Убегай от меня, если сможешь [18+] [НА РЕДАКЦИИ]

Алекс
неделя спустя

Свет бил в глаза. Резкий, больничный. Воздух пах лекарствами, дезинфекцией и какой-то давящей тишиной. Я открыл глаза, медленно, будто веки весили килограмм по двадцать. Всё вокруг расплывалось. Грудь сжалась, боль прошила бок, будто кто-то воткнул нож.

— Ты проснулся, — голос был мягким, узнаваемо-строгим, с ноткой облегчения.

Я повернул голову, насколько мог, и увидел Молли. Моя старшая сестра сидела у кровати, сложив руки на коленях, в идеально выглаженном жакете. Как всегда безупречная.

— Где Кендалл? — голос хриплый, еле слышный. Я сам не узнал себя.

— Не волнуйся сейчас. Просто ты должен отдохнуть, — Молли прикоснулась к моей руке и мягко улыбнулась.

Я не услышал в её голосе прямого ответа. Только тепло и попытку сгладить реальность.

— Молли, мне плохо, все болит, — произнес я.

— Понимаю, ты ведь чудом остался жив. Хирурги сделали всё возможное, — Молли сглотнула и отвела взгляд.

В горле пересохло. Мысли путались. Кендалл... Она была здесь? Или мне только снилась? Почему её нет сейчас рядом?

Дверь тихо открылась. В палату вошёл Майкл с подносом в руках и усталым выражением лица. Он был в медицинском халате, как и всегда. Чёткий, уверенный, будто он и был этим местом. Его взгляд остановился на мне, и на лице отразилось напряжение.

— Живучий, как всегда, — усмехнулся он.

— Иди к чёрту, Майкл, – пробормотал я, с трудом поднимая бровь.

— С радостью, но после того, как поставлю тебе капельницу и дам лекарства.

Он подошёл к монитору, проверил показатели и поставил лекарство на стойку.

— Где Кендалл? — повторил я, чуть громче.

Молли встала, оглянулась на Майкла, но промолчала. Он ответил за неё:

— Зачем тебе знать?

— Мне казалось, что она была здесь, говорила со мной, — выдохнул я через боль.

Майкл сжал челюсть, посмотрел на Молли, потом снова на меня.

— Она в порядке. Работает. Не истерит. Держится молодцом, — неохотно ответил брат.

— Почему ты говоришь об этом так, будто это тебя раздражает? Ты, наверное, всё еще её любишь, мудак, — спросил я, вглядываясь в него.

— Нет, — резко перебил Майкл. — Я уважаю её. Уважаю как сотрудника.

— Как сотрудника. Ага. Интересно, уважал ли ты её, когда целовал без разрешения?

Тишина в палате стала почти физической. Молли тяжело выдохнула.

— Ты не в том положении, чтобы сейчас устраивать допрос, Алекс. Мы все пытались тебе помочь. И если ты считаешь, что имеешь право судить других, то вспомни, почему ты оказался на этой койке, — голос Молли был холодным, почти механическим.

— Я оказался здесь, потому что летел от всех вас подальше. Потому что в этой гребаной семье каждый вечно знает, как правильно. Даже если это разрушает всё к чертям. Ты думаешь, я не знаю, зачем ты приходил ко мне в палату? Я в сознании был. Я видел, — злюсь я.

— Ты бредишь. Я поставил капельницу, как и всем остальным. Я делаю свою работу, — фыркнул Майкл, подходя ближе.

— Ты счастлив, да? Ты рядом с ней, рядом с семьёй, ты просто мудак, Майкл.

— Прекрати! Кендалл делает карьеру. Ты давно уже не её центр мира. Смирись.

Я сжал кулаки, но тело отказалось подчиняться. Все мышцы ныли, и злость выливалась только в голосе:

— Ты всегда хотел то, что принадлежало мне. Сначала внимание отца, потом уважение матери, теперь она...

Молли вмешалась:

— Хватит! — её голос был жёстким. — Это больница. Не превращайте это место в ваш семейный ринг. Алекс, тебе нужно восстанавливаться. Майкл, оставь нас.

Он медленно кивнул и вышел, оставив за собой только запах антисептика и глухую тишину. Я уставился в потолок. В голове не укладывалось, что всё это реально. Я здесь. Кендалл рядом. Где-то. Но не со мной. И Майкл, черт бы его побрал. Он никогда не уходил из моей жизни окончательно. Всегда возвращался. Даже в больницу. Даже в её жизнь.

Молли села снова рядом, взяла меня за руку.

— Ты справишься. Только не разрушай всё сам.

Кендалл

Я быстро прошла через главный вход клиники. Утро было душным, но внутри здание будто хранило остатки ночной прохлады. Шаги эхом отдавались в пустом коридоре, почти все сотрудники разошлись по палатам, а я пришла просто за вещами. Хотелось поскорее уйти отсюда, вернуться домой, собрать всё к вечеру, ведь нас ждала поездка, небольшой праздник на прощание перед отпуском Стива и Моники. Мы сняли домик в лесу, всё как раньше. Мы хотели снова почувствовать ту лёгкость, что была когда-то. Тогда, до всего.

Я свернула за угол, и уже почти добралась до раздевалки, как вдруг увидела знакомую фигуру. Она встретилась со мной взглядом, не шелохнувшись.

— Ты чего тут делаешь? — спросила я резко.

Я не ожидала её здесь увидеть, и уж точно не с утра пораньше.

— Навещала брата, — её голос прозвучал холодно и подчеркнуто небрежно, словно она заранее знала, что мне не понравится её ответ.

— Какого брата? Ты про Алекса? — переспросила я, шагнув ближе.

— Мир не крутится вокруг твоей великой любви, Кендалл, — скривилась она. — Я пришла к Майклу.

Я уже хотела что-то сказать в ответ, но за моей спиной раздался тяжёлый, знакомый голос.

— Что происходит?

Я обернулась и увидела Майкла. В строгом медицинском халате, с замкнутым лицом. Как всегда, без лишней эмоции.

— Ты чего всё ещё здесь? — обратился он ко мне, как будто я была не сотрудницей, а нарушительницей режима.

— Я пришла забрать свои вещи. Не знала, что теперь и это нужно согласовывать, — я постаралась говорить спокойно, но внутри уже закипала.

— Не будь такой дерзкой, — Майкл нахмурился.

— А вы не разговаривайте со мной так, будто я вам подчиняюсь.

Молли усмехнулась сбоку.

— Да ты вся такая острая на язык. Никак не можешь смириться, что твои чувства к Алексу в прошлом.

Я резко повернулась к ней:

— Может, хватит уже подначивать? Почему вы оба со мной так разговариваете? Что вы скрываете? Я чувствую, что что-то происходит.

Майкл опустил глаза, сжал губы. Видно, боролся с собой.

— Хочешь знать правду? – спросил он, и его голос стал тише. — Только без истерик.

— Я слушаю, — я смотрела прямо на него, даже когда внутри уже трясло.

Он медленно выдохнул и, наконец, сказал:

— Алекс тут. И он действительно попал в аварию.

Мир на мгновение перестал существовать. Моё дыхание сбилось, сердце застучало в горле.

— Что ты..., — я не смогла закончить. — Это ведь был сон...

— Нет, Кендалл. Это не сон. Ты видела его тогда в операционной.

— Почему никто не сказал?! Почему ты молчал?! — я почти закричала, но голова уже гудела.

– Кендалл, никто и не обязан. Вас ничего больше не связывает. Тем более ты устала, много дней не спала. Все в голове твоей смешалось. Мы не стали тебя тревожить, — Майкл подошел ближе.

Я отступила на шаг. Всё в груди сжалось.

— Я думала, что схожу с ума. Я пыталась убедить себя, что это всего лишь сон... Он был там, на столе. Я видела кровь. Я чувствовала всё.

— Я не хотел, чтобы ты лезла. Мы не знаем, что ты чувствуешь до сих пор, но просто знай, что он в седьмой палате, — произнес Майкл.

— А ты всё равно полезла бы. Как всегда, — усмехнулась Молли.

Я не двинулась с места. Ноги словно приросли к полу. Майкл посмотрел на меня ещё раз и просто ушёл, молча, а за ним Молли. Оставив меня в коридоре со стучащим сердцем, мыслями и этой липкой тревогой, прилипшей к коже.

Алекс в седьмой палате. Это не сон. Он здесь.
А я стояла в коридоре клиники, облокотившись на холодную стену, и впервые за долгое время не знала, как дышать.