Глава 12
— Ну, слушай... — Начал Марат.
Наши серьезные лица смотрели друг на друга. Молчание. Видимо, Марат думает с чего начать. Он прокашлялся и отвел взгляд.
— С Разъездом у нас давно какие-то разборки постоянные. Вчера на сборах Кощея отшили, — Марат вернул взгляд на меня, следя за х х
Я сделала удивленное лицо, вскинув брови, всем видом доказывая, что меня "не было" на сборах, и что я очень этому удивлена.
— За что? — Вопросительно сказала я и шагнула назад. — Он же авторитет какой-то там...
— Был авторитетом, да сплыл. — Я заметила, что при упоминании Кощея, в глазах Марата разгорался гнев. — Нашего пацана продал за бухло. Из него авторитет никакой, он только и делал, что бабло с нас тянул, да и бухал со своими дружками, Рашидом и Костью.
Значит погоняло второго братка - Кость. Усекла и запомнила.
— Разъездовские нам дорогу не первый раз перешли, и этот раз с Белухой был окончательным. Если раньше все решалось мирно, из этого можно учесть, что они ничего не понимали из простых разговоров. Значит наказывать надо силой. — Меняя тон, выражение лица и жестикулируя говорил Марат.
— Никто не знает, что будет, когда будет. Зная Вову, он в любой момент может решить. — Марат чуть улыбнулся, но тут же подавил эту улыбку. — Но, раз ты узнала от Тани про эту войну, а она же Разъездовская, значит эти тоже что-то задумали. — Более задумчиво пооизнес младший Адидас.
— Но, разве всё дело в обычных нападках?
— Они не обычные, и совершались ими на постоянной основе. —Перебил меня Марат.
— Хорошо, я поняла. Разве ссоры, казалось бы такие мелкие, могут вести к войне? — Мне нужно больше информации. Больше.
Нет, я не собираюсь сливать её Разъезду. Я хочу понять саму суть.
Марат глянул на меня и изнутри прикусил губу, видимо не желая рассказывать.
Не молчи. Договаривай.
— Видимо да, — Безразлично ответил он и сразу же перевел тему. — Нужно будет разузнать, откуда Таня знает что-либо о тебе и Лиле, ей может кто-то Универсамовский уже давно всю инфу сливает...
Я прищурилась. Он врёт. Не хочет рассказывать правду. От него я ничего не добьюсь, ладно.
— Обязательно попытаюсь и буду докладывать что да как. — Я встала ровно и хотела договорить, но меня перебила открывшаяся дверь.
Вова стоял в проходе двери и сразу же махнул нам, чтобы мы вышли и побыстрее.
Кирилл на тот момент уже ушел в спальню, а Диляра домывала посуду. Стуки тарелок друг об друга и вода, сливающяясь в раковину давали знать об этом.
Выйдя из комнаты, я увидела на пороге Турбо и Зиму. На Зиме была кровь от лучшего друга, так как он поддерживал его за плечо, а вот Турбо был ранен достаточно сильно.
К такому я не привыкла, я такое не каждый день вижу, поэтому как реагировать я не знала. Что случилось? Что с Валерой?
Мы должны молчать, чтобы нас не спалили родители. Потому что папе надо будет сразу ментов вызывать, а ребятам это не на руку.
Смешанные чувства атаковали меня. Я почувствовала странное чувство. Его нужно обработать. Они за этим и пришли.
Мы трое подошли к проему двери, не говоря ни слова, стараясь не создавать лишнего шума. Я оглянулась в зал, все ещё слыша как журчит вода.
— Ко мне пошлите, — Я махнула головой на дверь, а сама направилась в зал. Открыв нужный ящик, я достала аптечку. Закрывая шкаф, он издал скрип, достаточно громкий. Я зажмурилась и замерла, молясь чтоб мама ничего не услышала. Диляра выглянула с кухни.
Чёрт. Ладно, актерская игра.
— Алин, а зачем тебе аптечка? Что-то случилось? — На лице Диляры выразилось беспокойство.
— Не мам, все хорошо, я порезалась просто, заклею пластырем и всё, — Я перевела взгляд на неё и спокойно улыбнулась.
— А, ну хорошо, будь аккуратней в следующий раз, — И снова скрылась за стеной кухни.
Я выдохнула и проскользнула в комнату, закрывая за собой дверь.
Турбо все ещё стоял, Зима и Вова ему в этом помогали. Какие они сразу культурные стали, кровать мне боятся запачкать что ли?
Поставив аптечку на тумбу рядом с кроватью, я повернулась на них.
— Чего уставились? Пусть садится, — и снова отвернулась к аптечке, пытаясь вспомнить где что. Я слышала шелест позади себя, пока обмакивала вату в перекиси. — Пусть Марат таз с водой сюда принесет. — Не отвлекаясь от дела сказала я.
Аккуратно водя по лицу ваткой, я оглядывала ушибы, некоторые из них продолжали кровоточить.
Какой же ужас.
Турбо поморщился, когда я провела ваткой по его носу. Я не видела куда он смотрел, меня почему-то волновало его состояние. Протирая каждую частичку его лица, красный оттенок стирался, оставаясь на ватке. Кровь сходила с его лица, оставляя за собой лишь раны.
— Марату ничего доверить нельзя, — Я чуть отвлеклась, повернувшись на Вову с Зимой. — Идите проверьте, чё он застрял там.
Они вышли, оставляя нас двоих наедине.
Ватка приобрела светлый, но все равно кровавый оттенок. Я смочила новую.
— Больно? — Тихо спросила я, прикладывая вату к его нижней губе, на которой была кровоточащяя рана.
— Бывало явно хуже, — Спокойно ответил он, смотря в пол.
— Придержи, — Я положила руку Валеры на вату. И отвернулась, смачивая уже небольшой кусочек ткани. Волосы Валеры тоже были в крови, значит на голове тоже есть рана. Я поморщилась от мыслей, словно сама почувствовала боль.
Я приложила ткань к его голове, он снова поморщился. Я окинула его взглядом. Разбитые костяшки на руках, такие пугающие, словно я вижу такое впервый раз. Но нет, братья приходили домой после драк, я их обрабатывала и уже привыкла к такому.
Задумавшись о своем, я заметила взгляд Валеры на себе и соединила зрительный контакт. Я стояла, он сидел, поэтому я была выше. Тишина, напрягающая и создававшая ещё более ужасную атмосферу.
— Что случилось? — Я решила нарушить молчание, потому что больше не могла слушать звенящую в ушах тишину.
— Разъездовские, — Его взгляд похмурнел. — Совсем с дубу рухнули. Пальто тоже попало, он со мной был, — Я нахмурилась.
Вдаваться в подробности он не хотел, я понимала. Я прикусила губу. Резкое желание высказаться кому-то насчёт Тани и Макара появилось в моей голове.
«Нельзя» - твердила я сама себе.
Это у меня из-за того что Алины и Ксюши в школе не было? Поболтать не с кем было?
Я взяла ватку из под его руки, а он спокойно опустил руку. Его окровавленная олимпийка, не давала мне покоя.
— Сними, — Я кивнула на олимпийку.
— Та зачем, — Валера отвел взгляд. — Так и так одевать надо будет.
— Я сомневаюсь, что Вова даст вам спокойно пойти домой. — Валера ничего не ответил.
— Снимай, — Уже чуть тверже сказала я. Это не просьба, это указ.
— Ты мне указывать будешь? — Его голос тоже стал тверже, он вернул холодный взгляд на меня.
— Если надо будет - буду, — Сказала я не разрывая зрительный контакт, а затем отвела взгляд.
— Не доросла ещё, — В более грубой форме ответил Валера.
Какой же он благодарный, я не могу.
С горем пополам я уговорила его снять олимпийку, а когда она оказалась в моих руках, я её отложила. Мне кажется, что кровь с неё можно было выжимать.
Я потянулась рукой к его голове, чтобы перевернуть ткань и проверить наличие на ней крови, но Валера не дал этого сделать, схватив меня за руку достаточно крепкой хваткой. Он чуть потянул руку вниз, заставляя меня чуть присесть, а наши лица оказаться напротив друг дружки.
Не разрывая зрительных контакт, бегая взглядом от одного глаза к другому, мы молчали. Вопросы зародились в моей голове, на которых я пока ответа не знала. Я не понимала его намерений.
Он поддался ближе, сокращая дистанцию между нашими лицами. Я чувствовала его теплое дыхание на своём лице. В его глазах не было того холода или грубости, я не могла точно понять его эмоции. Он наклонил голову ещё ближе, сократив дистанцию до минимума и соприкасаясь своими губами с моими, втягивая в нежный поцелуй.
Из легких словно вышел весь кислород, сердце ускорило свой ритм. Я не возразила, а даже ответила на поцелуй. Запах табака и какого-то адекалона накрыли меня с ног до головы. Мы оба закрыли глаза, наслаждаясь этим моментом. Он положил руки на мою талию, чуть поглаживая и притягивая ближе и ближе. А я закинула руки на его плечи.
Для меня открылось что-то новое, то, что я не могла описать словами. Как бы это странно не звучало, мне было приятно чувствовать его губы на своих.
Когда воздух в легких заканчивался совсем, я разорвала поцелуй, и чуть отстранилась, пытаясь отдышаться. Валера тоже тяжело и прерывисто дышал, смотря на меня. Своим взглядом он слишком смущал меня, тем более после поцелуя, мои щеки покрылись румянцем, который я попыталась скрыть, чуть отвернувшись и прикрывшись волосами.
Пацаны вернулись с водой, а я протерла его лицо просто мокрой тряпкой и помазала раны. Вова еле как уговорил этих балбесов остаться и они все ушли в комнату. Больше с Валерой мы не разговаривали, хотя не знаю как у него, но у меня вопросов много. Я аккуратно вернула все на места и уже приготовившись ко сну, села на кровать, задумавшись.
Мои губы расплылись в теплой улыбке, щеки снова залились румянцем, а взгляд заискрился, стоило мне только вспомнить его взгляд, губы, поцелуй...
Это так странно, что-то новое загорелось во мне, но я совсем не могла объяснить что.
Я укрылась теплым одеялом, продолжая смотреть в потолок. Все мысли о войне группировок ушли на задний план, их перекрыли совсем другие мысли.
Спать не хотелось совсем, как будто я только что проснулась. За один день слишком много всего, мозг кипит, перерабатывая всё накопившееся. С большим трудом, я расслабилась и смогла заснуть.