Глава 40
«В твоих холодных руках, самая тёплая в мире любовь»
Среда. Утро. 22 апреля.
От лица Кисы.
Я закрылся на базе и не хотел никого видеть. Пропустил школу. Хотя нет, пока только два урока.. А зачем туда ходить, когда тебе херово. Раньше я был там ради Жени, а сейчас нет смыслов. Она меня бросила.
— О, Кисуля, че не в школе? — на веселье спросил только что вошедший Гендос.
— Ты как зашёл? — сухо спросил я.
— Дак открыто же — пожал плечами старший.
— Я же закрывал... — не чего не понял я.
— Оооо, — протянул Гена. — Пить меньше надо и дурью баловаться. — посмеялся тот. — Так, че не в школе то? — повторил друг.
— Да шло всё это нахер! — раздражённо кинул я в ответ.
— Че случилось то? — удивился Гена. — Я вот вообще не понимаю, какие в вашем возрасте проблемы могут быть? — задумался кудрявый — Живи, учись, кушай вкусно пока мать кормит, наслаждайся! А вы всё ноете. — продолжал тот.
— А тебе, Гендосина, не понять! — чуть оптимистичней ответил я. — Ты слишком стар для всего этого дерьма. — усмехнулся я.
— Не такой уж я и старый, понял? Мне всего двадцать четыре. — что то показывал на пальцах тот.
— Вот именно! И что ты сделал за свои двадцать четыре года, что бы хорошо жить и вкусно кушать, а? — задал я риторический вопрос — Верно! Н и ч е г о! — ответил я.
— А я смотрю ты того же хочешь? — спросил Гена.
— В смысле? — уточнил я.
— Ну а хер ли ты тогда штаны тут, а не в школе просиживаешь! — пояснил старший. И я блять реально задумался. Ничего не говоря, я встал с дивана и схватив рюкзак с пола пошёл к выходу. — Ты чё? — удивился Гена. — Реально в школу что ли пошёл? — ответа всё не поступало. — Ну и правильно! Нечего тут.. Как это... Баклуши бить! Во, вспомнил! — умничал тот. Я уже не особо вникался в его пламенные речи и направлялся в школу. Основная цель была конечно отвлечься. От Жени.
***
Шагая по мало-освещенному школьному коридору, я вспоминал урок, который должен быть следующим. Дойдя до нужного кабинета, я завалился в класс и открывая дверь перед собой увидел того, кого вообще тут быть не должно. Красотка.
— Ты же болеешь? — первое что спросил я.
Женька, ничего не ответив прошла мимо меня, направляя в сторону туалета.
— Эу, — окликнул я, идя за ней. — Куда? — спросил я. Она лишь ускорила шаг, ну нифига, Евгения, нам точно нужно поговорить. Наконец догнав её, я дёрнул за локоть разворачивая. — Куда бежишь? — как бы без интереса спросил я.
— Я не готова сейчас к разговору. — говорила она.
— А у меня вот лютейшая мотивация! И без разговора я не уйду! — твёрдо настоял я.
— Я не готова! — упёрлась Женя.
— Сейчас или никогда, ясно? — пояснил я. — Ты че вообще в школе забыла, а? — нахмурился я.
— Учусь в отличие от некоторых! — дерзила брюнетка. Пиздец, ну и почему она нравится мне с каждым разом всё больше и больше!
— Учишься? — наигранно удивлялся я.
— Мгм — кивала та.
— Ты же болеешь, температура не могла так быстро спасть. Дай проверю, — быстро протараторил я и нежно коснулся губами её лба. — Какой ужас! — вскинул я в наигранном удивлении. — Да ты вся горишь! — продолжал я. — Срочно домой! — сказал я и подхватил Соболеву на руки.
— Кислов! Какого чёрта! Отпусти! — сопротивлялась она. Подойдя к кабинету, я быстро заглянул туда, так же с Женей на руках и сказал:
— Соболевой опять плохо, я домой её отведу! — крикнул я учителю.
— Что? — донеслось из кабинета. — Кислов! А ну стоять! Что там опять у вас!? — кричала учительница. Я был уже далеко, да и не до этого вовсе.
— Если ты сейчас же меня не отпустишь, я закричу! — выпалила Женя.
— Да? — усмехнулся я. — Ну попробуй. — улыбнувшись я чмокнул её в щёку. Я увидел как она засмущалась. Видел её эмоции. Она не равнодушна ко мне и это радует мой пьяный рассудок. Затуманенный ею рассудок.
***
— Ты случайно не устал тащить меня? — поинтересовалась брюнетка, всё так же сидевшая у меня на руках.
— Нет, — коротко ответил я. — Мы уже дошли. — сказал я и отпустил Женю.
Я принёс её к берегу моря. Сегодня ветрено и море бушевало. Кожу лица сильно высушило, щёки покраснели. Я лишь любовался ею.. её прекрасными волосами развивавшимися на ветру, удивительно не покрасневшими от холода щёчками, заветренными губами, которые безумно хотелось увлажнить и глазами... Восхитительными глазками в которых я готов тонуть вечно.. на холоде они очень необычны, будто пустые. Стекляшки в которых невозможно что либо разглядеть, тебя только манит и завораживает их красота, их тьма и пустота.
— Ты хотел поговорить... — начала Женя.
— Да.. точно. — отвлёкся я. — Я тогда вспылил.. прости. Мне правда нужно было рассказать тебе всё с самого начала. Я не должен был этого скрывать. — неожиданно для себя, я говорил то, что чувствую. Я испытывал некую вино перед ней. Это в новинку.
— Ты же не бросишь, да...? — тихо спросила она.
— Пойми же ты... — отвечал я. — Да, у меня сложный характер! Я слишком требовательный, слишком ревнивый! Если у меня сука нет настроения, то я испорчу его всем! — рассказывал я. — Многие говорят, что я должен извиниться, перестать принимать, быть добрее к людям, ведь они не заслуживают такого отношения... а я не могу это сделать, — каждое слово я отрывал от души. — Да и не хочу. — признался я. — Я хочу, что бы меня полюбили таким, какой я есть. Именно тогда я пойму что действительно кому то блять нужен! — было странно говорить об этом.
— Я люблю тебя, Вань... — тихо сказала Женя.
— Жалеть вот только меня не надо, ладно? Говори как есть. — твёрдо сказал я.
— Я и говорю. Я люблю тебя.. — повторила она.
Медленно подойдя, она крепко обняла. Всё тело окутало теплом и ароматом её цветочных духов. Пахло свежестью и лёгкостью, словно все проблемы рассосались сами собой.
— Ты нужен мне. Такой, какой ты есть. Косячник, ревнивый, вспыльчивый. Я полюбила тебя таким. Таким ты мне и нужен. — говорила Соболева. Вот щас че то блять глаза намокли. — Вообще то, — отстранившись сказала она. — Я поняла это ещё вчера. — вдруг ответила та.
— В смысле? — не понял я. — То есть я мог упустить всю свою сегодняшнюю речь? — уточнил я.
— Наверное... — неуверенно говорила Женя.
— Ахуенно! А если б я вообще в школу не пришёл сегодня? Ты бы меня ещё день мучаться заставила? — возмущался я.
— Получается... — продолжала она положительно кивать. — Но не уверена что простила бы тебя без этой речи! — сказала красотка.
— Почему я так обожаю тебя, Соболева? — спросил я.
— Потому что виноваты планеты. — ярко улыбнулась брюнетка. Я сразу понял о чём она и усмехнулся.
— Замёрзла? — спросил я.
— Очень. — сжалась та.
Тогда я взял её руки в свои что бы согреть. Удивился, ведь они были как ледышки. Нежно потирая тыльные стороны её ладони, я думал о том, как выглядит счастье, может я его уже нашёл?
___________
Тгк «Острый Ларец!» жду там каждого💋