Выпускной.

- Виолетта! Заходите уже. - кричит выходя на балкон, а Кира назад ее тянет.

- Куда ты вышла, босая-то?! - и за талию к себе притягивает, оставляя невесомый поцелуй в макушку.

- Прости... не подумала. - улыбку тянет, глаза потихоньку прикрывая. - Я хочу отдохнуть. Поспать. Ты можешь лечь со мной, или Дашу дождаться с Виолеттой.

- Лягу с тобой. Виолетте напишу, чтобы уложила и накормила ее. Потом сводим ее куда-нибудь за помощь или купим, ты не помнишь, какой худос она хотела? На днях говорила  вроде, надо подогнать. А то в няньки нам нанялась, а еда в качестве оплаты уже не подходит.

- Соглашусь, в инсте видела где-то, потом посмотрю. Я в душ. - уходит, оставляя за собой улыбку. Та футболку с себя стягивает, на кровать ложась. Вы можете не верить, но она правда хотела. Честно. Она пыталась дождаться Индиго, но не смогла. Уснула где-то через минут так 30-40. А Лиза вышла через еще 20. Может больше. Что тут скажешь, холодные девочки любят подолгу купаться в кипятке. В комнату зашла, что-то говорила под нос, но прекратила, как только увидела, что она спит. Лиза отметила в очередной раз, насколько она милая, когда спит. И не только. Рядом ложится, а блондинка будто бы чувствует. Прижимается к телу, зарывая нос куда-то в грудь, руки на бедрах мягких умещая. Засыпает крепким сном и Лиза, чувствуя себя в полной безопасности.

***

Она поднимает глазки на небо. Ужас... гниленькое небо, зеленовато-жёлтого цвета, звёзды в нём были круглые, плоские, без лучей, без блеска, подобные болячкам на коже худосочного. Между ними по гнилому небу скользила, не спеша, красноватая молния, очень похожая на змею, и когда она касалась звезды — звезда, тотчас набухая, становилась шаром и лопалась беззвучно, оставляя на своём месте тёмное пятно — точно дым, который быстро исчезал в гнойном, жидком небе. Так, одна за другой, полопались, пропали все звёзды, небо становилось темным, страшным и бесчувственным.

Лиза бежала сломя голову. Перебирала ногами настолько быстро, насколько могла. Маленькая девочка забегает в подъезд, пролетая лестничные площадки и забегая в квартиру. Темно. Ужасно темно.

- Папа! Папочка, ты тут?! Ты пришел? - маленькая Лиза падает на пол, захлебываясь в собственных слезах. Ее тело подрагивает в мелких конвульсиях. Что происходит? Почему тишина вокруг, неужели никого нет? Маленькая прихожая расширяется на глазах и преображается в большой зал. Входит человек: весь в красном, не то это опущенные крылья, не то огромные лёгкие, а внутри ничего нет, только какие-то рёбра, какая-то кость, вырезанная на гравюре по меди, и лицо — очень бледное. Папа... - Помоги мне пап... Я не справлюсь! Пааааааап, папочка, стой! - голос маленькой пятилетней  девочки срывается на крик, но в ней разрывается от боли и страха большая Лиза, почти взрослая, такая ответственная и самостоятельная. Она умоляет о помощи, просит не уходить, остаться и защитить. То самое чувство, когда нет сил тащить эту жизнь на себе, все приобретает то противные болотные оттенки, то темнее ночи. Всюду тухнет свет, лопают лампочки, гаснут звезды. Страх, боль и невыносимое желание свернутся калачиком или спрятаться за спиной такого большого и сильного отца, почувствовать себя за скалой, в тепле и безопасности. Снова стать маленькой папиной дочкой и позволить ему решать все проблемы, доверяя все в его всегда теплые руки.
Но двери хлопают.  Яркий свет ослепляет, и она вновь в комнате. Это ее детская. Такая, как была в прошлом. Маленькие босые ножки проходят в коридор. Из кухни голоса слышатся, и уже зайдя туда ее оглушает шум. Хлопушки, свечи, музыка.

"С днем рождения, Лизонька!" - папаа... это снова он. Такой, каким она помнила его. Красивый. Веселый. Не пьющий...

"Папочка..." - она падает в его объятия, и он обнимает. Крепко, насколько это было возможно.

"Задувай свечи. Загадывай желание и оно обязательно сбудется." - мама тянет ей торт, и Лиза загадывает.

"Я хочу, что бы папа всегда был рядом." - и свечи задувает, но внезапно вместе с ними тухнет абсолютно все. Тьма и тишина. Лиза ничего не видит, глаза не могут привыкнуть к кромешной тьме, она слишком пуста. Только слух определяет приближающиеся тучные шаги к дрожащему телу на полу и от новой волны страха, что накрывает с головой в бесконечную пучину ужасающе сильной толщи воды, а когда силуэту приближаются, кричит. Просто истошно орет.

  Она сидит, сидит на земле. Голову поднять не осмеливается. Страшно. Страшно увидеть то, что отрицала все года. Она в своем теле. Она взрослая. Лиза выросла. Пора смотреть своим страхам в лицо.

- Я знала... - глаза, укрытые пеленой слез впиваются в надгробие. Он умер, когда ей было 11. Наверное тогда. Догадывалась, но не знала точно. Больно. Она плачет. Снова слезы навзрыд.
- У тебя все будет хорошо. Ты справишься. Ты же сильная девочка, Лизонька. - она видит его перед собой. Подрывается с места, хочет обнять, но пролетает мимо, больно ударяясь коленями об землю. - Ты справишься.

***

Лиза подрывается в холодном поту. Что за черт? Почему сейчас? Почему он? Лицо мокрое, она плакала во сне, видимо и наяву. Смотрит на мирно спящую блондинку, облегченно выдыхая. Она встает аккуратно, лишь бы не нарушить сон девушки и с дрожащими руками уходит на кухню. Стакан полон воды. Она сидит не сделав даже глотка. В горле сухо, но пить она не хочет. В одну точку смотрит, а с глаз слезы текут. Сколько она просидела? Не знает.

- Лиз? - на кухню заходит сонная Кира. Взгляд пропитан легким беспокойством спросонья.

- Я разбудила тебя?

- Я почувствовала, что тебя нет. Ты чего тут сидишь? - блондинка присаживается перед девушкой, взяв ту за руки.

- Мне папа снился. Но Кир, это был самый ужасный сон в моей жизни. Папа... - договорить не успевает. Слезы текут новым потоком.

- Кис, это прозвучит пиздецки банально, но все будет хорошо. Вот увидишь. - она обнимает. Поднимает ее со стула и обнимает. Ее объятия такие же как и его, теплые, безопасные. Лиза плачет долго. Она высказывается о том, как ей не хватало его, о тьме, что видела там, об острых ребрах и красных пятнах, поражая воображение Киры.

- Прости, я не должна была.

- Все хорошо. Все правда хорошо.

***

Сон не оказался бы предзнаменованием, если в него не верить. Взрослая жизнь поглотила с головой снова, посылать службу опеки уже не выходило. К тому же, не они виноваты, ну может, чуть-чуть, в слепом доверии паршивой актерской игре матери-неудачницы. Пора браться за воплощение плана, придуманного еще давно в компании Кирюши.

- Шаг за шагом, кис. Мы справимся.

- Я знаю, знаю. Что у тебя, Миш? - Лиза обратилась к однокласснице с весьма спорной репутацией, ангельские глаза, но темные помыслы. В данном случае это именно то, что нужно.

- Я со своим даром убеждения мужчин, ангельской внешностью и талией 60 см в компании жалостливых Вилкиных глаз любимого кота любой бабушки собрали показания ближайших соседей о криках и детском плаче, ударах и орах мужлана. Даже убеждать не пришлось, собрали письменные пока.

- Один мужик с женой согласились дать свидетельские показания в суде, не боятся этого пидораса и правильно делают! Контакты у нас, особождение от работы им суд организует, а мы победный завтрак.

- Очень и очень хорошо, девочки. Что от Кристины слышно, Кирюш?

- Передает, что со своими дружками, э... кхм, ну, суду это знать не обязательно, в общем поспрашивали про ее ухажера на его работе и про мать твою. Работает не то, чтобы из рук вон плохо, но и там урод. Обычно, в жизни овечка, за стеной волчара позорный, а этот везде урод поганый, с работы тоже устные показания, но зато попойки регулярные, опоздания и неявки на работу в записях всех. А еще его уволили недавно, все заявления у руководителя запросили, скоро будут на руках. Единственное, побои у нас не сняты были.

- Я ради доказательств суду ее не отдам туда ни на минуту! - резко и громко рычит Лиза.

- Тише, тише, котенок - подходит близко и руками личико обхватывает - никто не собирается подвергать принцессу опасности. Надо успокоится и обдумать этот момент, наши показания не подойдут, мы заинтересованные лица.

- А воспитательница и родители других детей в саду? Может вспомнят что?

- Вилка, ты гений! - Мишка щелкает темноволосую по носу и с улыбкой достает телефон. - Звоним Даше твоей, 2 пары щенячьих глаз лучше одних! - и Вилу смущается, ловит на себе непонимающий взгляд Лизы, но та отмахивается, сейчас не до этого.

- Ты нам про это еще расскажешь. - Процеживает Кира,- а пока, дамы, работы полно. Булки в руки и пошли! - Радуется, когда ловит маленькую, но такую ценную улыбку любимой. Всегда находится рядом с ней в такой непростой период, поддерживает, как может, забирает с собой спать, когда Лиза много времени за семейным и административным кодексами проводит, законы вместе с ней изучает.

Девочки, словно ищейки, увидели цель, почувствовали запах и несутся на него, преследуя единственную цель - спасти принцессу от дракона раз и навсегда. Даша понимает многое, хоть и не должна обременять себя такими мыслями в столь раннем возрасте, но понимает. Не капризничает, когда сказку на ночь короткую читают, делает вид, что спит, когда Лиза колыбельную поет, глаза продирая от желания упасть на подушку рядом. Они втроем в одной лодке и Даша тоже принимает решение взять в руки весло, пусть и маленькое, но от нее и такая помощь кажется яблоком в шарлотке.

Весь день Лиза проводит за сбором информации и консультацией с коллегами с работы, которые уже напихали ей рекомендательное письмо, положительную характеристику, справку о доходах и подобрали своего знакомого недушного сотрудника опеки, которая встанет на защиту девочек. Связи, да, а что? В мире много несправедливости, пусть хотя бы это преимущество сыграет на руку.

***

Иск о лишении родительских прав подан в суд. Подготовлены документы на оформление опеки над Дашей, которые сразу будут рассмотрены после лишения прав ее матери.

- Первоочередным правом на получения статуса опекуна при живой матери являются родственники ребенка.  - Перечитывает Лиза уже пятый раз непонятно зачем, все формулировки и процессы она знает, ко всему давно готова, но нервно трясет ногой у входа в кабинет районного суда.

- Малыш, перестань. - Кира кладет руку на подрагивающую коленку любимой - давай со мной, вдох и выдох, вдох и выдох. Нам нужно немного потерпеть, пережить этот день, потом еще неделю проверок органов опеки и нам отдадут Дашу. А пока она будет находится под постоянным присмотром, да и мы будем постоянно приезжать куда скажут и обнимать ее тепло, хорошо?

- Да. - нервно, пытаясь ответить нерезко, отрезает Лиза. Она переживает, план в голове идеален, они сделали все. Свидетели в виде воспитательницы Елены Сергеевны, семейной пары соседей, мама близкой подружки Даши и руководитель с завода, на котором еще недавно работал горе - отчим сидят в коридоре вместе с девочками и бросают поддерживающие взгляды на них.

- Елизавета, это все тягомотина, в суде не всегда все делается быстро. Не стоит переживать, мы сделаем, что сможем, держись. - Елена Сергеевна подходит и кладет руку на плечо старшей сестры под одобрительные кивки присутствующих. - Все закончится и моргнуть не успеешь.

- Спасибо вам, Елена Сергеевна, правда. - вдалеке сидит ее "мать" с Дашей, но их разделяют беспокойные сотрудники опеки и не дают коснуться принцессы дракону. А ее хахаль Денис и вовсе не пришел. Неявка в суд без уважительной причины, хотя ему бы по уважительной причине в тюрьму.

- Всем встать, суд идет. - Лиза встает, делает глубокий вдох, выдох и смотрит только в глаза малышки, там яркий фонарь на маяке и она доплывет. Обязательно доплывет и заберет его домой. Папа бы хотел этого.

***

Лиза дышит спокойно и они выходят на время вынесения решения судьей. Кира улавливает настрой любимой и отодвигает мысли об отсутствии доказательств побоев от судмедэкспертизы. Садятся на скамейку, а напротив как раз вываливается ошибка природы, подходит к дочери и шипит:

- Мразь, вы может обе мне и нахуй не сдались, но ебаный Питер ты не увидишь, я Денису все расскажу, все деньги у тебя заберу с пособия, что получишь - мне пересылать будешь, поняла, шалашовка? А если нет - ноги тебе переломаю, уж поверь, и глазом не поведу. - в полголоса пищит мать Лизы, а та на нее пустым вглядом смотрит, уже ощущая победу на губах победного поцелуя с Кирой. Так похуй на слова, сейчас важны только слова судьи и Киры.

- Твое место у параши, убирайся с моих глаз, ничтожество. Даже на метр не приближайся ни к Лизе, ни к Даше. - Кира переводит ее взгляд на себя резким тоном и обращает на себя внимание непутевой матери. Смотрит свысока и одновременно исподлобья, давно она так не смотрела всепожирающим вгзлядом голодного злого пса, но она и этого не заслуживает. А Кира точно знает, кого защищала всегда, и будет впредь. - Шагай. - Встает со скамейки перед Лизой, спиной к ней и сверкает всепоглощающей темнотой на павшую женщину впереди, резко дергает головой вправо, указывая направление, получая недовольный фырк. Но она все же идет, никогда не могла справиться с глазами родной дочери, а тут такая же вторая, только она еще и ударить может.

А представитель службы опеки все слышала, шла прямо за всеми и близко, ее показания уже записаны и новые не будут приняты во внимание, но теперь и ей понятно, что нельзя отпускать ребенка в поломанные когти паршивой драной кошки, а фарс и представление, которое она видела не раз, лишь оголяет ее умение разбираться в людях. Как хорошо, что здесь она, а не другой член органа опеки и попечительства, которым могло быть наплевать.

***

- Всем встать, суд идет.

И они снова встают для вынесения решения, сердца бешенно колотятся, они уверены в правоте, но жизнь бывает жестока и несправедлива, уже не раз это доказала. Кира наблюдает, сдерживая порывы сделать несколько шагов и обхватить дрожащщую кису руками и сгрести в объятия, успокоить. - Скоро, уже скоро - говорит она себе.

- Папочка, помоги нам. Прошу. - шепчет Лиза и поднимает глаза наверх. Сердце готово вылететь из груди, переводит глаза на белокурую любовь, затем на принцессу. - Надеюсь, дьявол увлекся вязаньем и сплел наши жизни в узел. - говорит про себя, делает вдох...

- Можете сесть. Суд решил:

Исковые требования истицы Андрющенко Елизаветы Андреевны, Управления опеки и попечительства, а также Управления образования администрации Новосибирска, действующего в интересах несовершеннолетней Крыловой Д. А., к Крыловой Н. С. о лишении родительских прав и взыскании алиментов удовлетворить.
Лишить Крылову Н.С. родительских прав в отношении дочери Крыловой Д.А., а также в отношении Андрющенко Е.А. Взыскать  алименты в размере 1/4 части со всех видов заработка ежемесячно до совершеннолетия Крыловой Д.А. алименты перечислять на лицевой счет Андрющенко Е.А.

По получении приказа ОМСУ осуществить в течении 7 дней передачу несовершеннолетнего на воспитание в семью опекуна - Андрющенко Е.А...

Там дальше неважно, там дальше в голове уже шум салютов, а в намокающих глазах фейрверки. Там безграничное счастье и победа, вкус победы на губах, который она скоро почувствует. Судья удаляется, все выходят из зала, Лиза хватает на руки Дашу, зная, что совсем скро заберет ее домой навсегда, их обнимают со всех сторон, прокурор улыбается и не мешает, хоть все, что они делают противоречит правилам, но девочки боролись. Сколько ночей они не спали, сколько плакали, молили о помощи, упрашивали, боялись, все они приложили руку к такой долгожданной и оттого еще более сладостной победы.

Да, они сделали это. Они семья, никто больше не посмеет отобрать их друг у друга. Узел оказался крепче тупых грязных ножниц этой серой жизни. Лиза чувствует на кончиках ушей счастье, которое чувствовала еще в тот день, когда они вместе гуляли по вечерним дворам, покупали сырочки и готовили вкусный ужин, сладко целовались и - о боже, неужели, теперь так будет всегда? - да, кошечки мои, всегда!

Дашу забирают, но ненадолго, эти несколько дней они переживут, будут рядом друг с другом, будут постоянно приезжать к принцессе и подобно шутам, развлекать маленькую несмеяну. Принцесса все чувствует и знает, она подождет, правда, подождет несколько дней, чтобы оставшееся детство и юность не ждать ударов и криков, а наслаждаться теплыми объятьями, кроткими поцелуями с двух сторон в обе горящие румяные щечки, настоящей помощью с домашкой в начальной школе, снежными играми зимой, теплыми купаниями в летней речке, дождливым какао и киномарафонами. Все это теперь реально, а не только в рассказах, книжках, сказках и мультиках.

- Я очень люблю тебя, Лиза. И тебя, Кира, тоже очень люблю. - она может не до конца еще понимает значения этих слов, но девочки покажут ей и научат, какая она - сильная любовь семьи.