I.После ВДА
Взошёл рассвет над мокрой Йокогамой.
Брусчатка гасла в пепле сигарет.
Ушёл. Исчез. Погиб. Остался с шрамом —
Так говорили. Он остался? Нет.
Он не писал, не звонил. Только ветер
Проносит имя — как пуля пронзаеться сквозь лёд.
Мафия шепчет о смерти, как в клетке.
О тех, кто приходит — и больше никого не ждёт.
Чуя молчит. Ни на миг, ни на вздох.
Он держит фронт.
На запястье кровь.
В стакане бренди, как в ритуалах,
Горит и давит остатки снов.
«Ты мёртв, Дазай. Или хуже даже.
Ты снова ушёл, не сказав — зачем.
Я выпью за память. Но если выживешь —
Я сам убью. Медленно. На совсем».
...Прошло два года. За эти годы
Он сотни раз бы мог всё забыть.
Но каждую ночь — проклятые коды
И шёпот: «Он жив. И может быть...»
В АДА не ходили, как в преисподню.
Туда не шли. Туда не звали.
Туда сбежал он — снова, уже свободный,
Оставив всех. Даже Чую. Даже...
Теперь вдруг слух — он вернулся. Один.
Без знака, без звука, в своём пальто.
И смотрит в небо, как будто любим —
А в сердце пыль. И ни капли света.