Глава 66
Я ехала в машине с Олегом. Сегодня я должна была побывать у мамы. Не видела её всего день, но сейчас это кажется вечностью. Любой упущенный час без неё мне кажется потерянным и проведённым зря. Что бы не мучать себя и увидеться с мамой я сообщала Олегу, что нужно её навестить. Брат уже виделся с ней вчера. На самом деле если бы вчера он к ней не сходил, я бы отменила все планы и нашла бы время на мамочку. Но Олег поступил благородно и согласился меня «подменить», он даже не спросил, чем же я так занята. Конечно это легло мне на руку, ведь пришлось бы врать. За маму я очень беспокоилась, на душе каждый день как будто кошки скребут. Как она там одна? Я бы не выдержала лежать в таком одиночестве. Поэтому мы навещаем её каждый день и как можно дольше сидим в её палате. Ведь мы скучаем по маме и без неё правда трудно. Мне повезло, что вся проблема с Кисой очень отвлекает от мыслей о маме. Иначе, даже не знаю как запарила бы себя грустными мыслями.
— И как она? — несмело спрашивала я, легко повернув голову в сторону водительского сиденья где сидел Олег. Вместо ответа прозвучал тяжёлый вздох.
— Честно? — как бы уточнил брат. Немного глянув на меня и не особо отвлекаясь от дороги, брат увидел как я кивнула. — Плохо. — мотая головой в разочаровании, говорил он. — Очень плохо. — давал понять тот, на сколько всё ужасно.
Я взглотнула. Казалось, это услышали все. Было очень тяжело. Я была готова разреветься прямо там, но не хотела показывать слабость. Глаза самовольно заслезились и я отвернула голову к окну, что бы отвлечься на вид за окном. Вот только это не помогло, в голову полезло ещё больше странных и пугающих мыслей, которые заставили меня плакать пуще прежнего. Капли горьких слёз стекали по щекам, а лицо краснело. Олег кажется заметил это и заботливо похлопал по плечу. Я в спешке спохватилась вытереть слёзы с глаз. Открыв зеркало я увидела, что вся моя тушь потекла. Аккуратно стерев чёрные пятна, я махала ладонями у глаз, что бы они подсохли и краснота ушла.
— Держись, Жень. Я понимаю, что тяжело. — понимающе, искренне говорил Олег. Машина вдруг тормозит. Я оглядываю местность в окно и понимаю, что до больницы ещё прилично. Обернувшись на Олега я уже хотела задать вопрос. Старший откинул голову на сиденье и прикрыл глаза. Я не ожидала такого и даже забыла, что хотела сказать. Просочившись сквозь густые ресницы парня, на щёку упала слеза. Тогда я отвернулась, ведь на моих глаза выступили точно такие же слёзы. — Прости... — виновато говорил брат. Я оглянула его, мол, за что? — Я говорю тебе быть сильной, а сам сижу и плачу. — с усмешкой говорил тот, пока слёзы продолжали течь с глаз. — Просто так тяжело приходить к ней каждый день... — через силу говорил Олег. — Приходить и замечать изменения... Наблюдать за тем, как она умирает... — пытаясь дышать ровно, продолжал брат. Его слова заставляли мою нижнюю челюсть дрожать. — Видеть как болезнь пожирает её изнутри. Как исчезают её щёчки и смотреть как вместо них появляются чёткие скулы... Больно, когда уже не узнаёшь мамину улыбку. — шмыгнув носом сказал он. В тишине мы просидели минуты две-три. Никто не мог больше ничего сказать. Мы оба понимали, что все это не облегчится, но и сильными мы быть не можем. Невозможно смотреть спокойно на то, как умирает твой любимый человек.
— Давай купим ей цветов? — вдруг предложила я, прерывая нагнетающую тишину.
— Едем. — согласился безоговорочно Олег.
Поэтому мы отправились за цветами. Будучи в магазине я выбрала букет ромашек. Они всегда нравились маме больше, чем все остальные цветы. Она считала их символом жизни и процветания, потому что в её глазах они всегда цветущие, лёгкие и приятные. Собранный букет получился очень красивым, он буквально олицетворяет нашу маму. Поэтому мы сразу отправились к ней. После ромашек наше настроение довольно улучшилось, но заходя в больницу, ощущая эту атмосферу, настроение слабеет и находится в подвешенном состоянии. Будто, шаг - и его уже нет.
— Мамочка, любимая моя! — именно с этими словами я зашла в её палату. Мама повернула голову, которая только что осматривала что то за окном, в мою сторону. Она даже ничего не сказала, просто слабо улыбнулась. В её глазах читалась любовь, тепло которое было так необходимо для меня в этот момент. Подбежав к ней, я наклонилась и смачно поцеловала её в щёку.
— Фу, Жень, обслюнявила меня! — в шутку говорила мама с улыбкой на лице и привлекая внимание вытирала щёку. Я звонко посмеялась, но при этом на глаза выступили слёзы. Меня накрыла небольшая истерика. Тот самый момент когда со стороны ты не понимаешь, плачет человек или смеётся? Что бы не показывать своих слёз и потерянного состояния, я так же быстро ушла как и зашла. Захлопнув дверь палаты, я прижалась к ней спиной и закрыла рот ладонью, пытаясь успокоиться. Дыхание окончательно сбилось и я икала захлёбываясь эмоциями. Олег остался с ней, я уверена, он всё объяснит. Вместо меня там букет ромашек, который я оставила лежать на мамином животе.
***
— Всё нормально, Жень? — обеспокоено спрашивал Мел. Я опустила глаза, зная, что если начну говорить, не смогу контролировать слёз.
— У меня всё тоже не сладко... — начала я из далека.
— В каком смысле? — не понимал парень. — Расскажи. — настоял тот.
— Моя мама болеет раком. — сквозь зубы высадила я и пытаясь держать себя в руках смотрела в пол. Короткое молчание от друга было объяснимым. Он не знает как реагировать, ведь понимает что ничем не сможет мне помочь.
— Жень... — хрипло говорил парень, словно после услышанного у него пропал голос. Почувствовав его руку на плече я разрыдалась пуще прежнего и уткнулась в его плечо. Приятель заботливо обнял меня и медленно поглаживал по голове.
— Мне так тяжело... — шмыгала я носом. — Ой, Мел, прости... — заплакала я.
— Что такое? — не понял Мел, почему я плачу сильнее и извиняюсь.
— Я все свои сопли на твоём пальто оставила... — с грустью произносила я, оглядывая пальто парня.
— Ничего страш... — «страшного», хотел сказать Меленин, но в гараж зашёл Кислов. Лицо парня надо было видеть. Он увидел моё заплаканное лицо и его эмоции, как по щелчку пальцев сменились с положительных - на отрицательные.
— Что он с ней сделал!? — злобно спрашивал Ваня, разглядывая нас с Мелом. На моём лице появился лёгкий испуг. Я совсем не понимала в чём дело и о ком он говорит. — Что он сука сделал!? — повторял парень громче, ожидая ответа.
— Кто?... — заикаясь спросила я.
— Антипов мразь! — психанул кудрявый. — Ты из за него плачешь, да? Что он сделал!? — продолжал он. Завёлся словно двигатель, а где выключатель не понятно.
— Кис-кис-кис... — спокойно начал Мел. — Успокойся, — внушая доверие говорил друг. — Он ничего ей не сделал, Женя плачет по другой причине. — объяснял Мел.
— Что случилось? — уже обеспокоено бросился ко мне Ваня. Мел же медленно отошёл от меня и так же незаметно покинул помещение оставляя нас одних. Я вновь присела. Ваня повторил это действие и сел рядом, взяв мои руки в свои ладони.
— У меня... дома проблемы. — начала я из далека. После Мела говорить было уже легче.
— Олег? — угрюмо нахмурил брови Ваня.
— Нет-нет, — сразу сказала я, иначе Кислов опять заведётся.
— Кто тогда? — попутно спрашивал он. Мои вдохи стали больше, я пыталась отдышаться и успокоится, но мой дрожащий подбородок выдавал с потрохами. — Жень.. спокойно, ты вся дрожишь.. — сам Кислов пугался моего вида.
— Мама сильно болеет... — говорила я не прямо. Было такое чувство, что ещё раз слово «рак» я не произнесу.
— В смысле сильно болеет или сильно болеет? — переспрашивал он передавая мысль интонацией, делая акцент на последние два слова.
— У неё рак. — осилив себя я наконец сказала.
Ваня явно потух. В его голове не укладывалась эта новость.
— И что говорят врачи? — интересовался он тут же.
— Шансов почти нет.. — с дрожащим голосом сказала я. — Она сейчас в больнице, мне очень плохо. Я не могу наблюдать за этим, не могу. — слёзы вновь наворачивались на глаза. Ваня крепче сжал мои руки, а я автоматически подняла на него глаза.
— Ты должна быть с ней. Забудь про наш план. — твёрдо выражался тот.
— Что? — нахмурилась я. — Нет. — отрицание пошло в ход. — Я успеваю. К тому же я не смогу без этого, мне просто не на что будет отвлечься! А наблюдая каждый день как умирает мой близкий человек я просто с ума сойду! — всё эти слова выглядели как крик души.
— А я сойду с ума если вдруг в последний момент ты окажешься не рядом с ней, а с Антиповым, который нахер никому не всрался! — злился Ваня.
Конец 66 главы......