Волк
Пробыв пару дней в стае, Тэ сблизился со многими, особенно с Чимином.
Чонгук же лишь рычал и скалился на Тэхёна, хотя омега не давал повода.
Но Тэ сумел пробить брешь в его защите одним ударом.
Альфа носился по лесу, пытаясь успокоиться, ведь вся стая шепталась о Тэхёне.
Внутренний волк Чонгука вёл себя странно рядом с Кимом, едва не захватывая контроль.
Альфа рычал на Тэхёна, не понимая своего состояния.
К ушам Чона донеслись едва уловимый запах какао и шорохи.
Альфа рыкнул, сознание его помутнело, и волк взял верх, оставив Чонгука лишь зрителем.
Тэ, решив поплавать, сбросил одежду и нырнул в озеро.
Он вздрогнул, услышав хруст в кустах, и увидел волка.
— Чонгук, — дрогнул голос омеги, но он узнал его.
Ким бросился к берегу, схватил рубашку, но волк резко повалил его на землю.
— Чонгук! — Тэхён дёрнулся, пытаясь вырваться, но замер, услышав рык и клацанье зубов у самого уха.
Шершавый язык волка скользнул по ароматной железе на изящной шейке омеги, коснулся ключиц и задел сосок, отчего Тэхён вздрогнул и издал тихое мычание.
— Мой. Только мой.
Тэ резко зажмурился, когда в его ушко прорвался низкий рык.
Голый Чонгук прижимался к такому же обнажённому Тэхёну, и альфа, окончательно решив сломить сопротивление, впился в губы омеги.
То кусая, то лаская, он словно вылизывал каждый уголок его рта, оставляя Тэхёна безмолвным и покорным. В этот миг Тэхён осознал: его мысли и сердце больше не принадлежат бывшему. Их захватил этот хмурый, вечно рычащий альфа.
Тэхён сладко застонал, когда поцелуи альфа опустились ниже по его телу, но тут же взвизгнул, почувствовав жар и лёгкий укус ниже пупка.
— Нет, Чонгук, не надо... — попытался он оттолкнуть его голову, но, услышав раздражённый рык, сдался.
Он упал на песок, зажмурив глаза до появления белых пятен, смирившись с неизбежным.
Чонгук поднимает голову и любуется мокрой блестящей дырочкой, призывно пульсирующей. Он и сам не понял, как дошел до этого. Сначала бесился и раздражался от одного упоминания об омеге. Позже омега перестал покидать его мысли, и его запах мерещился везде. Проснувшись посреди ночи, Чонгук понял, насколько бесцеремонно Тэхён занял его мысли, ведь у Чонгука из-за сна с назойливым Кимом, был внушительный стояк. С этим нужно было что-то делать, потому что волк бы не успокоился просто так.
Уложив мальчишку на спину по удобнее на теплый писок, он начал водить носом по чувствительному телу и обтираться нежно щекой.
Ну, или Чонгук надеялся, что это нежно, ведь это понятие давно стерлось из его памяти. Когда дело дошло до живота и бедер, он понял, как ошибался насчет
себя, что не такой уж и сильный, и не такой незаинтересованный, каким себя считал.
Древний инстинкт забил в барабаны в его голове, оглушая напрочь.
Он вспомнил, почему для каждого волка так важно вылизать свою пару и сколько наслаждения это приносит. Все знали, что альфа опускает губы в сладкую смазку омеги, только если считает омегу своей парой.
Ни одно проникновение не заменит сладкий вкус на языке, который хочется испить до последнего.
Пока не вылижешь смазку досыта, волк внутри не угомонится.
Это будто бзик, которого альфы смущаются, но себе отказать не в силах.
Он возвращается обратно, чувствуя ушами жар внутренней стороны мягких бедер,нервно сжимающих его голову.
Рыкнув, Чон надавливает на острые коленки, заставив омегу расставить длинные ножки для него и не ограничивать в движениях. Омега хрипло стонет, гнет спину и пытается елозить попкой по песку, мешая Чону отлизывать.
Он перекатывает смазку на языке, смешивая со слюной, и сплевывает на дырочку, проталкивая кончиком языка внутрь.
Тэхёна подкидывает на песке, бьет мелкая дрож, пока маленький покрасневший член не спускает тонкую струйку почти прозрачной спермы.
Мешает ли альфе прекратить вылизывать?
Нет. Чонгук забыл, что этот мальчик не был готов к таким играм.
Мальчик, то стонущий низким голосом, то визжащий высоко, так чутко откликается на него, что волосы встают дыбом, а нутро горит, требуя снова выпустить волка наружу.
Чтобы тот тоже познакомился с этим удивительным омегой, обнюхал, облизал.
Мальчишка снова кончает и, кажется, окончательно выдыхается, обмякнув всем телом на песок.
Его влажная грудь красиво блестит, призывая торчащими к небу сосками, но трогать их рискованно.
Кто знает, как он отреагирует после нескольких оргазмов.
Чонгук собирает разбросанные ноги, поднимается и ложится рядом, поворачивая Тэхёна и кладя омегу себе на грудь, позволяя ему полежать. Со страхом, осторожно обнимает его за талию.
На языке отчетливо хранится вкус омеги, а в носу щекочет их почти смешанный запах. Где-то глубоко в душе шевелится страх, что скоро омега уедет и забудет о волке, который, кажется, в него влюбился.
Чонгук решает дать Тэхёну немного времени отдохнуть, а потом они пойдут в деревню.