сломанная правда
Я много раз обещала себе, что больше не поддамся Зариным манипуляциям. Что не позволю ей снова управлять моей жизнью. Но всё повторялось. Она находила новые способы давить на меня: угрозами, ложью, страшными словами. И каждый раз я ломалась, совершала ошибки, а потом смотрела в глаза Глебу и чувствовала, как умираю от стыда.
Перед ним я каялась не один раз. Сначала тихо, с дрожью в голосе, боясь даже поднять взгляд. Потом, когда снова оступалась — уже в слезах, не зная, как объяснить, что мной двигала не злоба, а страх.
— Прости меня… я не хотела, правда, я просто не знала, что делать…
Я говорила эти слова трижды. Трижды падала перед ним, трижды признавалась, что ошиблась из-за чужих манипуляций. И каждый раз внутри меня разрывалось что-то страшное — как будто я сама предаю единственного, кто был рядом со мной по-настоящему.
Но слава Богу, он меня прощал. Он смотрел на меня так, будто понимал больше, чем я сама могла сказать. Его слова были простыми, но в них я находила спасение:
— Я знаю, это не ты. Я вижу, как ты мучаешься. Я всё равно с тобой.
Я боялась его потерять. До ужаса. Потому что Глеб был единственный, кто не отвернулся, кто не сказал «ты мне больше не нужна». Он принял меня такой, какая я есть — со всеми моими слабостями, ошибками, испуганным сердцем.
Каждый раз, когда я падала, он поднимал меня. И именно это рвало меня изнутри ещё сильнее: я не могла поверить, что кто-то способен любить меня, несмотря на всё.
Зарина хотела разрушить нас, сделать так, чтобы он отвернулся. Но именно его прощение давало мне силы продолжать. Даже если я сама уже не верила в себя