Часть 38: Ты так хорош для меня
С широкой ухмылкой глядя на голое тело блондина Хару слушал его стоны, пока два его пальца постепенно набирали темп.
Такемичи - Саанзу~.. - простонал парень имя партнёра сжав пальцы ног.
Санзу - Побереги силы, Мичи. У нас ещё всё впереди. - убрав пальцами распущенные волосы назад сказал с широкой ухмылкой Харучие. - Думаю этого будет достаточно. Готов?
Такемичи - Не уверен.. - положив руки блондину на талию Хару стал медленно погружатся в него. - Аах~.. - прикрыв рот рукой простонал парень, в уголках его глаз собрались слёзы.
Санзу - Мичи?
Такемичи - П.подожди немного..
Санзу - Хорошо, скажи когда привыкнешь.
Такемичи - Угу.. - слегка кивнул блондин. Заправив волосы за ухо Хару наклонился к блондину поцеловав его в щёку, затем в уголок губ и стал исцеловывать лицо блондина. - Можешь.. двигаться.. - покраснев ещё больше сказал парень.
Санзу - Хорошо, я аккуратно. Скажи, если будет больно.
Такемичи - Хорошо.. - положив руку парню на талию и поглаживая большим пальцем живот Санзу стал медленно, но уверенно набирать темп. Ханагаки обхватил ногами торс розоволосого, одной рукой сжимая простынь от удовольствия, а второй прикрывая рот пытаясь сдержать стоны. Выходило это очень плохо, ему было до чёртиков хорошо. Не будет преувелечением, если сказать, что Ханагаки стонал как опытная шлюха. Да, он действительно стонал как последняя сучка, но это небыло инсцинировкой, он действительно буквально кричал от члена внутри. Это всё не могло не нравится Харучие.
Санзу - Как же ты хорош, Мичи. Так хорош для меня. Боже, да ты прекрасен. - с ухмылкой Санзу осыпал комплементами Таке, так как знал, тот безусловно обожает комплименты. Этот милый паренёк обожает романтику и Санзу готов ему её дать, хоть он сам и вовсе не такой.
Такемичи - Са~нзу~!.. - всё что смог вытянуть из себя голубоглазый сквозь стоны. Обладателю прозвища несомненно понравилось и ещё большо возбудило то, что парень так громко простонал его имя. Санзу продолжал рассматривать его прелесть. Недавно он отомстил за неё, за свою прелесть, доказал той проклятой сучке Мучо, что он единственный имеет право прикасаться к Мичику. Это он — Харучие Акаши, под прощвищем Санзу. И сейчас он это доказывает в очередной раз, и себе, и Мичи, и тому же Мучо. Только последний уже наблюдает с небес, а Такемичи и Санзу наслаждаются процессом. И он докажет это ещё не один раз, он будет прикасаться к голубоглазому ангелочку сколько захочет и когда, ведь тот целиком и полностью принадлежит ему.
Санзу - Чё~рт, прелесть, закинь ноги мне на плечи. Давай, я войду по глубже. - протянул парень и схватив чуть ли не дрожащие ноги парня закинул их себе на плечи. Толчки стали более резкие и глубокие, как и стоны от них. Блондин широко распахнул глаза когда темп изменился и снова закрыл откинув голову назад и вигибаясь в спине. Этот чёртов собственик Хару вот-вот заставит его кончить таким грубым темпом. Голубоглазый ангелок без сомнений уже понимал, завтра у него будет болеть всё тело. Как этот розоволосый чёртик посмел так грубо обращаться со столь нежным мальчиком? Ответа не было, ведь он просто такой. На то он и чёртик. Мичи правда был самым нежным мальчиком, которого знали в Тосве. Его телосложение было маленьким даже не смотря на то, что не мало накаченный, хоть и худой. Мышцы, пресс присутствовали, но он был всё тем же маленьким и нежным ангелочком. Он был словно хрупкая, фарфоровая куколка, безбашенно дорогая. А Санзу так беспощадно обращается с ним, будто и вовсе не боится сломать. Ну да, он ведь лишь "словно" хрупкая, фарфоровая кукла, на самом деле живой человек. Он выдержит напор розоволосого, Санзу это знал. Он без сомнений примет в себя каждый грубый и резкий толчок члена и каждый удар бёдер друг об друга. Даже смотря на то, что от этого у него покраснеют бёдра и завтра будет болеть тело. Хару знал, что завтра он просто выпьет чёртову таблетку и забудет о боли, а в качестве изменений за неудобства до принятия обезболивающего розоволосый извинится вкусняшками, которые так любит Мичи. А сегодня они могут насладится друг другом сполна. Санзу — своим голубоглазым ангелочком. Такемичи — своим розоволосым чёртиком. Они не могли не наслаждаться друг другом. Они дополняли друг друга. Мичи дарил Хару нежность, которой ему так не хватало, не смотря на дивчачий и светлый, по мнению некоторых умственно отсталых, цвет волос. Хару в свою очередь дарил Мичи ту грубость и жестокость, пошлость, которой тому так не хватало, ведь он был до не могу стеснительный, добрый и, кажется, мог простить абсолбтно всё.