Бог племени.

Штаб национальной корейской разведки. Западное крыло.

-Ты вообще понимаешь, о чем говоришь? Как это взорвался?!- мужчина кричал так громко, поднимая весь штаб на уши. Его глаза были полны ярости, заметно видневшейся по красным вена, обличающих глаза. Зрачки расширены, словно в человеке тонна морфия, а лицо взбудоражено до крови в ушах. -Ты, чертов ублюдок,- он вышвыривает гранёный стакан в парня напротив, разбивая переносицу,- если сегодня же не найдешь хоть какую-то зацепку, я уничтожу всех в этом штабе, я сдеру с вас кожу, а затем продам на рынке, как кучку нетронутых свиней! Выметайся!!!

Парень был предельно спокоен, несмотря на то, что кровь уже стекала с губ. Он не проявлял злости, его брови были спокойны, а лицо невинно как младенец. Откозыряв генералу и не проронив ни слова, Тэхён вышел из кабинета, выдохнув полной грудью.
-Чертов кусок дерьма,- он прошёлся пальцем по переносице, дабы хоть как-то протереть куски его жидкости,- чтоб ты сдох.

Тайный штаб группировки "Blinks".

В доме воцарился триумф и скорбь. На полках стояли фотопортреты Юнги, Лироя и Манобан с подвязанной черной ленточкой в углу. Состав команды не был идеальной семьёй, они не общались по душам, поддерживая друг друга в тяжёлые моменты. Ребята даже не делились личной жизнью, толком уделяя внимание лишь быту заполняющего дом, и военным операциям, после которых начиналась тяжелая реабилитация для всех. Но сейчас при отсутствии этих троих значительных людей в жизнь Джису, дом пуст, он совершенно мертв. Обыденность настолько сгущала и тревожила, что смысла не было даже в разговорах.

-Я не могу поверить, что они погибли, полковник не могла нас покинуть, она не в силах,- на глазах девушки собирались капли, она едва держалась, лишь бы не показывать свою слабость. Руки девушки прикрывали лицо, а дыхание было сбито, Джису в самом деле, была обезоружена в этой ситуации.

-Су, тебе нужно успокоиться, я уверен, что все нормально и они живы,- парень сидел на другом конце дивана, даже не стараясь подвинуться к девушке. Он старался игнорировать ее разбитое состояние, зорко рассматривая квартиру. - Лучше вычисли по IP местонахождение вертолета, и я отправлюсь туда.

-Чонгук, я пыталась пробить абсолютно все, связавшись с военной разведкой Австралии. Но ничего не найдено понимаешь? Совсем ничего. Даже обломков вертолета нет, он просто испарился в воздухе, взял и испарился.

-Такого не может быть,- парень поправляет очки, в недоумении засматриваясь на девушку.

В действительности такого не может быть, но это случилось. Вертолет пропал, его не могут найти и вычислить по IP. Национальная федерация Австралии ведёт поиски на территории лесов и полей. Западное крыло военной организации перевернуло всю окрестность, так ничего не найдя. Поиски ведутся по сей день и все происходит без толку.

                                                                                         ***

Раскатистые поля, вьющиеся густые травы. Огромное зелёное поле, загнанное в травы и цветы. Пространство зелени и чистейшего воздуха. Ветер дует не опрометчиво, а склизкие животные тормошат личное пространство. Холмы заполнены мохом, а виды красивее швейцарских моделей.

Солнечные лучи проникали на уже совсем истощенное тело, хоть как-то придавая ему тепло. Холодный кусок плоти лежал в центре этих зелёных простор, бездыханно и бездвижно. На голове у Лисы была какая-то птичка, разглядывающая её лицо. Пестрая синица оглядывала труп девушки, видимо желая прокусить кусочек. Крылатое существо уже собирается замахнуться, как резко шугается распахнутых глаз девушки.

Манобан не резвая, она совсем не профессионал своего дела, девушка еле поднимается в полусогнутом состоянии, дабы хоть как-то распознать ситуацию. Голова идёт кругом, этот писклявый перезвон стоит в ушах. Глаза кричат от света, а руки обессилены. Девушка не может положиться даже на себя, когда ноги бранно спотыкаются обратно, как только та встаёт.

-Где..е .я..,- она со всей силы сжимает виски, дабы хоть как-то перекрыть вибрацию.

Дышит, девушка дышит, несмотря на свое пагубное состояние. Сейчас не время проявлять слабость, но этот раскол в ушах не даёт даже встать с места. Слабость и обезвоживание, она умрет рано или поздно. Лучше бы смерть наступила моментом, чем сейчас умирать на собственных же глазах. Лиса осознает, что потеряла парней и сейчас ничего не остаётся как просто лежать на этой глупой траве и смотреть в небеса. Глаза уже привыкли к рассыпчатой структуре лучей, сейчас девушка отдана самой себе. И что это за проклятье, когда в таком молодом возрасте ты умираешь не от пули в лоб, а от собственного бессилия.

Чувство жалости к себе вызывает у нее смятение и страх, но она не поддается эмоциям, она не вправе плакать, ведь два бойца пожертвовали собой ради ее спасение. И какое право Манобан имеет умирать, когда два человека отдали жизнь за нее. Лиса просто не может взять и отдать свою плоть чужой земле. Она должна сдохнуть на родине, либо же там, кому отдала своё время. Она стискивает зубы, сжимая кулаки в кровь, и поднимается, невзирая на свои штатные ноги. Левой, а затем правой, переступает сквозь всю боль в суставах, значительно заметной после столь долгого периода на траве. У нее нет сил кричать от ломки, она не может рыдать, поддаваясь такой незначительной слабости, девушка просто не может взять и сдаться.

Она бродит уже несколько часов, ссылаясь на мертвеца, едва передвигающегося по таким просторам. Водопады, животные, высочайшие деревья: красоты Австралии. Ей никогда не было дела до природы, ведь задания составляли лишь убийство, да и только.

Шумный гул людей, она не верит своим ушам, ссылаясь на тот звук от удара. Девушка тщательно слышит какие-то переговоры и крики. Это не галлюцинации, если замереть на секунду и прислушаться в сторону холма. Взбираться туда не лучшая идея, но вариантов больше нет. Если это не припадки полковника, то она должна доказать это, она должна найти спасение. Сейчас Лиса не может отступать, пройдя столько всего, потому она так отчаянно вздымается вверх, корчась от боли в колене и помутнения рассудка.

-Не могу поверить,- глаза слипаются, но она действительно видит людей и немало, она видит целое племя.

Дети, бегающие вокруг типи (индейские палатки), костры, на которых готовят женщины в странных одеяниях. Все же это действительно галлюцинации, ибо же в такое время просто невозможно встретить нечто эдакое. Люди занимаются своими делами, пестро бурча на неизвестном языке, а Манобан постепенно скатывается вниз, теряя сознание. Тело обессилено, она умирает по собственной глупости. Дыхание перебито подъемом, а силы иссякли, преодолев такой дикий путь. Она падает, вновь соприкасаясь с землёй и ударяясь головой об камень.

                                                                                                  ***

Тайный штаб группировки "Blinks".

Девушка безудержно выстреливала по клавиатуре, её пальцы летали, как по Персидскому заливу. Она искала информацию, взламывая Австралийские военные штабы. Джису просто не могла успокоиться, ибо чувствовала что-то неладное. Ким была сосредоточена, ведь попусту не может опорочить имя своей группировки. Только они способный найти вертолет и разузнать причину взрыва. Только оставшиеся участники имеют право бороться за информацию.

-Джису тебе нужно отдохнуть,- рука парня легка на плечо девушки, - ты не отходишь от компьютера уже больше двадцати часов, понимаешь, что все бесполезно? Они мертвы, смирись с этим.

Тэхён хоть и был хладнокровным, но даже в его голосе читались нотки грусти, сочувствия. Ему не свойственно показывать свои чувства другим, парень просто не в силах проявить улыбку либо выразить соболезнование, но он пытается, дабы хоть как-то усмирить девушку.

-Я позвоню Чону, может он узнал что-то, не волнуйся Джи.

                                                                                                  ***

-Кахко туруп поптор? Куджожо кап коп,- двое мужчин в шкурах и с перьями над головами что-то явно обсуждали, теребя Лису за ноги.

Манобан очнулась, но ее голова раскалывалась так сильно, что ничего кроме "я не понимаю", девушка вымолвить не смогла. Над ней порхали странные молодые люди, с виду не похожие на австралийцев. На них была шкура животных, знатно выделяющаяся различными знаками. На головах были абажуры с перьями и костями, а сами они выделялись смуглостью и узким разрезом глаз. Парни активно что-то шептали между собой, на что Лиса совершенно не обращала внимания. Кажется сейчас она в одной из палаток типи, ведь над головой висели какие-то богохульные знаки и ритуальные вещи. По бокам виднелись шкуры волков и прочих зверей. Лису это не пугало, ведь в своей жизни она видела многое, хотя сейчас нужно ссылаться на ломку в голове. На самой верхней точке палатки, виднелась дырочка, так и сверлящая солнцем в глаза девушки, она уже освоилась, спокойно концентрируя свой взгляд на юноше.

-Вы понимаете корейский?- сейчас ей нужно выбираться, и не важно, что она обездвижено, лежит и чувствует боль в ногах и голове. - Я полковник корейской армии, война понимаете?

Девушка приподнимается на локти, что знатно отпугивает парней и они шугаются, переглянувшись.

-Качку копчо гонга, аппаке оппо!!!- кричит один, заставив сморщиться полковника от шума. Он тормошит руками по сторонам, что-то изъясняя перед другим, который в свою очередь разглядывает девушку. - Топротокпорто докчороптор ханы!

-Мого, ханы мгонгог,- более спокойно отвечает второй.

Девушка совершенно не понимает, что происходит, ведь ей не свойственно знать неизвестный язык. Она лишь пытается донести информацию на английском, что тоже заканчивается безысходно. Она совершенно не понимает, как в ее время могут существовать подобные аборигены, что за цирк перед глазами и почему эти люди совершено ее не понимают.

Внезапно один парень вышел, закрыв за собой куском чьей-то шкуры. Манобан отвратительно плохо, ее голова трепещет по швам, а эти парни заставили думать ещё больше, что за черт вообще происходит и где она.

-Мне нужна рация, у вас есть она?- говорит по английский.

-Дэпсо суко око моенго,- он отвечает так, словно понимает ее.

-Да именно, рация, ты же понимаешь меня?- сейчас она спокойна, ведь уловила некий контакт с неизвестным.

-СУКОО СУКООО ОКО МОЕНГООО!!

Парень кричал так громко, что Манобан просто не могла выдержать и пнула его ступней. "Заткнись" закинула она, а затем улеглась на стог травы, дабы хоть немного унять свою боль. Индеец уловил её просьбу, потому стал, молча оглядывать совсем небольшое пространство палатки, пока не заметил, как распахнулась эта оранжевая шкура. Он быстро склонил свою голову, так, чтобы земли совсем не было видно. Кажется это их вождь, раз оказывают такое уважение.

-Гопро ропсорато андорсакто,- над Лисой стоял старый мужчина, одетый в цветное покрывало, ушитое различными бусами и костями. Его наряд знатно выделялся среди других, а головной убор был так огромен, что тому пришлось слегка склонить голову, дабы не задеть потолок типи. Лицо дедушки было разрисовано с разных сторон, на лбу красовались бело-красные черты, а нос с подбородком отделялся неизвестными инициалами.

Лисе все же удалось привстать, но ничего кроме туловища она оторвать так и не смогла. За мужчиной, полковник заметила миниатюрную девушку, слегка отличавшуюся от всех вместе взятых. Ее кожа была светлой, а глаза четко выражены, наглядно проскальзывающие сквозь Лису. Этот взгляд казался таким нежным и одновременно суровым, заинтересовав полковника ещё больше. Ее одежда была белой, на ней была ткань с вышитыми рисунками по краям, а волосы распущены, сдержанные красивым очельем (повязка на голову, как бандана), слегка прикрывающим виски. Она не кланялась, а шла рядышком, оглядываясь по сторонам.

-Надеюсь, вы понимаете меня?- Манобан знала английский лучше корейского. Она решила, что находясь в Австралии девушка все же найдет англоговорящего, а не кукарекающих макак, неизвестно что выдающих.

-Ханы покто рарыго,- заговорил получивший от девушки парень. - Дооагн корганы захвота.

Пожилой мужчина не стал долго размышлять, он что-то шепнул девушке на ухо, выставляя ее вперёд. И почему она так отличается от этих аборигенов, почему эта Белоснежка так походит на кореянку.

-Здравствуй чужестранец,- внезапно на ломаном английском, с приглушённым акцентом заговорила девушка. - Что привело вас в наши домы?

(В репликах Дженни будут ошибки, так как она плохо говорит на иностранном, потому не надо меня исправлять).

-Боже наконец-то,- схватилась за голову Лиса, - я уже думала тут все припадочные и говорят на каком-то ханжу манджу. Я полковник корейской армии Пранприя Лалиса Манобан, мой вертолет потерпел крушение и каким-то чудесным образом я оказалась здесь.

-Верто... что? Прошу прощения, но мой иностранец не так хорош. Вы больны?- сейчас она выглядит обеспокоенной, но в ее глазах так и читается недоумением. О каком вертолете говорит Лиса и что вообще произошло на территории Австрии.

Манобан ничего не отвечает, лишь усмехается ломаному английскому и кивает. Сейчас ей ну свойственно выделываться или начать избивать всех присутствующих. Она просто выжидает чего-либо, какой-нибудь помощи, чтобы поскорее утащить свою задницу и отправиться на поиски солдат. Ей нужна помощь и она неприменимо обязана попросить ее.

Девушка что-то шепчет старику, затем неизвестным языком отдает приказ парню. Молодой человек мигом выписывается из палатки, придерживая кожуру, дабы выпустить и вождя. Почему Манобан видела в нем вождя? Его знатный взгляд, аура главаря и свойство отдавать приказы: сейчас он похож на ее отца.

-Кто ты?- внезапно перебивает мысли Лисы, девушка садится на коленки перед ней. Она действительно не такая как те, ее натура отличается, неизвестно чем, но чутье офицера никогда не подводит.

-Мое имя Лалиса, я полковник корейской армии,- дословно выделяя каждую букву, чтобы девушка поняла, отвечала Лиса.

-Палькавник? Что эта?- и почему эта девчонка так любопытна.

-У меня есть много людей, которыми я управляю, ты понимаешь это?- девушка закрывает глаза, ощущая лёгкое головокружение и тошноту. Лиса не впускала в свой организм ничего, кроме жаркого воздуха и куска травы, застрявшей в горле, создавая едкий ком.

-Ты вождь какого-то племени?- девушка знает английский, и делает это вполне умело, но порой ее окончания или акцент сбивают. Она меняется словом за слово, произнося одно предложение с ошибками, а второе покорно употребляя в правильной форме. Кажется, она является каким-то послом этих трущоб, раз понимает иностранный язык. - Наш вождь это Хан Кокто, она вышел сюда,- указав пальцами на кусок ткани, проговаривала девушка,- а меня зовут Дженная.

Оборвав диалог девушек, в палатку вошёл неизвестный, с крестом из костей на голове. Мужчина держал огромный каменный поднос, с какими-то средствами в руках. Прежде чем сесть перед Манобан, он поклонился перед новой знакомой и принялся осматривать ноги Лисы. Девушка шипела от резких торошений стопы и предовольным давлением в области колен. Мужчина был чересчур суров, грубо обращаясь с синим покровом. Девушка не могла кричать, либо же уворачиваться: это не свойственно военным. Она просто не в состоянии проявить слабость, когда какой-то хрен с костями в башке намазывает жёлтую мазь ей на ногу.

-Что он делает?- отдергивает ногу Лиса, обращаясь к девушке сидящей рядом.

-Лекарь делает защиту ноги,- и снова этот ломаный английский, словно девушка издевается.

Быстро закончив с ногой, обмотав ее какой-то тканью, он преступил осматривать глаза и голову Лисы. Мужчина так тормошил волосы, засматриваясь на затылок девушки. Он стучал и прислушивался к чему-то, заставляя полковника пожалеть о содеянном.

-Торко торэха ролкондоп,- наконец заговорил странный тип.

Дженная лишь кивнула, зажмурив свои глаза. Кажется, сейчас будет больно, впрочем, по хрусту шейного сустава офицера, все стало ясным. Манобан закричала от боли, а чертов хрен, собрав свои камушки со скоростью света, выскочил из палаты.

-Я убью его,- проскоблила Манобан, массируя свою шею и прокручивая в разные стороны.

-Потом убьют тебя,- хихикнула совершенно неизвестная и скрылась за шторами палаты.

Сейчас у полковника безвыходное положение, сейчас у Манобан просто нет выхода, как завалиться на этот чертовски неудобный стог травы и заснуть. Она не может даже двинуться нормально, что уже говорить о раннем оздоровлении. Вся эта ситуация пугает, но не больше чем потеря близких. Ей нужно время, и для регенерации и для принятия решения. Ей нужно время, чтобы она пришла в себя и разузнала всю суету, ломающую ее изнутри. Девушка бездушно закрывает глаза, окутывая всю свою усталость в сон. И пусть ее кинут на съедение волкам, пусть убьют или сожгут на костре, сейчас ей нужен сон, ей нужны силы.

                                                                                        ***

Штаб национальной корейской разведки. Западное крыло.

Двое парней сидели друг напротив друга, они общались переглядами, ничего толком не проговаривая. Один был совершенно не заинтересован в происходящем, чуть ли не засыпая на ходу, а второй и вовсе живёт, дожидаясь чего-либо.

-Тэхён, разве ты не хотел поговорить?- перебивая хладный взгляд парня, спрашивает темноволосый.

-Вертолет Манобан пропал, и ребята в том числе,- он все такой же спокойный, словно не случилось ничего страшного. - Подполковник Чон, ваша группировка послужила бы хорошей помощью для нас.

-Просил же называть меня Чонгуком, не нужно официальной банальности,- закинув ногу на ногу, ответил офицер. - Ты хочешь, чтобы я отправил "Army" в Австралию?

Между военными был какой-то разлад, раз они оба так отчуждённо общаются друг с другом. Чон давний друг Лисы, всегда оказывающий ей помощь, но в частности скорее принимающий. Группа лисы редко нуждалась в помощи, ведь ее концепты продуманы до неузнаваемости, а ребята подготовлены на высшем уровне.

Военная группировка 
Состав:
Чон Чонгук - командующий группы.
Ким Сокджин - правая рука лидера, ведущий разведчик.
Кан Сыльги - медицинский агент, ведущая рукопашного боя.
Пак Чимин - бомбардировщик, разведчик.
Ким Чонин - ведущий снайпер.
Хираи Момо - следователь.
Описание: группа, основанная на детях с золотой ложкой во рту. Влиятельные родители отдали избалованных на попечительство в военную академию, дабы избежать полный неумехи. Тренировочный отряд был отобран по критериям влияния в Корее. От самых богатых к самым бедным. Лидерами состава всегда выявляли влиятельных людей Кореи, возглавляющих списки Forbes. А составы членства пополняли с большим взносом в поступление.</right>

-Не нужно утруждать твоих людей, но у вас есть деньги, которые могут добыть информацию. Джису лучше твоих информаторов и мы оба прекрасно знаем это, только сейчас все улики скрыты чрезвычайно серьезно. Скажи отцу, чтобы открыл базу данных, этого будет достаточно,- Тэхён уже готов был уйти, как Чон прервал его, схватив за запястье.

-Я обязан жизнью тебе и Лисе, ты предлагаешь вместо полного обследования территории просто открыть базу данных? Она может взломать ее за считанные секунды, о чём ты Тэ?- голос парня слегка дрогнул, когда он произнес имя того, кто отдернул его руку. - Ты хочешь подставить жизнь Манобан под угрозу из-за собственной гордости?!

-Заткнись.

Хлопнув дверью, Тэхён ещё пару минут простоял, не двинувшись с места. Перед его глазами пролетали моменты радости и горя одновременно. Сейчас состояние не стабильно, человек нуждается в успокоении. Он обязан забыться в сотый раз, дабы избежать всего ужаса, проскользнувшего в голове. Ему не хорошо, он чувствует пустоту в грудной клетке. Неизвестно только одно, от прошлого это, или от настоящего...

(Вторая часть пасаны, как думаете чего вам стоит ждать?)