Глава 5
Алиса
Поверить в то, что я очутилась в чужом теле, да еще неизвестно где, оказалось не так-то просто, но еще больше меня потряс рассказ омерзительной старухи. Что это за место такое, где человека запросто могут лишить души, а телом воспользоваться по своему усмотрению?
Зеленый верзила, готовый выполнить все условия Саниты за мой счет, быстро освоился в новой обстановке и принялся выяснять, как ему себя вести, чтобы местные не догадались о подмене.
– Анимы веселый и простой народ, – вещала старушенция. – Мы живем племенами в степи, занимаемся разведением животных и охотой. Старейшина и шаман управляют поселением, а наш вождь, отец Олифана, и видящая, – тут она ткнула себе пальцем в грудь, явно показывая, кем является, – заботятся о представителях всех племен. Наши женщины также сильны, как мужчины, и могут стать охотницами, если пожелают, или вести хозяйство. У нас именно девушки выбирают себе спутника, а он уже может согласиться или отказаться. Но как правило, любой охотник рад оказанной чести, с удовольствием принимает деву и заключает союз.
Она продолжала подробно описывать жизнь своего народа, и я перестала прислушиваться, занятая совсем другими мыслями.
Неужели это действительно Олег? Про Шарову и измену знал только он, да и бабка сказала, что нашла подходящую пару – то есть нас. Получается, ему безразлично, что меня здесь подсовывают какому-то постороннему мужчине и вынуждают выйти за него со всеми вытекающими, главное – его возвращение в наш мир? Выходит, что так. А любил ли он меня вообще?
Вспомнив все признания, до которых он так редко снисходил, я с горечью поняла, что, скорее всего, сама придумала его чувства. Олег никогда не говорил открыто о любви ко мне, все чаще о том, что безумно хочет, что с ума сходит или не может терпеть долгого расставания, а полноценного признания я так и не дождалась. Мне казалось, его любовь и так подразумевается, просто он скрытный и с трудом выражает эмоции. Андрей так часто уверял, что обожает, а на деле все оказалось иначе, и на фоне бывшего Олег выгодно отличался.
Очередное разочарование отозвалось ноющей болью в душе, слезы навернулись на глаза, но позволить себе погоревать, не было возможности. Нужно постараться разобраться в происходящем и, может быть, найти иной способ вернуться в свой мир. Меньше всего мне хотелось изображать из себя кроткую невесту местного олуха с закономерным финалом в его постели.
– Теперь с тобой, Алиэ, – обратилась ко мне Санита, и я прислушалась. – Все жители этого мира говорят на едином языке. Вы им свободно владеете, я позаботилась об этом. Но у каждого народа есть свои особенности. Дети леса любят вставлять по поводу и без «о» и всевозможные восклицания, их речь певуча и неспешна.
Пока старуха говорила, я в который раз перехватила изучающий липкий взгляд здоровяка и сказала:
– А что с одеждой? Почему мы очнулись голышом? Надеюсь, это не местная традиция.
– Конечно, нет! – Санита всплеснула руками. – Это нужно было для обряда. Я сейчас принесу вам вещи. Анимы носят одежду из шкур зверей, а плантары – из растительного сырья. Ваши женщины занимаются бытом и нэ покидают пределы леса, во всем подчиняясь воле старшего мужчины в роду. За время войны погибло много мужей, и Хозяин леса разрешил брать в жены столько дев, сколько воин сможет содержать. У минеров всё иначе, у них всегда рождалось девочек меньше, чем мальчиков, и война только усилила этот перекос. Их женщины прекрасные воительницы, но сейчас им запрещено участвовать в боевых операциях, и они имеют право создавать семью сразу с несколькими мужчинами.
Старуха поднялась и направилась к двери.
– Санита принесет все, что нужно. Скоро будет завтрак в трапезной, вы должны подготовиться.
Она ушла, а зеленый вновь уставился на меня.
– Ты и правда Алиса Милавская?
– Да, – буркнула я.
– Чем докажешь? – скептически хмыкнул он.
– Я знаю о тебе больше, чем кто-либо другой! – не на шутку разозлилась я от его снисходительного тона и подозрений. – Ты абсолютно беспомощен в быту. За тебя все делает Зинаида Ивановна, а если у нее выходной, то ты не способен даже включить стиральную машину или микроволновку. Твой гардероб в два раза больше, чем мой, и там столько галстуков, что если связать их вместе, можно спуститься с девятого этажа, как по канату. Ты не носишь джинсы, считая их плебейской одеждой, а если вдруг надеваешь футболку, то она стоит столько же, сколько любое из моих вечерних платьев. Каждая пара твоих дорогущих ботинок хранится в отдельной коробке и лежит строго на своем месте в специальном шкафу. У тебя аллергия на морепродукты и рыбу, а от брокколи – вздутие живота. Мне продолжать?
Верзила отвел взгляд, надулся, как обиженный дошкольник, и ответил:
– У меня много работы, и некогда заниматься всякой ерундой по хозяйству. Вовсе я не беспомощный.
– Ага, конечно, – закатила глаза я. – Ты мне это говоришь? Я разбиралась с твоей кофемашиной, когда ты вдруг решил, что она сломалась, а там всего лишь требовалось очистить контейнер от гущи. Или вот еще случай...
– Ладно, хватит, – оборвал он поток моего красноречия. – Верю, что ты это ты. Давай лучше подумаем, как нам выпутаться из этой передряги. Предлагаю временно забыть все наши разногласия и действовать сообща. Я тебя охраняю, пока не знаю от кого или чего, но, видимо, это понадобится. А ты играешь роль невесты, выходишь замуж, и мы возвращаемся домой. Если будем прикрывать друг друга, думаю, проблем не возникнет.
Сжав кулаки, я зло процедила:
– Ты забыл кое-что. Это мне, а не тебе, придется ублажать незнакомого мужика после свадьбы.
Его брови поползли вверх:
– И что? Это не твое тело. Можно сказать, это вообще не ты, а местная девица проведет ночь со своим мужем. Это не такая уж катастрофа, в сравнении с тем, что мы рискуем застрять здесь. Не пойму, чего ты так убиваешься?
– И не поймешь, – отрезала я. – Чурбан бесчувственный.
Дверь распахнулась и влетела Санита, сжимая в руках ворох одежды и обуви.
– Быстро! – рявкнула она. – Одевайтесь! Дети леса уже встали и могут прийти в комнату Алиэ в любой момент.
Старуха дала мне длинное светло-оливковое платье прямого кроя и аккуратные мокасины. С непередаваемым облегчением я облачилась и сразу почувствовала себя увереннее. Здоровяку достались коричневые кожаные штаны, жилетка мехом наружу и мягкие сапоги до середины голени из шкур животных.
– Пойдем, – позвала меня Санита, и я вышла вслед за ней в коридор.
Узкий проход тянулся вперед и вверх, по светлым стенам вился все тот же остролистый плющ, что оплетал, казалось, все здесь, под потолком парили без всяких креплений сферы размером с мой кулак, и от них исходил мягкий голубоватый свет. Санита почти бежала по коридору, придерживая рукой длинную юбку своего пестрого платья и постоянно бубня что-то под нос. Свернув несколько раз, мы остановились возле двери с причудливой резьбой, изображавшей изящный цветок с крупным бутоном на тонкой ножке в окружении все тот же плюща.
– Это комната Алиэ, – прошептала старуха. – Приложи ладонь к цветку и сможешь войти. Магия плантаров охраняет покои дочери Хозяина леса, мне сюда хода нет. Твои сестры скоро придут помочь тебе собраться к завтраку. Равия и Лорна младшие в семье и завидуют тому, что ты станешь единственной женщиной в доме Инейта. Будь внимательна, больше слушай, не болтай попусту. Если спросят, что вчера случилось, скажи, что на прогулке стало плохо, а потом видящая дала тебе зелье, и ты спала остаток дня. Мне пора, в трапезной встретимся.
Санита развернулась и пошла обратно, снова бормоча невнятицу. Когда она скрылась за углом, я вытянула руку и с опаской положила ладонь на бутон цветка. Кожу будто кольнуло сотней незримых мелких иголочек, не больно, но довольно ощутимо. Дверь медленно отворилась, и я вошла внутрь.
Комната отдаленно напоминала ту, где я очнулась рядом с зеленым верзилой, но в то же время выглядела более уютной и по-девичьи милой. С правой стороны у стены стояла застеленная зеленым покрывалом широкая кровать со столбиками в виде стеблей растений, с них свисал нежно-розовый прозрачный полог, создавая впечатление, что ложе представляет собой цветок, изображенный на двери.
У противоположной стены располагался письменный стол, заваленный свитками, над ним висела многоярусная полка, забитая толстыми книгами. Испачканная кляксами чернильница и подставка для перьев выдавала деятельный характер своей хозяйки. Между овальными окнами с розовыми шторками приютился туалетный столик с небольшим круглым зеркалом и парой кресел. Но он поражал неуместной пустотой: ни коробочек с косметикой, ни баночек с кремами, ни флаконов с духами, одна только щетка для волос сиротливо приютилась на краю, и всё. Мда, видимо, Алиэ больше нравилось работать с бумагами, чем красоту наводить.
Напротив окон в углу я увидела распашной шкаф высотой от пола до потолка, открыла его и подивилась скромности нарядов: белые, желтые и зеленые платья одного и того же прямого фасона, юбки и блузки, несколько брючных костюмов цвета хаки, разнообразные мокасины и нижнее белье, тоже без особых изысков. Странно. То ли сама девушка не любила вычурной одежды, подчеркивающей ее статус, то ли здесь так принято.
Скинув платье, я выбрала шортики на завязках и короткую сорочку, надела их и примерила белую рубашку без воротника с рукавами-фонариками и длинную шелковую юбку цвета охры. Поглядев на себя в зеркало, я пригладила густые волосы и осталась довольна. Еще бы прическу подходящую, и хоть на прием к королю.
Закрыв гардероб, я заметила небольшую дверцу рядом с ним и прошла в смежное помещение. Им оказалась крохотная ванная. В одном углу стояла ваза в виде все того же цветка с бутоном, а в другом было углубление с отверстием в полу, над ним на стене был знак цветка. Я приложила к нему ладонь, и из щели на потолке хлынул водопад прохладной воды. Отпрянув, я поскорее выключила этот местный аналог душа, привела себя в порядок и вернулась в спальню.
В дверь постучали, и я заметалась по комнате, не зная, что делать. Стук повторился уже более настойчиво, и я, набрав побольше воздуха в легкие, медленно выдохнула и пошла открывать.
Погладив бутон, я распахнула дверь и увидела на пороге двух симпатичных сероглазых девушек с торчащими ушками. Вот уж кто выглядел поистине впечатляюще. Их сияющие белизной платья украшала замысловатая вышивка золотой нитью с вкраплениями мелких сверкающих камушков, причем узоры у девушек отличались и демонстрировали виртуозное мастерство рукодельниц, которые всю эту красоту придумали и воплотили. Светло-русые волосы девушки убрали в сложные высокие прически, а уши специально оставили на всеобщем обозрении. Видимо, это считалось здесь хорошим тоном.
– О, ясноглазая Алиэ! – запели они в один голос, а я вздрогнула от такого напора. – Новый день пришел в лес, и мы готовы помочь тебе подготовиться к встрече с женихом.
– О, любезные сестры, – выдавила я, вспомнив наставления старухи, – проходите. Я буду очень признательна за помощь.
Девушки впорхнули в спальню, и в ней тут же стало шумно и тесно.
– Ты в этом собралась идти? – спросила высокая и худенькая девушка, оглядев мой наряд и брезгливо сморщив точеный носик. – Это же неприемлемо!
– Равия права, – закивала вторая, пониже ростом и более упитанная. – Дочь Хозяина леса не может в таком появиться перед уважаемыми гостями. Ты выглядишь как бездарная. Давай мы подберем тебе платье!
Не дожидаясь моего ответа, девушки бросились к гардеробу и чуть ли не целиком туда залезли, но одежда Алиэ явно не соответствовали их вкусу.
– Ужас! – вскричала плотненькая Лорна.
– Кошмар! – вторила ей тощая Равия. – Ты разве не заказала у рукодельниц праздничные платья? Мы же вместе к ним ходили.
Устав от их навязчивого внимания, я сказала:
– О, заботливые мои, не нужно так огорчаться. Моему жениху стоит сразу понять, что я собой представляю. Пусть увидит меня такой, какая есть. Просто помогите сделать прическу, и этого будет более чем достаточно.
Обе разом нахмурились, и тяжелая работа мысли отразилась на их миловидных личиках.
– Великая обязанность женщины – быть украшением дома мужчины, – изрекла Равия с нотками превосходства и выпятила плоскую грудь.
– Создатель повелел нам заботиться о своей красоте, чтобы радовать глаз мужа и будить в нем желание, – в тон ей отозвалась Лорна, проведя рукой по пухленькому, обтянутому расшитой тканью бочку.
Вспомнив, что меня здесь ждет, я решила раньше времени не будить ни в ком никаких желаний, а по возможности вообще этого избегать.
– Сначала нужно получше узнать друг друга, – ответила я, прошла к туалетному столику, села перед ним и начала расчесывать длинные белокурые волосы, намного светлее, чем у сестер.
Девушки синхронно вздохнули, покачали головками и принялись делать соответствующую моему статусу прическу. Наблюдая за тем, как ловко у них получается, я все же решилась попросить, чтобы они прикрыли торчащие локаторы густыми прядями волос. Но это вызвало столько возмущения и нотаций, что я зареклась спорить. Однозначно, в оттопыренных ушах вся прелесть и Вартом дарованная краса, а прятать ее – страшное кощунство!
Сестры уложили корзиночкой волосы на макушке, оставив длинные распущенные локоны по спине, и увенчали свой шедевр плетеной серебряной диадемой без драгоценных камней. Посмотрев в зеркало, я подумала, что Алиэ по-своему красива, но мне не хотелось бы навсегда застрять в ее теле.
Сочтя прическу завершенной, девушки отправились вместе со мной в трапезную. Но не прошли мы и пары поворотов по коридору, как дорогу преградил высокий плечистый мужчина с длинными темными волосами в черном комбинезоне со множеством оттопыренных карманов и с тонким металлическим обручем на голове. На его смуглом лице расплылась обворожительная улыбка, на щеках появились ямочки, карие раскосые глаза лукаво блеснули, и он с поклоном произнес:
– Приветствую, девы леса. Могу ли я сопроводить мою невесту на завтрак?
Сестрицы Алиэ мгновенно растаяли, будто увидели перед собой объект своего обожания, усиленно заморгали длинными ресницами и защебетали:
– О, могучий Инейт, это очень любезно с вашей стороны.
– Алиэ будет только рада.
Рада я в принципе быть не могла, но сразу портить отношения с женихом не собиралась, поэтому сдержанно сказала:
– Благодарю, Инейт. Пойдемте.
Девушки, хихикая и поминутно оглядываясь, упорхнули вперед, а я положила руку на предложенный локоть и двинулась за мужчиной.
Он шел чересчур медленно, мне пришлось подстроиться и семенить рядом, чтобы не обгонять его. Инейт дождался, когда сестры скрылись из виду, повернулся ко мне и спросил:
– Почему вы вчера так рано покинули наше общество? Что-то случилось?
Сердце бешено заколотилось, я принялась перебирать в памяти слова старухи и ответила без особой уверенности:
– Мне нездоровилось. Видящая дала лекарство, и я проспала остаток дня.
Его острый взгляд впился в меня, будто мужчина хотел залезть в самую душу, разобрать там все по винтикам и отыскать правду. Я с трудом не опустила глаза, обмирая от страха быть раскрытой, но Инейт вдруг усмехнулся и сказал:
– Надеюсь, вам лучше? Сегодня я хотел бы провести больше времени вместе, раз уж в предыдущие дни мы не смогли этого сделать.
– Хорошо, – кивнула я.
У меня тут же мелькнула мысль потихоньку наладить контакт с женихом и выведать, что он думает насчет нашего будущего брака. Может, Инейт и не в восторге от предстоящего мероприятия, у него есть любимая, и ему будет только в радость от меня избавиться.
– Предлагаю оставить церемонии и обращаться друг к другу на «ты», – с улыбкой проговорил он, погладив мою ладонь на своем локте. – Согласна?
Я покосилась на него, стараясь по выражению лица мужчины понять, позволительно ли подобное в этом странном месте, или считается верхом неприличия. Он ответил заинтересованным, изучающим взглядом. Сначала посмотрел в глаза, потом спустился к губам, дальше оглядел фигуру и наконец сосредоточился на ушах.
– Думаю, можно попробовать, – отозвалась я, теряясь в догадках, как поступить.
– Замечательно! – обрадовался он так, будто я пригласила его на тет-а-тет в свою спальню.
Тут же мелькнула мысль, что я совершила ошибку, но было уже поздно. Инейт засиял как линзы очков в лучах палящего солнца, склонился к самому моему уху и, почти касаясь, шепнул:
– Рад, что ты проявила благосклонность. Жду не дождусь, когда мы сможем пообщаться наедине.
От его горячего дыхания по коже побежали мурашки, а внутри все сладко сжалось. Черт! Эта Алиэ на редкость страстная натура. Может, старуха и не врала, назвав чувства между девушкой и зеленым великаном всего лишь мимолетным влечением?
Щеки вспыхнули предательским румянцем, и я опустила голову. Инейт отстранился, снова погладил мою ладошку и с довольным видом повел меня дальше. Скоро в коридоре появились и другие существа, они явно принадлежали к разным расам и держались особняком друг от друга, но все как один сверлили нашу пару любопытными, если не сказать назойливыми взглядами.