Твой первый-единственый[about V.Tsygankov]

Звонок Лики меня, откровенно говоря, насторожил. На часах еще не было даже девяти, но она уже освободилась и попросила ее забрать. Нет, я, конечно, был рад, что мы сможем поскорее увидеться, однако закрадывалось непонятное вязкое ощущение, словно над головой сгущались тучи перед сильным дождем.
Попрощавшись с бодрым семейством, которое напрочь забыло об отце Лики и кажется, впервые за долгое время наслаждалось домашним отдыхом, я поехал в ДаВинче. На улице еще как назло погода стояла нелетная, ветер такой, что хоть три куртки на себя надевай, да авария на центральном кругу прибавила ярких впечатлений. В общем, к ресторану я подъехал почти через час.

Вышел из машины и буквально сразу заметил Лику, она стояла у ступенек, скрестив руки на груди и разглядывая хмурое небо. Прядь волос вырвалась из ее хвоста, и ветер раскидывал ее из стороны в сторону. Анжелика даже не спешила поправить прическу. Она походила на Снежную Королеву, которая не ощущала холода, и не морщилась из-за непогоды. Лишь изредка переступала с ноги на ногу, и только это, пожалуй, развеивало миф, что девушка напротив не плод моего воображения.

Я подошел ближе, но вой ветра заглушал звук моих шагов, поэтому вероятно Прокопович их не услышала. Она слишком пристально наблюдала за небом, которое кто-то разукрасил серыми красками. Мне показалось, что-то не так.

– Долго ждешь? – спросил я. Лика тут же опустила голову и коротко улыбнулась. Я взял ее за руку, почему-то подумал, она замерзла, мне хотелось согреть Прокопович, прижать к себе и никогда не отпускать. Анжелика выглядела такой хрупкой, уязвимой, той, кто нуждался в защите, во мне. Это непередаваемое чувство: желание оберегать человека ото всех бурь. Подобное со мной возникало только рядом с ней. Я готов был стать ее щитом.

Прокопович уткнулась носом в мою грудь, так словно, в самом деле, долго ждала. Ее немного потряхивало. Образ Снежной Королевы пал, оставляя замерзшую Лику, чьи плечи дрожали, прижаться ближе. Сколько же она простояла на улице?

– Три года, – ответила тихо Анжелика. Я обхватил сильней ее, удивительное дело, какой она была все-таки маленькой. Я испугался, что если прижму девчонку еще крепче, попросту раздавлю или сломаю Лику, словно хрустальную статуэтку.

– Я задержался, прости.

– Ничего, – она чуть отодвинулась и покачала головой. Мы оба улыбнулись. – Поехали домой?

– У меня более интересное предложение.

– Если там будет тепло и горячий чай, я не против.

– Там буду я, – интонация моего голоса была настолько игривой, что я сам поразился, как легко мне рядом с этой девушкой.

– Ну да. Ты же самый главный пункт в сегодняшней программе, – она посмотрела на меня снизу вверх, ее взгляд в вечернем сумраке напоминал беззаботное детство. В нем читалась легкость, а еще свобода. Словно Лика, наконец, расправила крылья, сорвала тяжелые оковы, и позволила себе воспарить высоко над облаками.

– У нас есть все для идеального вечера: ты и я, а еще там будет чай с пирожками. Обещаю, ты оценишь мой выбор, – самодовольно заявил я, и потянул Анжелику к машине.

Мы бы могли устроить романтическое свидание, провести его вдвоем, как вчера допустим. Но я был уверен, Лике будет приятно увидеть маму с братом, посмотреть на их улыбчивые лица, да и когда я уезжал, тетя Настя вовсю пекла пирожки. Запахи стояли отменные. Во мне даже проснулся дух нового года, словно праздник не через несколько дней, а сегодня, уже на пороге. И это чувство захватывало, пробуждало в груди непонятный трепет.

А уже в пути, когда мы выехали с горной дороги, на городскую трассу, Анжелика рассказала мне о Марине. Она говорила медленно, с длительными паузами, без особых возмущений, но казалось, ее захватывала гордость за себя. Я слушала внимательно, не перебивал. Сперва злился, конечно, думал, завтра же поеду к Леоновой и все выскажу, нельзя перекладывать неудавшиеся отношения на сотрудников. Но в глубине души, я был чертовски рад, что Лика, наконец, ушла с этой проклятой работы и больше не будет пересекаться с моей бывшей. В этих встречах явно не было ничего хорошего.

Однако Анжелика переубедила. Она задала всего один вопрос:

– Скажи, Витя, ты хочешь чтобы… – с ее губ слетел вздох. – Чтобы у нас все было хорошо?

– В смысле? Конечно! – воскликнул я.

– Тогда, – Лику повернулась ко мне, всего на несколько секунд, но они показались вечностью. Я мельком глянул на Прокопович, крепче сжимая руль. Она выглядела непривычной, другой. Даже в какой-то степени незнакомой. Ее глаза переливались блеском, ее пухленькие губы были сжаты, а на лице читалось желание изменить этот мир, закончить череду неудач.

– Что тогда?

– Давай забудем о Марине? Мне кажется, это единственный способ не позволить нашим дорогам и дальше пересекаться. Я… хочу быть счастливой. Давай будем счастливыми?

Я помолчал с минуту, прикидывая в голове, как поступить правильно. А потом подумал, может Лика и права? Если я притащусь завтра к Леоновой с разборками, это только подогреет ситуацию. Она начнет заливать мне в уши очередную чушь, или не дай бог, чего-то себе нафантазирует. Чтобы шагать только вперед, нужно научиться обрубать концы на корню, и доверять тому, кого любишь.

– Давай, – согласился в итоге я. Наверняка это первый и последний раз, когда Марина играет в ведьму, решившую угрозами завоевать мир. – Но если она тебя…

– Знаю, – перебила Лика. – Ты превратишься в злого дракона и испепелишь ДаВинче.

– Не знал, что тебя заводят драконы, – усмехнулся я, паркуясь на свободное место. Отсюда было видно, что в наших окнах горит свет.

– Я этого не слышала, – прошептала она, отстегивая ремень безопасности и выскакивая из машины.

И все же в этом было что-то по-детски забавное: заставлять Лику смущаться. Я словно вернулся на школьную скамью, стал тем мальчишкой, который после уроков мечтал провожать Анжелику домой. На моих плечах бы висело два рюкзака: с одной стороны мой, с другой ее. Мы бы могли есть мороженое, громко смеяться и прыгать через лужи, оставшиеся после вчерашнего дождя. Зимой бы играли в снежки, летом смотрели на звезды.

Я повернул голову, наблюдая в боковое стекло, как Лика поправляла пальто. И вдруг поймал себя на мысли, что чертовски счастлив. Пусть наше детство и прошло не по плану, но впереди будущее, самое интересное нас ждет именно во взрослой жизни. В этот раз, я не упущу шанс.

– Давай будем счастливы, – прошептал я и вышел из машины.