3 марта
День начался с промозглого дождя. Воздух был прохладным и густым. Рита чувствовала себя ёжиком в тумане, идя под зонтом в школу. Она не любила дождь и ненавидела такой аксессуар гардероба как зонтик — от этих двух вещей веяло тоской. К тому же, Образцова раздражалась из-за того, что сегодня надела сапоги на каблуках. Каблуки, конечно, были устойчивыми, только размокшая земля всё равно мерзко цеплялась за них и налипала на подошву, и однажды Рита чуть не погрязла в слизкой земляной кашице с головой.
Дальше эстафету у погоды принял Злыдень. Борис Витальевич уже поджидал на крыльце, буравя немного опаздывающую Риту суровым едким взглядом. Девушке невольно подумалось, что охранник тренируется на ней прожигать дыры взглядом.
Рита молча сунула ему под нос раскрытое удостоверение школьницы и прошла внутрь. Светлый холл порадовал её белым не пасмурным цветом, не вгоняя, как обычно, в тоску. Тётя Соня забрала куртку и зонт, велев переобуться в сухую чистую обувь. Рита знала, что в такую погоду её попросят об этом, поэтому предусмотрительно прихватила с собой красивые лакированные лодочки.
— Ну, ты сегодня красотка! — воскликнула тётя Соня. — Прямо глаз не оторвать!
— Правда? — засомневалась Рита и подскочила к зеркалу. В нём отразилась милая девушка, которая всегда там отражалась, стоило Рите посмотреться в него. А вот наряд был другим! Джинсы и свитеры сменились платьем в стиле, как назвала бабушка, «школьница». Платье и вправду было похоже на наряд советских школьниц только фартука не хватало. Оно было приятным на ощупь чёрного строгого цвета, а ворот и манжеты рукавов белыми. Телесные колготки и лакированные лодочки, Рите казалось, просто идеально сочетались с нарядом.
Стянув чёрные блестящие кудри в пучок на затылке, Образцова подхватила сумку и отправилась в класс литературы. На уроке предстояло разобрать прочитанный роман «Преступление и наказание». Рита была не в восторге от произведения Достоевского и не собиралась поддерживать обсуждение. Ей не хотелось выражать свою точку зрения, потому что и так всё понятно: главный герой не от хорошей жизни совершил убийство.
Полина оценивающим взглядом окинула наряд подруги и с плохо скрываемой грустью сказала:
— Тебе идёт.
Рита не совсем понимала, почему Зеленкова грустит. То ли от того, что следующим этапом подготовки к конкурсу была кулинария, то ли от того, что новый наряд Риты подчёркивал её милую фигурку, награждённую пышными женственными формами.
— Как же можно заставить человека научиться готовить, если у него нет наклонностей в этой области? — нравоучительно заметила Инга, высунув нос из-за корешка учебника литературы.
— Научить — не сможем, — согласилась Рита, вынимая из сумки тетрадку, — а вот помочь — в силах.
— Полинка и кухня — несовместимые вещи! — рассмеялся Артём, пихнув локтем своего друга Рыжикова.
— Но с другой стороны, — снова высунув кончик носа из-за переплёта умной книги, подала голос Инга, — медведей в цирке тоже учат на мотоциклах ездить. Я сомневаюсь, что экзамен по вождению они в лесу сдавали...
— Ну, ты даёшь! Нашу Зеленкову с медведем каким-то сравнивать! — хмыкнул Артур.
— Полинка в разы красивее, если вы об этом, — вставил свои пять копеек Синицын.
Полина воинственно подбоченилась и гордо выпятила грудь вперёд.
— Вообще-то я умею печь оладьи и блины!
— О-о! — по классу пронёсся смешок.
Нехотя Рита выдавила из себя:
— Не хочу тебя расстраивать, Поль, да только жюри блинами не проймёшь! Скорее всего, придётся готовить вкусный десерт! Так что, выбирай: торт или пирожные?
— А печенье нельзя?
— Пусть будет печенье, — пожала плечами Образцова.
Прозвенел звонок, и в класс вошла молодая учительница. Ей не было и тридцати, по мнению Риты. Слишком уж молодо выглядела Лидия Александровна. А может всё дело в её внешнем виде — она так выглядела, будто сошла со страниц тургеневского романа. Её светлая коса и серые глаза всегда излучали такое тепло, что Рите иногда хотелось понежиться в его лучах.
— Я только что узнала, что восьмого марта у нас событие — конкурс красоты «Мисс Весна». Как это мило со стороны школы дать возможность юным красавицам показать себя! — улыбнулась Лидия Александровна, занимая учительский стол. — Вы участвуете, 10 «Б»?
— Несомненно, — заверил её Сеня. — А почему вы спрашиваете?
— Любопытно услышать от вас о мероприятии, которое проводится в нашей школе раз в пять лет. Прошлое, помниться, закончилось дракой претенденток на звание «Мисс Весна». Но вы этого, конечно, не знали. Вам было всего по десять-одиннадцать лет.
— Слыхала, Ритка! Полинку нужно готовить не к выпечке, а к махачу! — усмехнулся Быков где-то сзади.
— У нас на случай драки уже есть кандидаты, — отпарировала Рита.
Видя, что разговор зашёл не в то русло, Лидия Александровна начала урок. Она больше не затрагивала тему конкурса, интересуясь героями Достоевского и мнением класса о прочитанном романе.
Рита, не вступая в дискуссию, пододвинула к Полине листик с вопросами для «визитной карточки». Полинка заинтересовалась ими, немым жестом пообещав к перемене подготовить ответы.
На перемене Рита уже читала почти готовый текст, не собранный воедино. Она старалась отредактировать ответы и сложить их в красивые предложения, чтобы Полинка была красноречива, а не мычала как корова.
— Так, посмотрим, что получилось! — подытожила Образцова, идя в полном одиночестве по коридору на алгебру. Полина куда-то запропастилась. «Небось, где-то с Аликом застряла», — хмыкнула про себя Рита и вслух зачитала с листа: — «Меня зовут Полина Зеленкова. Я учусь в 10 «Б» классе. Мне шестнадцать лет. Живу я в небольшой семье: мама и младший брат (помахать рукой в зал, чтобы жюри оглянулось на её маму и брата). Мама у нас строгая, но мы с братишкой не обделены лаской! Для нас ей ничего не жалко! Даже своего свободного времени, которого у мамы почти никогда нет, но каждые летние и зимние каникулы мы вместе!
Наша маленькая семья любит путешествовать. Мне довелось увидеть Париж знойным летом. Я побывала на небольшом фестивале дня поцелуев, узнала аромат настоящего парфюма... Словами его не передать! Как говорят, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. В случае в парфюмом — его лучше раз вдохнуть, чтобы навсегда запомнить.
Прошлой зимой я посетила Берлин. Там оказалось довольно сыро. Хотя, возможно, мне это всего лишь показалось — я слишком долго бродила по узким улочкам старого города и читала вывески. В одном из пабов я даже отведала детское пиво за компанию с братом. По вкусу оно походило на русский лимонад.
Перед началом этого учебного года я с родными побывала в Лондоне. Собственными глазами видела Биг-Бен и каталась на двухэтажном лондонском автобусе. Биг-Бен оказался намного больше, чем его рисуют на обложках, плакатах, картинах. А поездка на автобусе просто восхитительна! Особенно она пришлась по вкусу моему брату.
Нам довелось прокатиться по Темзе на катере. Больших эмоций я в жизни не испытывала! Проплывая по широкой лондонской реке, я осознала, что раз — и навсегда влюблена в этот город!
Надеюсь, что когда-нибудь я смогу повторить поездку в Лондон. А тем временем моя маленькая семья откроет для меня новые горизонты мира».
— Мне кажется, чего-то в рассказе не хватает, — высказал своём мнение откуда-то возникший рядом Костров. — То ли немного суховато, то ли сыровато.
— Ты что подслушивал? — заливаясь краской, встрепенулась Рита, пряча текст в сумку.
— Вернее сказать «слушал», — поправил её Родион, — и определил, что текст выдуман. Никто не поверит в реальность событий, описанных в нём.
— Не поверят, потому что никто не знает, что Полинка действительно бывала в этих городах! — огрызнулась Образцова, на полшага уходя вперёд.
Парень нагнал её.
Рита не стала останавливаться и выслушивать ненужную критику в адрес «визитной карточки». Она не понимала, почему Костров вообще вдруг начал подсказывать ей, что делать. Неужели считает её глупой?
Взять других старост — ни один не подошёл и не подсказал, как лучше, потому что каждый заботится только о своей участнице. А Кострову что нужно? Какое ему дело? Почему он лезет в чужой класс? Лучше бы о Лике беспокоился!
Рита подошла к классу математики и заглянула в него. Она увидела весь 10 «Б» в сборе. За учительским столом сидела математичка, но Рита не спешила заходить. Она остановилась у открытой двери и подождала, пока парень поравняется с ней.
— Послушай, Костров, у тебя проблемы с памятью. Помнится, вчера я просила тебя больше не попадаться мне на глаза, — терпеливо напомнила она Родиону.
— Наша школа это тебе не Хогвартс — я всех угрожающих мне не обойду окольными путями...
— И мало того, что ты попался мне на глаза, так ты ещё и критику себе позволяешь!
— Да разве это критика? — удивился он. — Скорее, это дружеский совет.
— Дружеские советы дают друзья, а ты мне не друг! Поэтому прошу тебя: уймись и исчезни с моих глаз!
— Хорошо, исчезаю.
Он поправил лямки рюкзака и ушёл с этажа, не оглядываясь по сторонам и, уж тем более, назад. Его походка показалась Рите настойчивой. Девушка всегда полагала, что так ходят только взрослые мужчины. Например, её папа. Однако, провожая взглядом Кострова, она убеждалась в том, что десятиклассники подросли и отчасти стали походить на настоящих мужчин.
* * *
После алгебры в коридоре Полину и Риту встретила Зоя Павловна. Классная руководительница была озадачена и расстроена.
— До меня дошёл слух, что вчера наш Быков выкинул новый номер, — встревожено сказала она. — Что он отчебучил на этот раз?
— Ничего, — успокоила её Рита. — Он ничего не успел натворить.
— А хотел успеть, — зачем-то брякнула Полинка.
— Не успел?
— Да, — кивнула Рита.
Кажется, у Зои Павловны от сердца отлегло. Она подготавливала себя к худшему.
— Что у нас с конкурсом? Как подготовка продвигается? — переключилась классная руководительница на другую тему.
— Вчера мы с Галкой ходили выбирать ткань для платья. Затем она сняла с меня мерки и пообещала, что успеет сшить наряд до восьмого числа, — охотно поделилась Полина.
— Походку мы отработали. Надеюсь, Полина продолжает тренироваться каждый день, — взяла слово Рита, считая, что как заведующая подготовкой конкурсантки должна просветить классную руководительницу. — На очереди у нас «визитная карточка». Текс уже готов. Осталась его редакция и оформление.
Зоя Павловна довольно закивала:
— Я рада, что подготовка не стоит на месте. Так держать, Образцова! Продвигай нашу Полинку!
— Да, — улыбнулась Зеленкова, — приятно, что вы верите в наш успех.
— Зоя Павловна, может, вы подскажите, что лучше подготовить: стих, танец или песню? Чем угодить жюри?
Учительница рассмеялась:
— Это уже зависит от способностей нашей конкурсантки!
— За самодеятельность я не волнуюсь — тут я как-нибудь выкручусь, а вот готовка! Ну, кулинарные способности... — робко протянула Полинка. — Неужели нас заставят прилюдно готовить?
— Скорее всего, вам разрешат подготовить блюда заранее, — задумчиво ответила Зоя Павловна. — Но я ещё уточню этот вопрос.
Учительница не стала больше задерживать Полину и Риту, давая девушкам время на кофе между уроками.
Подруги, не тратя зря перемену, отправились к кофейному автомату. Они, повернув за угол второго этажа, за которым виднелся бок автомата, наткнулись на обнимающуюся парочку. Это были Лика Смирнова и Валерка Борисов из 11 «В». Он был холёным красавцем. Такой бы парень в паре идеально смотрелся с Полиной, но Рита не осмеливалась высказать эту мысль вслух.
Девушки мигом нырнули обратно за угол, чтобы их никто не увидел.
— Интересно, что Борисов нашёл в Смирновой? — в изумлении недоумевала Зеленкова.
Рита не увидела ничего удивительного в том, что Борисов выбрал именно Лику. Смирнова тоже имела право на счастье. Оно должно быть у каждого.
— Она милая, — неуверенно сказала Образцова.
— Возможно, — согласилась Полина.– Ну, а нам что делать?
— Предлагаю выпить кофе на другом этаже.
* * *
На обеденном перерыве, пока Рита уплетала за обе щеки рисовую кашу с мясной подливой, Полина вяло ковырялась вилкой в макаронах, мучая куриную котлету тычками. У подруги не было аппетита, и Рита решила, поубавив пыл к еде, поинтересоваться здоровьем Полинки.
— Со здоровьем у меня всё отлично, — эхом отозвалась она.
— Тогда в чём проблема?
— Всё дело в моём счастье. Кажется, оно дало первую трещину.
— Что-то я не очень тебя понимаю...
— Алик сказал, что, возможно, поспешил с признанием. Ему в голову вдруг пришло: а что если я не та?! — чуть не плача, ответила Полина. В её красивых глазах погас радостный блеск.
— Что значит «не та»? — отложив вилку, напряглась Рита.
— То, что вокруг много симпатичных девчонок, а он зачем-то выбрал меня. А теперь конкурс и Алик засомневался ещё больше, что я — та, что нужна ему... В общем, я поняла ход его мыслей: для него я красивая пустышка... — меланхолично вздохнула Полина и подбородок её предательски задрожал.
«Теперь понятно, почему утром она на меня так грустно смотрела», — с облегчением вздохнула Рита, списав утреннее настроение Полины на Алика.
— И что теперь делать? — сдерживая слёзы из последних сил, выдавила из себя Полинка.
— Может, поговорить с его друзьями? — предложила Рита. — Правда, это будет выглядеть глупо. Даже унизительно...
Не став дослушивать подругу, Полина резко вскочила на ноги и, подхватив сумку, сорвалась на бег. Бежала она немного неуклюже на десятисантиметровой шпильке, не заостряя на этом внимания.
Убрав подносы со стола, Рита ринулась следом за Зеленковой, но Полины уже и след простыл.
Немного подумав, где бы могла скрываться Полинка, Образцова побежала к актовому залу в малолюдный коридор. Увы, он был пуст. Тогда девушка вспомнила о ботаническом саде, расположенном на пятом этаже школы.
Рита осторожно приоткрыла полупрозрачную пластиковую дверь и тихонько вошла в сад. Она надеялась отыскать здесь Зеленкову, совсем не думая о том, что Полина могла забыть в саду.
Недалеко за первым рядом растений раздалось приглушённое хихиканье. Рита крадучись пошла на смех, полагая, что это Полинка. Дойдя до угла ряда, где рос папоротник, сквозь редкие листья которого Рита смогла увидеть мерзкую картину.
«Хорошо, что Полинки тут нет, — с облегчением подумала она, видя, как широкоплечий высокий баскетболист Алик целуется с Милой Лобовой из 9 «Б». — Вот мерзавец! Решил всех школьных красавиц склеить! Конечно, тут не до Зеленковой!»
Мила по мнению многих мальчишек причислялась к списку школьных красавиц. Рита иногда слышала краем уха в столовой мальчишеские разговоры. Она, Мила, пользовалась спросом у парней не хуже Полины. Правда, Лобова не была голубоглазой блондинкой, и всё равно умела выделяться среди толпы девчонок. Ну, а фирменной её уловкой были ямочки на щеках при каждой улыбке. Вот так ямочками она и завлекала мальчишек, а те и рады были попадаться на её крючок.
Рита решила убраться восвояси от греха подальше. Чего доброго ещё заметят — вот позора тогда не оберёшься!
Полинка нашлась в холле. Она сидела на одной из скамеек и непринуждённо беседовала с Родионом Костровым и Люсей Сладковой. Рита была рада Люсе. Круглолицая любительница пирожных симпатизировала ей, только о Кострове того же Образцова не могла сказать.
Заметив Риту, Зеленкова энергично замахала рукой, призывая подругу срочно подойти, будто у неё важная новость.
Борясь с собой, староста 10 «Б» подошла поближе, стараясь не смотреть в сторону усмехающегося Родиона.
— Пожалуй, я исчезну, — с широкой ухмылкой на лице сказал он, уступив место Рите рядом с Полиной, а сам ушёл в класс.
Зеленкова усадила подругу на место Родиона и радостно затараторила:
— У-ух, какую мне идею только что подсказали! Ты, Ритка, закачаешься! Танец! Я буду делать танец!
— Танец??
— Танец!
Может, Полинка бредит? Рита на всякий случай приложила ладонь к холодному лбу Зеленковой, убеждаясь, что температуры нет.
— Образцова, я в своём уме!
— Вижу, но твоя идея наводит на меня пугающие мысли. Кто тебя будет учить? Если бы стихи или песня — Варька и я помогли бы тебе. А тут — на тебе — танец!
Рита даже терялась, не зная, как правильно отреагировать на Полинкину идею о танце. Может, идея с танцем не так уж и плоха (в чём она очень сомневалась — Полинка не ходила на танцевальные кружки ни разу в жизни), а песню или стих легче разучить.
— Какой танец? Они разными бывают.
— Танго! — возбуждённо пролепетала Полина, рисуя руками в воздухе птичьи взмахи крыльев. — Танго возьмёт всех за душу!
— Ладно, — уступила Рита, — ищи себе партнёра.
Зеленкова от радости захлопала в ладоши, словно ей пять лет. Она пожала Люсе руку, благодарно глядя ей в глаза. Неужели Сладкова подала такую весьма «блестящую» идею с танцем? Рите в это слабо верилось — во всей этой затеи чувствовалась рука Кострова. Опять он влез!
* * *
После уроков, когда Рита вприпрыжку сбегала по лестнице в холл, где-то на втором этаже неожиданно раздался крик о помощи. Она тут же ринулась обратно вверх по лестнице, ни секунды не раздумывая о том, что не стоит во всё подряд вмешиваться. Однако девушка ничего не могла с собой поделать. Это была бы уже не Рита Образцова, если бы она стояла на месте и не ничего не предпринимала.
На втором этаже собрались все школьники. Кто-то в немом ужасе прикрывал рот ладонями, а кто-то срывался на поиски учителей. Рита слилась с толпой разновеликих учеников, силясь понять, что происходит.
— Что произошло?
— Быков толкнул Лику Смирнову! — зашумела толпа.
— Упала, ушиблась, — отвечали с другой стороны от Риты.
Всё понятно. Снова Быков «отличился». Опять выкинул номер из разряда «бойтесь меня».
Рита вдруг остановилась, не став выходить из шумной толпы, чтобы усмирить буйного одноклассника. Она больше не заниматься усмирением его пыла ненависти к окружающим, потому что Быков всё равно не слушает, что ему говорят. Сколько раз Рита спасала его от педсовета своими красноречивыми убеждениями, что, возможно, одноклассник исправится, и сколько раз данные ею надежды оказались пустыми. Рита больше не хотела вкладывать нервы и силы в перевоспитание Быкова. Пусть педсовет решает, что делать с ним дальше.
Поднявшись на носочки, Рита выглянула из толпы. В её сердце теплилась надежда, что Лика сильно не пострадала. Смирнова сидела у стены, потирая ушибленный локоть, а Быков свирепо вырывался из рук усмиряющих его парней. Да, буйный нрав и жестокость не доведут Ритиного одноклассника до добра.
В безмолвной тишине по лестнице зацокали каблучки. По мере приближения к шумной толпе учеников, звук цоканья тонул в гуле голосов. И вот в толпу ворвалась Елизавета Петровна в окружении почти всех учителей школы. Даже общественные деятели были здесь.
— Срочно сюда медсестру! — распорядилась директриса, видя, напуганную Лику, потирающую ушибы.
Помощник общественного деятеля Игорь сорвался с места и пущенной стрелой помчался в медпункт. Англичанка и историк помогли подняться Лике на ноги. Кто-то из учеников осторожно подобрал с пола все разбросанные вещи и собрал в Ликин рюкзачок.
— Быков, — сердито раздувая ноздри, дрожащим от гнева голосом заговорила Лизон, — это уже десятый случай за полтора года! На пару-тройку случаев мы закрыли глаза, надеясь, что ты извинишься за свои поступки и прекратишь хулиганить! Но моё ангельское терпение лопнуло! Немедленно ко мне в кабинет! И только попробуй не прийти — в ту же секунду вылетишь из школы!
Парни, сдерживающие Быкова от порывов неприязни к окружающим, отступили в сторону и учителя, словно конвой, проводили хулигана в кабинет директора.
Рита вынула сотовый из сумки и набрала номер Зои Павловны, намереваясь предупредить её о случившемся. Классная руководительница ответила грустным вздохом. Что ж, оно и понятно — бессмысленно защищать Быкова и оправдывать его, если он никогда не исправится. Злодей в одночасье не станет героем.
Игорь привёл медсестру, и та тут же бросила осматривать Лику со всех сторон. Рита разогнала толпу любопытных школьников, велев всех закрыть рты и идти по домам.
Медсестра увела Лику в медпункт, жестом попросив Игоря и Риту проводить пострадавшую. Образцова посчитала за честь идти рядом с Игорем — плодом её тайных желаний, только Зима не обращал на неё никакого внимания. Для него Рита была всего лишь невзрачной школьницей. И в такие минуты ей всегда страшно хотелось перевоплотиться и стать Полиной, которая виртуозно кокетничает и флиртует со всеми направо и налево. В Зеленковой есть женская игривость. Да и наряды у Полинки подороже и покрасивее будут.
«Я начинаю завидовать», — одёрнула себя Рита, начиная сознавать, что бабушка была права, говоря, что в их с Полинкой возрасте достаточно причин, чтобы дружбе пришёл конец.
— Как рука? — забеспокоился Игорь, наблюдая за тем, с какой осторожностью медсестра проверяет ушибленный локоть Лики.
— Нормально, — выдавила из себя Смирнова слабую улыбку.
— Пара некрасивых синяков гарантирована, — заключила медсестра, растирая Ликин локоть мазью. — Вы можете идти. Спасибо, что проводили.
Игорь со спокойно душой вышел за дверь медпункта, а Рита помедлила.
— Я могу проводить тебя, Лика, домой! — вдруг предложила она.
— Это бы не помешало, — одобрительно кивнула медсестра, отпуская пострадавшую.
Рита помогла Смирновой надеть куртку. Больно сгибающийся и не разгибающийся локоть стал проблемой. Домой девушки шли молча, иногда перекидываясь словечком. А потом Смирнова решила взять инициативу в свои хрупкие руки и заговорила о конкурсе, ничего не утаивая. Она говорила довольно просто без ребусов и заковырок. В её речи не было ни диалектов, ни жаргонизмов. Лика выражалась предельно ясно, чему Рита несказанно радовалась. Ведь подростки их возраста предпочитают заменять «что» на «чо» или выражаться крепкими словечками, отвергая всякие правила этикета, морали и культуры.
Из слов Лики выяснилось, что 10 «А» уже готов по всем критериям к предстоящему конкурсу. Смирнова нахваливала одноклассниц, которые любезно согласились ей помочь с подготовкой. Похвалы из уст Лики удостоился и их староста Костров.
— У него доброе сердце, — с неуёмным чувством гордости выдохнула Лика. — Таких парней сейчас почти нет. Все либо зачерствели, либо нарочно ведут себя как дебилы.
— Вот как? — удивилась Рита её суждению. — Тогда к какой же категории относится твой обидчик Быков?
Смирнова немного подумала и выдала:
— Знаешь, злодеем не становятся от хорошей жизни. Значит, в его жизни что-то произошло, раз он никому и никогда не показывает себя с другой, светлой стороны.
Такого ответа Рита не ожидала услышать. Слова Лики повергли её в замешательство. От чего можно настолько ожесточиться и превратиться в того, кого все боятся?
КОНЕЦ ОЗНАКОМИТЕЛЬНОГО ФРАГМЕНТА