке. Как только сообщение с адресом было отправлено, заряд кончился, и телефон не хотел включаться обратно. В голову лезли лишь плохие и удручающие мысли, хотя парень и пытался увериться в том, что накручивает себя. Дорога до больницы для Макса длилась, по ощущениям, вечность, а когда машина подъехала к главному входу, всунул не под расчёт деньги в жилистую руку водителя и выскочил из такси.

В регистратуре всполошённого Макса спокойно выслушали и быстро провели в палату, видя его состояние и не рискуя более задерживать. Стоя перед дверьми, он никак не мог решиться нажать на железную ручку, чтобы войти наконец. Он чувствовал, как истерично бьётся его сердце и холодный пот стекает по вискам. Дрожащей рукой Макс всё же отворил двери и спокойно, что разнилось с его предыдущим поведением, вошёл внутрь. В холодном голубоватом свете просторной палаты он увидел одинокую медицинскую кровать и стул рядом с ней. Худое тело мужчины на белоснежных простынях казалось слишком бледным и иссохшим, тонкие руки, покрытые синяками и витееватыми толстыми венами, лежали вдоль, а силуэты костлявых ног виднелись из-под одеяла. Глаза на морщинистом лице были плотно закрыты, сухие же губы, наоборот, слегка приоткрыты.

Сгорбившаяся женщина, сидящая на стуле, почувствовав присутствие другого человека, развернулась в сторону двери, являя свое заплаканное бледное лицо.

— Макс, — прошептала она охрипшим голосом, осторожно поднимаясь с места и направляясь к нему.

Макс тут же шагнул ей навстречу, заключая в крепкие объятия, и, чувствуя подрагивающее тело, начал успокаивать:

— Не плачь, — через силу проговорил он. — Мама, всё будет хорошо.

— Врач сказал, что осталось совсем немного, — почти шёпотом сквозь слёзы произнесла она. — Пара дней.

Услышав эти слова, Макс вздрогнул, его дыхание на миг прервалось, а сердце в груди пропустил удар. Он крепче сжал мать в объятиях, смотря на лежащего отца, которому жить оставалось совсем немного. Он смотрел и не чувствовал ничего, кроме раздирающей боли и злости. В его голове не было каких-либо ещё посторонних мыслей помимо того, что он может сделать и чем помочь. Душа Макса разрывалась на множество мельчайших деталей, когда он видел рыдания матери и умирающего отца. Ему хотелось забыться, убежать или скрыться, лишь бы не видеть их боль и не чувствовать своей. Он готов был буквально умереть, но никогда в жизни не знать о болезни и смерти главного человека в жизни.

Нет, он не плакал. Его слёз не видел никто уже с пяти лет, когда маленькому Максу пришлось похоронить своего лучшего друга. Тогда казалось, что совсем чуть-чуть, и этого маленького мальчика будет не спасти от падения в пучину бесстрастия и полного отчуждения от внешнего мира. Макс закрылся, замолчал на несколько месяцев, не показывая ни улыбки, ни слёз. Говорит с ним психолог или мама — было неважно, ведь тогда он впервые увидел смерть в слишком раннем возрасте. Любой ребёнок не готов увидеть гибель близкого, чем рискует сломать свою психику, но Макс выбрался. Постепенно заговорил, а в последствии и улыбнулся. Всего за полгода мальчик повзрослел и потерял свой прежний невинный вид, принимая облик слишком понимающий для столь ранних годов. И он больше не плакал. Его последняя слеза была пролита на могиле друга, и долгие годы, уже больше двадцати лет, ни единой капли.

И сейчас взрослый Макс смотрел на умирающего отца взглядом, полным боли, злости и негодования, но не слёз. Внутри он терял большую часть своей жизни и души, но заплакать не мог. Такой Макс некоторых порой пугал.

***

Сидя на полу и подпирая спиной двери уже около сорока минут, Кира бездумно смотрела в белый без изъяна потолок. Телефон в её руках не явился спасителем, так как хозяин квартиры, в которой она сейчас находилась, «телефон абонента выключен или находится вне зоны доступа сети». Девушка надеялась, что её бессмысленное прожигание времени под дверью затянется максимум на час, но с того момента, как она осознала своё положение, прошло больше. Когда за окном начало темнеть, Кира решила, что стоит отправить маме сообщение с известием о своём нескором приходе, и поднялась с пола, снимая обувь и осторожно проходя в глубь квартиры. Её поступь была настолько тихой, что наводила на прямую ассоциацию с походкой воров. Девушка будто боялась, что в один момент кто-нибудь резко её обнаружит, и ей придётся как можно скорее добраться до выхода, чтобы сбежать.

Квартира наполнилась мраком, освещаяемая лишь уличными фонарями из окон. Полная тишина охватила комнаты и каждый шорох стал слышен отчётливо. Кира сначала попала в уже знакомую ей от Рэя кухню, наблюдая интересную для себя картину: на столе около прохода валялось множество столовых приборов вперемешку с крошками от какого-то хлебо-булочного изделия, раковина была полна грязной посуды, а также та стояла рядом с ней из-за того, что не помещалась. Этот беспорядок озадачил Киру, ведь она считала, что Макс — ответственный, порядочный и правильный во всех смыслах человек. Но даже если бы он был неряхой, то в представлении Киры парень уже давно должен был обзавестись девушкой. Сейчас же то, что она наблюдала на красивой, но грязной кухне, указывало по всем параметрам на отсутствие интереса жителей квартиры в чистоте. Если же тот и имелся, то точно не особо сильный. В последствии интерес настолько проглотил девушку, что она решилась заглянуть и в холодильник. Как она и ожидала, внутри не стояло ни одной кастрюли или же контейнера с едой. На их месте находились коробочки от заказной еды, сладостей и полуфабрикатов.

Закрыв холодильник, она продолжила свою экскурсию по квартире Макса. Следующей комнатой, куда она вошла, стала гостиная, что Кира поняла по большому тёмному дивану, креслу рядом с ним и плазмой напротив. Подойдя чуть ближе, девушка увидела скомканный плед, лежащий наполовину на полу в хаотичном порядке так, будто утром кто-то подорвался с этого дивана, сильно опаздывая. «Неужели он спал здесь?» – промелькнула в голове Киры мысль. Пройдя чуть ближе к окну, она также смогла заметить лежанку Рэя, где тот сейчас и был. Пёс следил за Кирой, не отводя взгляда, но при этом не показывал и доли агрессии. Кира осторожно опустилась рядом с ним на колени, протягивая с опаской руку. Рэй приподнял голову и заинтересованно наблюдал за её действиями. Когда ладонь коснулась головы и Кира начала медленные поглаживания, Рэй снова опустил её, закрывая глаза.

Решив, что на этом она окончит свою экскурсию, так как остальные комнаты по логике должны были быть спальнями и ванной, Кира поднялась с пола и присела на диван. Она долго сидела, смотря в чёрный экран телевизора, но так и не решилась включить его. Она думала, что Макс вернётся с минуты на минуту, и когда он войдёт, то получившаяся картина окажется неловкой и странной. Поэтому девушка просто сидела и ей не оставалось ничего, кроме как погружаться в свои мысли.

Занятие нельзя было назвать самым увлекательным или тем, при котором время бежит быстрее. В этом Кира убедилась уже спустя пять минут, когда в третий раз взглянула на настенные часы. Ещё через полчаса томление в квартире стало невозможно терпеть, поэтому девушка поднялась с дивана, возвращаясь на кухню. Она вновь осмотрела грязный стол и подошла к раковине, обнаруживая рядом с ней тряпку. Кира никогда не была особым любителем уборки, но в этом случае, когда других вариантов не остаётся, а проблема Макса очевидна, она резво взялась за тряпку. После того, как стол стал сиять, в списке Киры по порядку стояла посуда и остальная кухня. Таким образом девушка обошла половину квартиры, приводя её в относительный порядок настолько, насколько было позволено, ведь вещи перекладывать или убирать куда-либо было бы верхом самопроизвола.

Спустя час, сидя на всё том же диване и смотря пристально на всё те же часы, Кира в голове прикидывала, насколько опрометчивым будет здесь заснуть. Её веки с каждой минутой становились всё тяжелее, и тело держать по струнке сложнее. Поддавшись своей слабости, девушка накинула на ноги плед и опустила голову на подушки, думая, что лишь подержит их чуть-чуть закрытыми.

***

Ещё хуже, чем ехать в больницу без знания того, что там происходит, оказалось покидать больного отца. Макс долго стоял возле койки, не находя в себе силы наконец оборвать касание их рук и выйти из палаты. Его мама уже давно лежала на гостевом диване, по самые глаза укрытая тёплым пледом и плотно сжимающая красные от слёз веки. Парень всё смотрел на постаревшее лицо отца, а сердце в его груди болезненно сжималось. Он находил предательством вот так оставить его, но другого выхода не было, ведь его и мать и врачи силой гнали домой, обосновывая тем, что он должен выспаться и взять хотя бы минимально важные вещи, если собирается позже остаться. Сделав глубокий вдох, Макс нашёл в себе силы отпустить безвольную руку отца и отвернуться в сторону двери. Если бы за этой картиной наблюдал посторонний человек, то его наверняка смутило бы то, что парень, уже готовый покинуть помещение, так и застыл, стоя спиной к отцу с крепко закрытыми глазами. Таким образом, на то, чтобы уйти из больницы, у Макса ушло больше часа и лихорадочно бьющееся от боли сердце. В его голове крутились разной степени ужасные мысли, но главная и самая болезненная отпечаталась на подкорках сознания: вдруг отца не станет, пока он будет проводить ночь дома.

Поймав возле больницы такси и перепугав водителя своим бледным безжизненным лицом, Макс отправился домой. Ни одна окружающая вещь не могла обратить на себя достаточно внимания парня: ночной город в его глазах был размытым пятном, на фоне играющая музыка тихим шипением в голове, и даже иногда резкие покачивания не выводили из состояния апатии. В конечном итоге, он и не заметил, как машина остановилась около его подъезда. Макс очнулся лишь тогда, когда его за колено тронул водитель. Он вручил несколько купюр, не углубляясь в то, сколько вообще должен за услугу, и вышел из машины, тихо захлопнув дверь.

Ледяными дрожащими руками зажглась сигарета из только что купленной в ближайшем магазине пачки. Сухие губы коснулись фильтра, не чувствуя горечь вдыхаемого яда. Не ощущалось абсолютно ничего: ни холодный воздух, ни горький дым, ни покалывания в кончиках пальцев. Макс стоял, подперев спиной стену около подъезда, и смотрел в сторону соседнего здания, не фокусируясь взглядом на определённой точке. Большая часть его сигареты дотлела, а не была выкурена, когда уже отправлялась в мусорный бак.

Но кое-что всё же удивило Макса настолько, что заставило прийти в себя. Стоя перед дверьми в свою квартиру, он смотрел на торчащий из скважины ключ. В его голове резко начали всплывать воспоминания о том, как именно он отправил Рэя домой, а потому Макс поскорее вошёл в квартиру, встречаемый гробовой тишиной и пугающей темнотой. Парень настороженно снял обувь, недоумевая, почему его не встречает Рэй, ведь тот всегда ждёт прямо на входе. Пройдя чуть вглубь квартиры, Макс включил свет и удивлённо уставился на диван, стоящий посреди комнаты. Кира лежала под пледом, опустив ноги на пол, из-за чего большая часть ткани была занята Рэем — пёс глубоко уткнулся в ноги девушки.

Макс несколько секунд молча наблюдал за этой картиной, удивляясь, как его собственная собака, которую он знал от и до, не почувствовала присутствие хозяина. Рэй всё же отреагировал, когда парень наклонился чуть ниже, протягивая руку к его холке и аккуратно поглаживая. Пёс поднялся с места, приветственно утыкаясь в ноги Макса, пока тот решал, стоит ли будить Киру или оставить всё так, как есть. Но ничего придумывать не пришлось, потому что буквально через секунду ресницы девушки взмахнули вверх, а после и тело приняло сидячее положение. Макс посмотрел на слегка испуганное выражение лица напротив и не сумел удержать усмешки.

— Привет, — смешливо произнёс он.

— Вы вернулись? — Кира поднялась с дивана, неловко переминаясь на месте и смотря на смятый плед.

— Как так получилось, что ключ остался снаружи? — перехватывая из рук девушки плед и складывая его за нее, Макс, не задумываясь, дразнил.

— Понимаете, когда я открыла дверь, Рэй резко потянул за поводок, и я не успела вытащить ключ, — затараторила Кира, чувствуя себя маленьким ребёнком, пойманным на месте мелкого хулиганства. Макс мягко улыбался, наблюдая за открывшейся картиной.

— Спокойствие, ничего страшного не произошло.

— И всё же, кто делает такие нелогичные двери, — будто обиженно пробубнила Кира, направляясь в сторону выхода из комнаты, желая скорее попасть в коридор.

— Простите, я учту Ваши пожелания на этот счёт, — Макс не стал скрывать собственного веселья от сложившейся ситуации и интересного, по его мнению, диалога. Кира подняла на него свой взгляд, когда уже накидывала сверху толстовки ветровку. Она замерла, неожиданно для парня нахмурив свои брови и смотря слишком серьёзным взглядом. — Что-то не так? — растеряв и собственное веселье, спросил парень.

— У Вас очень красные глаза, будто буквально минуту назад плакали, — откровенность Киры заставила Макса сделать глубокий вдох и неосмысленно отвести глаза к полу, стараясь спрятать их красноту от девушки.

— Это не так, я не плакал, — голос парня мог прозвучать довольно грубо, и он уже было хотел извиниться, но Кира его опередила.

— Пожалуйста, прокапайте глаза, — Макс посмотрел в её сторону, когда услышал, как открывается дверь, и сам не успел понять, как сказал:

— Не хочешь остаться? — будничным тоном прозвучал его голос, а после повисла немая тишина. Лишь через некоторое время Макс понял нелепость сказанного и поспешил объясниться перед замершей в дверном проёме Кирой: — Я имел в виду, уже очень поздно, тем более я никак не отблагодарил тебя за помощь. У меня есть одна свободная спальня, спать на диване не придётся, — более тихим голосом закончил он.

Кира медленно обернулась к нему, их взгляды встретились, а после на лице девушки возникла лёгкая улыбка.

— Не стоит, я возьму такси, — Макс понимающе кивнул и тут же предложил, а точнее сказать утвердил:

— Тогда я заплачу, — Кира улыбнулась, выходя за порог, но тут же остановилась, вновь оборачиваясь, но уже к Рэю, который выжидающе стоял около хозяина.

— Приятно было познакомиться, Рэй, — будто ведя диалог с ребёнком, Кира попрощалась и погладила пса по голове, только после этого покидая квартиру. За ней тут же вышел Макс, уже набирая номер знакомого такси.

Стоя в свете единственного ближайшего работающего фонаря, Макс закурил сигарету, медленно выпуская дым, а Кира написала маме, что в скором времени будет дома и волноваться не стоит.

— Спасибо тебе, — вдруг хриплым голосом произнёс Макс, привлекая к себе внимание девушки и смотря ей в глаза с неподдельной благодарностью. — Сегодня я действительно должен был спешить, и речь идёт не о простых обязательствах перед кем-то. Я боялся опоздать, так как сейчас для меня каждая минута на счету, и твоя помощь была очень кстати. Я благодарен, что ты согласилась, и мне жаль, что так получилось. Дверь в самом деле нелогичная, — в конце Макс сумел выдавить из себя лёгкую улыбку, замечая подъезжающее такси.

— Я рада, что смогла помочь Вам, Максим Владимирович, тем более, если это было так необходимо, — такси остановилось совсем рядом с ними. — Но, будьте так добры, если появится возможность, обязательно смените замки, чтобы подобное не повторялось, а то больно неловко.

Макс усмехнулся, открывая заднюю дверь такси для Киры.

— Хорошо, я обещаю.

Кира улыбнулась, присаживаясь в машину и здороваясь с водителем. Макс заглянул на переднее сидение, заранее расплачиваясь с водителем, а когда собирался захлопнуть дверь, дал последнее указание для девушки:

— Дай знать, когда будешь дома, — получив кивок в качестве согласия, Макс с чистой совестью захлопнул дверь и дождался, когда машина скроется за поворотом дома, только потом возвращаясь в собственную квартиру.

Но на этом все удивления и осознания для Макса не закончились. Как только он переступил порог коридора и кинул быстрый взгляд в сторону кухни, тут же замер от удивления. Он точно помнил, как оставлял полный беспорядок утром, когда выходил на прогулку с Рэем, но сейчас кухня сияла чистотой. Макс дотронулся до гладкой поверхности стола, не понимая, как мог не заметить это сразу. Ещё больше удивления и восхищения вперемешку в Максе вызвала вся без исключения чистая посуда. Такая, казалось бы, мелочь могла максимум вызвать прилив благодарности, но Макс ощутил нечто иное. Возможно, накопилась вся энергия за день, и то, что Макс сейчас наблюдал в своей квартире, пробивало на искренний взрыв нежности и теплоты. Его губы тронула грустная, но тёплая улыбка.

älskar.

Продолжение следует.

Автор:
Эта глава – мой подарок и вам и себе на мой День Рождения. Очень надеюсь, что вы останетесь им довольны. Следующая глава будет более сильна на эмоции, а в этой только начало. Честно, переживаю ситуацию Макса как свою. Вы должны понимать, что это довольно тяжело.

Если кто хочет сделать мне подарок, проголосуйте за эту главу, я буду безмерно благодарна ❤️
29.03.2020 год.