Похороненная у него на руках.
– Алекс, перестань плакать, прошу! – застонала я, выгибая спину к коленям, а руками убирая волосы, упавшие на полное лицо.
– А что я, по-твоему, должна делать? Он собирается убить нас! – она рявкнула на меня, заставив меня слегка застонать.
– Нет, если они только первыми доберутся до Тома, – сказала я почти шёпотом, пытаясь успокоить её.
– Они придут, он придёт сюда в попытке спасти тебя, как настоящий герой, которым он и является, и умрёт в процессе! Это полностью твоя вина! – она повернулась ко мне, подняв голову, чтобы посмотреть на меня.
– Если бы ты не позволила Тому влюбиться в тебя, он бы никогда не потрудился прийти и спасти нас. Если бы ты вела себя так же, как и все мы, подыгрывали своим больным фантазиям и просто вела себя прилично, мы бы никогда не попали в такую переделку! – теперь она кричала на меня, находясь в слезах. Всё время, пока она это мне рассказывала, у меня в глазах больно щипало, её обидные слова заставляли мою грудь вздыматься. Единственное, на что я могла сейчас сорваться, это ответный крик.
– Моя вина? – крикнула я на неё. – Откуда я могла знать, что мы влюбимся друг в друга? Откуда мне было знать, что мы начнём заботиться друг о друге! И ты! – я подавила слезу, когда встала со своего сидячего положения, чтобы посмотреть на неё сверху вниз. Мои волосы свисали перед моим лицом.
– Ты та, которая связалась с ними в первую очередь! Ты та, которая оборвала всю мою жизнь! Ты потащила меня с собой в этот дурацкий лагерь, наверняка зная, что они там будут, а после таскала на эти гонки! Ты познакомила меня с ним! Ты ничего не сделала, абсолютно ничего, когда он практически притащил меня к себе домой, когда похитил нас с тобой из лагеря. Неужели ты всерьёз думала, что я хочу быть с ним? Ты серьёзно думаешь, что я хочу жить с человеком, который убивал меня без всяких угрызений совести прямо у меня на глазах? – теперь я во весь голос кричала на неё. Она забилась в угол, рыдая от всего сказанного.
– Ты даже не представляешь, как моя жизнь превратилась в сущий ад с тех пор, как ты отвезла меня к Тому! – теперь я плакала, настолько измученная, что не могла продолжить кричать на неё. Но она всё взяла на себя и встала напротив меня.
– Хорошо, да, ты права! В прошлом я имела отношения с Биллом и общалась со всей их командой. Но когда я рассказала, что у меня есть ты, Глория Льюис, ты заинтересовала Тома. Когда это узнал Билл, он решил помочь брату, пригрозив моей жизнью, и сказал: "Если ты не заставишь Глорию приехать в этот лагерь, я убью тебя". Вот что он сказал. Я это сделала и осталась жива. Но никто не ожидал, что он влюбится в тебя, понимаешь? Никто, даже я! – закричала Алекс, а я не хотела верить ушам и села на корточки, хватаясь за голову начав рыдать во весь голос, она продолжала смотреть на меня. Её волосы тоже были в беспорядке, и она смотрела на меня сквозь свои спутанные пряди. В её глазах был ужас от того, кем я стала благодаря ей. Я больше ничего не могла сказать, даже пошевелиться. Она сидела так же, как и я. Я услышала, как щелкает открывающаяся дверь, и набрала больше воздуха в грудь.
— Что за шум, а драки нет? Вы играете? — Ривен усмехнулся, произнося это и закрывая за собой дверь. — Вы, девочки, сейчас ломаетесь, хотя прошло всего пару часов. – Ривен положил руку мне на плечо. Я была слишком измучена и голодна, чтобы отмахиваться от него.
– Ты в порядке, Глория? – Я услышала ухмылку в его голосе. Он стоял позади меня, его лица не было видно, но я могла его слышать. Он отпустил моё плечо и притянул меня за талию, положив голову на моё плечо, а затем намотал прядь моих волос себе на палец.
– Интересно, что в тебе так нравится Тому, – сказал он, его голос звучал непринуждённо, будто он чувствовал себя так.
– Я имею ввиду твою заурядною внешность и, честно говоря... – Он наклонился губами к моему уху и прошептал: Ты не настолько хороша в постели, ты неопытная. – он слегка усмехнулся.
– И я бы даже сказал, что Том, вероятно, был твоим первым. – Я отстранилась от него, разозленная тем, что он зашел так далеко.
— Заткнись! — закричала я на него, теперь защищаясь перед Алекс.
— Ого, выходит, я был прав, — сказал он, стоя на своём. — Почему ты такая обидчивая? Тебе стыдно? — его бровь приподнялась, и он вновь ухмыльнулся. — Тебе стыдно, что ты переспала с Томом, парнем, который надругался над тобой, — внезапно выдохнул Ривер.
– Подожди... он же изнасиловал тебя, не так ли?
Вот и всё!
– Заткнись нахрен! – закричала я. – Моё тело было слишком измотанным, чтобы бороться с ним, поэтому я прибегала к своему голосу, оставаясь на месте.
– Ах, бедная невинная Глория, Том украл у тебя девственность... разве это не сводит тебя с ума? – сказал он, слегка раскачиваясь на ногах вперед-назад.
– Закрой свой поганый рот! – Я снова закричала, разочарованная, разгневанная и расстроенная теми воспоминаниями. Из машины все, что он говорил, возвращало вспышки в мою голову и болезненные воспоминания.
– На этот раз я не собираюсь останавливаться.
– Ты плакала? Ты умоляла его остановиться.
– Молчи! Хватит! — закричала я, садясь на корточки и хватаясь за волосы.
– Пожалуйста, Том, прекрати.
– Какого черта я должен останавливаться? Я никогда не останавливался с другими, так что делает тебя особенной?
– Ты дралась с ним, вы поссорились с ним с самого начала. Поэтому то, что он сделал с тобой, в первую очередь называется насилием. – Слёзы потекли по моему лицу.
– Я этого не хотела! – Плача, ответила я.
– Ты должна была сделать то, что я сказал, – прошептал Том мне на ухо, – ты должна была вести себя прилично.
– Разве ему просто не нравится наблюдать за болью, которую он тебе причиняет? Я видел это множество раз – этот взгляд в его глазах, когда ты доходишь до предела. Этот взгляд, знаешь, что описывает... Удовлетворение.
– Боже, как же я люблю, когда ты плачешь, – простонал Том, снимая боксёры и прижимаясь ко мне.
– Замолчи! – закричала я, прежде чем наброситься на него. Я схватила его, как сумасшедшая, и начала избивать изо всех сил. Ривен сначала стоял в полном шоке, но вскоре начал смеяться надо мной. В разгаре сражения я размахивала руками так быстро и злостно, что мне удалось несколько раз хорошенько его ударить. Наконец, Ривену удалось схватить меня за руки, он сжал их между нами. Его лицо нависло надо мной всего в нескольких сантиметрах, чтобы он мог ещё немного подразнить меня.
– Теперь понятно, почему я тебе понравился — я ведь был нежен с тобой. – Его горячее дыхание обожгло мои губы, и с этими последними словами он швырнул меня в стену, впечатав спиной в бетон. Я слегка поморщилась от боли, прежде чем позволить своему телу упасть на пол.
– Ну что ж, я буду обращаться с тобой так же, как Том. Тебе ведь это нравится, да? – говоря это, он возился с пряжкой ремня готовый оставить мне несколько шрамов.
Я была в оцеплении. Поэтому, когда Алекс налетела на него, я была потрясена. Но всё, что я могла сделать, это стоять и смотреть, потому что знала: мне конец. Я была совершенно измотана. Вы могли бы подумать, что после нескольких дней борьбы с Томом я так долго и до такой степени привыкла драться с мужчиной, но именно в этот момент я была полностью сломлена. Алекс боролась с Ревенем: она обхватила его ногами за талию, начала дёргать за волосы и колотить его по голове.
Я думаю, что в её голове всё еще оставалась крупица человечности. Услышав, как она говорит со мной, я осознала, что она просто не смогла удержаться и защитить свою лучшую подругу. Ривану вскоре удалось сбросить её со спины, и она с криком упала на пол. Ривен несколько раз пнул её в живот, заставляя меня вздрагивать при каждом ударе. Я хотела встать и защитить свою подругу, но не могла пошевелиться. В конце концов он лег на неё сверху, оседлав, пока она билась под ним.
Затем он вытащил нож из заднего кармана и приставил его к горлу, что заставило её прекратить кричать.
– Я и вправду не хотел торопиться с вами обеими. Я собирался облегчить вам задачу: мучить вас всего час или около того. Но сейчас я собираюсь спустить кровь с тебя и позволить тебе сидеть там в полной агонии, наблюдая, как я буду играть с твоей маленькой подружкой... Звучит забавно, да? – Теперь Алекс плакала во весь голос умоляя его вонзить в неё нож, она некоторое время плакала без остановки. Однако спустя время она начала останавливаться, чтобы заскулить от боли. Я не знаю, как долго он был над ней, не могу вспомнить, как долго он вонзал в неё нож и вынимал его, потому что всё расплылось перед глазами. Вскоре он оторвался от её тела. Она всё ещё была жива, но не могла пошевелиться. Она смотрела на меня и понимала, что сейчас умрёт. Я думаю, она злилась на то, что я не смогла ей помочь. Я хотела этого всё время, пока моё тело пыталось прижаться к ним всё это время, мой разум кричал мне встать и оторвать его от неё, но я просто не могла — я была опустошена. Ривен издал удовлетворительный стон.
— Теперь самое интересное, — сказал он, прежде чем направиться прямо ко мне. Он схватил меня за туловище и перевернул так, что я оказалась на спине. Он опустился на колени рядом со мной и убрал волосы с моего лица,ножом пропитанным кровью. Тёплая кровь Алекс осталась на моём лице.
— Стой… — прошептала я тихо. — Принеси мне листок и ручку, а после делай всё, что захочешь. – Он с интересом посмотрел на меня, но потом медленно встал и достал из полки то, что я хотела. Я села за стол, закрыв глаза и захлёбываясь слезами. Я хотела написать письмо Тому, ведь я знала, что он придёт сюда рано или поздно, найдёт это.
Пока я писала, по щекам скатывались слёзы, падая на лист бумаги, после образовывались следы. Я писала всё, всё, что я чувствовала в этот момент — как я надеялась, что он придёт вовремя и спасёт нас, как я любила его. Закончив писать последнее предложение я положила листок на кровать. Злобно посмотрев на Ривена, я подошла к нему и дала сильную пощёчину. Он с силой толкнул меня на пол, нависая сверху.
– Ты знала, что есть места на теле, в которые мы можем ударить, не умирая? – С этими словами он сел на мои бёдра, так же, как и с Алекс. Я всё ещё плакала, хотя и беззвучно: слёзы катились по щекам, но мой голос не издавал ни звука.
– Пожалуйста, покричи для меня, детка. – С этими словами Ривен вонзил свой нож мне куда-то в живот, я взвыла, когда нож вошёл в мою плоть. Два удара ножом, три удара ножом, четыре удара ножом, пять ударов ножом. Ривен снова вонзил свой нож в меня. Каждый раз, когда он входил в моё тело, он открывал рот, и его глаза расширялись.
Он наслаждался каждым ударом, который наносил, получая от этого удовольствие. Я немного захлебнулась кровью, и мои глаза слегка закатились.
— Скоро твоё тело онемеет, — сказал он, проводя губами по моим ключицам. Ривен вытащил нож, который врезался в мою плоть, и посмотрел на раны, которые он нанес, испытывая сексуальное удовлетворение. Он вновь провел ножом по моему телу, пытаясь сообразить, куда он мог бы ещё ударить меня. Я кряхтела и стонала на холодном полу, а также булькала своей кровью. Он собирался играть со мной так долго, как сможет, он явно не хотел, чтобы я умирала. Он хотел, чтобы я почувствовала всё это. Ривен выбрал подходящее место и вновь воткнул нож, заставив меня застонать во весь голос. Внезапно громкий хлопок наполнил мои уши. Я хотела подпрыгнуть от неожиданности, но не могла пошевелиться. Я отвела взгляд от Ривена, который был так же потрясён, как и я. Мы перевели взгляд на дверь: он стоял в проёме с таким испуганным лицом, которого я никогда не видела.
– Отвали от неё! – Я услышала, как он закричал, прежде чем наброситься на Ривена с такой силой, что схватил его за шею. Я подумала, что он хочет её сломать.
Том прижал Ривена к стене, схватил нож и начал колоть ему в живот в полной ярости. Каждый удар высасывал из него жизнь. Том без перерыва продолжал наносить сильные удары, прижимая его предплечьем к стене. Всем стало так плохо, что Билл, Георг и Густав подошли к Тому и оттащили его от Ривена, потому что тот уже был мёртв. Затем Билл подбежал к Алекс, а Том — ко мне. Том был надо мной, пытаясь схватить меня. Он заговорил со мной, но ничего из того, что он говорил, не доходило до меня. Он поднял меня с земли и вынес из комнаты. Но перед этим он увидел то самое письмо на кровати и положил его себе в карман. Я наблюдала за Биллом и Алекс. Билл просто испуганно смотрел на неё. Я ничего не могла сказать: было ли это печаль в его глазах или сожаление, я не знаю. Но было очевидно лишь одно — Алекс мертва.