Глава 24
Таня сидела рядом с Гарри и смотрела на Дамблдора, который через несколько минут должен выкрикивать имена Чемпионов. Девушка пока что не говорила Гарри. Рону и Гермионе о том, что бросила своё имя в Кубок.
Подумав, что лучше момента не найти, Таня сказала:
- Ребята! - Друзья обернулись. - Я... В общем, моей школе, Тибидохсу, правила Турнира несколько поменяли. В Турнире Трёх Волшебников ученики из моей школы могут участвовать от 14 лет. Мне как раз недавно исполнилось 14. И, в общем, я бросила своё имя!
Наступила тишина, но Гроттер не обращала на это внимания. Сейчас для неё существовали только глаза Гарри Поттера. В них Таня видела удивление, волнение, а ещё любовь.
- Гарри, ещё не факт, что меня выберут. А если и выберут, то я буду осторожна. Честное слово! - От этих слов Гарри хоть немного, но успокоился.
- Таня, нужно было раньше предупредить! - Не удержавшись, воскликнул он. - Теперь понятно, почему ты в последнее время была такой задумчивой и замкнутой. А я уж думал... - Но он не договорил.
Со своего места встал Дамблдор и все в зале замолчали. Мадам Максим и Сарданапал, сидящие по обе стороны от него, замерли в напряжённом ожидании.
- Кубок огня вот-вот примет решение, - начал Дамблдор. - Думаю, ему требуется еще минута. Когда имена чемпионов станут известны, попрошу их подойти к столу и проследовать в комнату, примыкающую к залу. — Он указал на дверь позади профессорского стола. — Там они получат инструкции к первому туру состязаний.
Он вынул волшебную палочку и широко ей взмахнул; тотчас все свечи в зале, кроме тех, что горели в тыквах, погасли. Зал погрузился в полутьму. Кубок огня засиял ярче, искрящиеся синеватые языки пламени ослепительно били по глазам. Но взгляды всех все равно прикованы к Кубку, кое-кто поглядывает на часы...
— Осталась одна секунда, — сказал Ли Джордан, лучший друг близнецов Уизли. Пламя вдруг налилось красным, взметнулся столп искр, и из Кубка выскочил обгоревший кусок пергамента. Зал замер.
Дамблдор, протянув руку, подхватил пергамент, освещенный огнем, опять синевато-белым, и Дамблдор громким, отчетливым голосом прочитал:
- «Чемпион Шармбатона — Флер Делакур!» — возвестил Дамблдор.
Девушка, так похожая на вейлу легко поднялась со стула, откинула назад волну белокурых волос и летящей походкой прошла между столов Гриффиндора и Пуффендуя.
— Вы только гляньте, как они расстроены! — воскликнула Гермиона, кивнув в сторону стола, где сидели шармбатонцы.
Расстроены — слабо сказано, подумал Гарри: две девушки, спрятав лицо в ладони, плакали навзрыд. Флер Делакур удалилась в соседнюю комнату, зал опять утих. Но напряжение, казалось осязаемое на ощупь, усилилось.
Все опять повторилось. Огонь покраснел, посыпались искры. Из Кубка вылетел третий кусок пергамента. Дамблдор поймал его и прочитал:
- «Чемпион Хогвартса - Седрик Диггори».
- Ну почему он?! Почему? - возопил Рон.
Кроме Гарри, его, однако, никто не услышал: взорвался криками стол Пуффендуя.
Постепенно шум в зале стих, внимание всех опять приковано к Кубку. Пламя вновь покраснело, и Кубок выстрелил еще одним куском пергамента.
- « Чемпион Тибидохса - Татьяна Гроттер! ».
- Ура! Танька, порви их! Тибидохс, вперёд! Ура! - Завопили со всех сторон однокашники Гроттер.
Но она не слышала их. Таня посмотрела на Гарри, быстро поцеловала его и прошептала:
- Потом обсудим. - И ушла в ту комнату.
Аплодисменты не смолкали долго. Дамблдор стоял и ждал; вот наконец зал угомонился, и он, довольно улыбаясь, начал вступительную речь:
— Превосходно! Мы теперь знаем имена чемпионов. Я уверен, что могу положиться на всех вас, включая учеников Шармбатона и Тибидохса. Ваш долг — оказать всемерную поддержку друзьям, которым выпало защищать честь ваших школ. Поддерживая своих чемпионов, вы внесете поистине неоценимый вклад...
Дамблдор внезапно остановился, и все сразу поняли почему.
Кубок огня вдруг покраснел. Посыпались искры. В воздух взметнулось пламя и выбросило еще один пергамент.
Дамблдор не раздумывая протянул руку и схватил его. Поднес к огню и воззрился на имя. Повисла длинная пауза. Дамблдор смотрел на пергамент, весь зал смотрел на него. Наконец он кашлянул и прочитал:
— «Гарри Поттер».
***
Гарри сидел как громом пораженный. Он, верно, ослышался... Может, это сон... Но нет, кажется, явь. Преподаватели и ученики — все устремили на него изумленные взгляды.
Никаких аплодисментов, только жужжание, как будто в зал залетел рой рассерженных пчел. Кто-то встал, чтобы лучше рассмотреть приросшего к стулу Гарри.
Профессор МакГонагалл стремительно встала из-за стола, обойдя Людо Бэгмена, подошла к Дамблдору и что-то горячо прошептала ему. Директор школы нахмурился.
Гарри повернулся к Рону с Гермионой. Все гриффиндорцы глядели на него, разинув рты.
- Это не я бросил в Кубок свое имя, - растерянно проговорил Гарри. - Вы же знаете, это не я.
Рон с Гермионой ответили ему не менее растерянным взглядом.
Профессор Дамблдор за профессорским столом выпрямился и кивнул профессору МакГонагалл.
— Гарри Поттер, — сказал он, — подойдите, пожалуйста, сюда.
— Иди, — шепнула Гермиона, подтолкнув. - Там Таня, она поможет.
Гарри поднялся на ноги, запутался в полах мантии и, спотыкаясь, побрел к преподавательскому столу. Слева и справа столы Гриффиндора и Пуффендуя. Какой долгий путь — шагать еще и шагать! Жужжание становится громче, взоры всех сопровождают его, как лучи прожекторов. Минула целая вечность. И вот наконец он смотрит прямо в глаза Дамблдора, под взглядами всех сидящих за столом.
- Тебе в ту дверь, Гарри, - без улыбки произнес директор.
Гарри двинулся вдоль стола. Прошел мимо Хагрида, тот не подбодрил его, не подмигнул. Потрясен не меньше самого Гарри и смотрит, как все, - с недоумением. Гарри отворил дверь и очутился в небольшой комнате. На стенах портреты волшебниц и колдунов, напротив красивый камин, в котором, постреливая, пылает огонь.
Седрик Диггори, Таня Гроттер и Флер Делакур стояли у камина. На фоне яркого пламени их темные силуэты выглядели до странности внушительно. Седрик заложил руки за спину и глядел на огонь. Флер Делакур, откинув назад волну белокурых волос, повернулась к Гарри.
— В чем дело? — спросила она. — Надо вернуться в зал?
Она, видно, подумала, что Гарри за ними послали судьи. Как же им объяснить, что случилось? Он молча стоял и смотрел на трех чемпионов. Какие они все высокие, совсем взрослые!
- Гарри? Что случилось? - Таня быстро направилась к парню. - Почему ты такой бледный? Гарри! Что произошло?
Но ответить Гарри не успел.
Позади него послышался дробный стук шагов, и в комнату вбежал Людо Бэгмен.
— Невероятно! — воскликнул он, схватив руку Гарри. — Необычайное происшествие! Джентльмены... леди, — обратился он к чемпионам, таща Гарри к камину. — Позвольте представить вам, как бы удивительно ни звучало, четвертого чемпиона, участника Турнира!
Седрик вопросительно переводил взгляд с Бэгмена на Гарри, как будто ослышался. Таня стояла, словно её ударили пыльным мешком. Что до Флер, она взмахнула блестящей волной волос и с улыбкой промолвила:
— О-ля-ля! Очень веселая шутка, мсье Бэгмен!
— Шутка! — Бэгмен еще не пришел в себя. — Да нет же! Какая шутка! Имя Гарри только что выскочило из Кубка.
Седрик пребывал в вежливом недоумении. А Флер нахмурилась.
— Это ошибка. — В голосе ее звучало презрение. — Он не может соревноваться. Он ошшень маленький. Только Татьяне былльо позвольено участвовать с таким возрастом.
- Да, но случилось чудо. — Бэгмен потер гладкий подбородок и улыбнулся Гарри. — Раз его имя выскочило из Кубка... думаю, теперь уже ничего нельзя поделать... Противоречит правилам. Вы обязаны... А Гарри придется приложить все усилия.
Дверь позади них опять отворилась. Вошли профессор Дамблдор, мистер Крауч, Сарданапал, мадам Максим, профессор МакГонагалл и профессор Снегг, в открытую дверь на какую-то секунду из зала ворвался гул возбужденных голосов.
— Мадам Максим! — негодующе воскликнула Флер. — Они говорят, что этот пти гарсон тоже примет участие.
Безмолвное изумление Гарри сменилось гневом. Маленький мальчик!
Таня подошла к Гарри и взяла его за руку. " Успокойся. Всё будет хорошо. " - Шептала она.
Мадам Максим выпрямилась во весь исполинский рост. Макушка красивой головы задела канделябр со свечами, обтянутый атласом внушительный бюст заколыхался.
— Дамблёдорр! Кес-кёсе? Что сие означает? — властно промолвила она.
— Я тоже хотел бы это знать! — поддержал французов Сарданапал. — Два чемпиона от Хогвартса? Что-то не припомню, чтобы школа — хозяйка Турнира — когда-нибудь выставляла двух чемпионов. - Его голос звучал прямо. Таня поняла, что её директор волнуется.
— Импоссибль. — Мадам Максим опустила огромную, унизанную прекрасными опалами руку на плечо Флер. — 'Огва'гтс нельзя выставить двух чемпионов, это не есть сп'гаведливо.
— Дамблдор, объясните всё! — Попросил Сарданапал.
- Уважаемый Сарданапал! Это всё - проделки Поттера. Он и не на такое может пойти.
— Благодарю, Северус, — отчеканил Дамблдор. Снегг умолк и отошел в сторону, но глаза его продолжали метать злобные искры.
Дамблдор проницательно взглянул на Гарри, тот не отвел взгляда, пытаясь уловить выражение его глаз сквозь половинки очков.
— Это ты, Гарри, бросил в Кубок свое имя?
— Нет, — под прицелом всех взглядов ответил Гарри. Снегг ехидно хмыкнул, выразив недоверие.
— Может быть, ты просил кого-то из старших бросить в Кубок твое имя?
— Нет, — твердо ответил Гарри.
— Он говорит неправда! — воскликнула мадам Максим.
Снегг тряхнул головой, и по лицу у него расползлась змеиная улыбка.
— Гарри не мог бы пересечь запретную линию, — вмешалась МакГонагалл, — даже если бы захотел. В этом нет никакого сомнения.
— Тогда, наверное, ошибся сам Дамблёдорр, — пожала плечами мадам Максим.
— Наверное, ошибся, — согласился Дамблдор.
— Дамблдор, вы же прекрасно знаете, что не ошиблись, — вспыхнула МакГонагалл. — Все это глупости. Гарри не подходил к линии. Не обращался ни к кому из старших учеников. Дамблдор в этом уверен. Полагаю, этого объяснения достаточно! — И она смерила Снегга презрительным взглядом.
— Мистер Крауч, мистер Бэгмен. — Сарданапал говорил спокойно. — Вы — наши беспристрастные судьи. Что вы думаете по этому поводу?
Бэгмен вытер носовым платком круглое мальчишеское лицо и глянул на Крауча. Тот стоял в тени, в нескольких шагах от камина. Полумрак старил его, делал похожим на призрака. Но заговорил Крауч обычным брюзгливым тоном.
— Мы должны строго следовать правилам. А в них написано черным по белому: тот, чье имя выпало из Кубка, обязан безоговорочно участвовать в турнире.
— Ну, конечно! Барти знает правила как свои пять пальцев! — просиял Бэгмен и взглянул на протестующих гостей, как бы говоря: спор завершен.
Все ещё что-то говорили, спорили, но их прервала Таня.
- Мистер Крауч, мистер Бэгмен, не могли бы вы дать нам инструкции? А то уже поздно, - девушка поймала на себе одобрительные взгляды. Директора Тибидохса и Хогвартса были полностью согласны с ней.
- Да, да... Инструкции, — очнулся Крауч от своих мыслей. - Первый тур... Первый тур проверит вашу смекалку, — принялся за объяснения Крауч. — Мы не посвящаем вас в то, какое испытание вам предстоит. Для волшебника крайне важно действовать смело и находчиво в неожиданных обстоятельствах. Первый тур состоится двадцать четвертого ноября в присутствии зрителей и судейской бригады. Участникам Турнира воспрещается принимать от учителей хоть какую-то помощь. Единственное оружие чемпиона — волшебная палочка. По окончании первого тура вы получите инструкцию для второго. Учитывая затраты сил и времени для подготовки к Турниру, чемпионы освобождаются от годовых экзаменов. По-моему, это все, Альбус? — повернулся Крауч к Дамблдору.
— Да, все. — Директор Хогвартса взглянул на Крауча с легким беспокойством. — Может, Барти, вы переночуете в замке?
— Меня ждут дела в Министерстве. У нас сейчас непростые времена. Вместо меня остается молодой Уэзерби... большой энтузиаст... по правде говоря, даже слишком большой...
— Ну хотя бы выпейте на дорогу — предложил Дамблдор.
— Оставайтесь, Барти. Я вот остаюсь! — радостно возвестил Бэгмен. — В Хогвартсе сейчас куда интересней, чем в вашей конторе.
— Нет, Людо, не могу, — в обычной категорической манере отказался Крауч.
— Профессор Сарданапал, мадам Максим, от рюмочки на ночь, надеюсь, не откажетесь?
Но мадам Максим уже опустила руку на плечо Флер, и они быстро пошли к двери, что-то лопоча по-французски.
- А я не откажусь! - Сарданапал смущённо замигал носом, а его борода стала закручиваться вокруг академика. - Таня, удачи тебе! Мы потом поговорим и всё обсудим, - Гроттер кивнула и вышла из комнаты.
— Гарри, Седрик, советую вам сейчас же идти к себе, — улыбнулся Дамблдор своим чемпионам. — Не сомневаюсь, и Гриффиндор, и Пуффендуй горят желанием отпраздновать ваш успех. Нельзя лишать друзей отличного предлога устроить шумное и веселое столпотворение.
Гарри и Седрик кивнули. как и ожидал Поттер, за дверью его ждала Таня.
- Привет, Седрик! Рада с тобой познакомиться. Я - Таня Гроттер. Из Тибидохса. - Представилась Гроттер и протянула руку.
- Я тоже рад с тобой познакомиться. Ладно, удачи вам и будьте осторожны! - Крикнул Седрик и удалился в гостиную, оставив пару вдвоём.
Немного постояв в тишине, Гарри начал разговор:
- Таня, я правда не знаю, как моё имя попало в Кубок! Я не бросал его! Если бы бросил - ты бы узнала первой!
- Я всё понимаю, Гарри. Но как объяснить это всем остальным? Я знаю, что Гермиона и Рон всегда тебя поддержат. У тебя очень хорошие друзья. - Таня подошла к Поттеру и обняла.
- Спасибо тебе, Таня, - прошептал ей в затылок Гарри. - Пойдём, погуляем?
- Пойдём. Ты мне так и не рассказал до конца ту историю со своим крёстным, - вспомнила девушка.
И Гарри с Таней отправились гулять, даже не представляя, что ждёт их в этом году.