Если я предам себя - но спасу её... Это всё ещё будет любовь?
Он ждал у стены, неподалёку от Зала для дуэлей.
Холод камня жёг спину.
Тео опаздывал.
Специально.
Когда тот наконец появился — в пальто, с ленивой полуулыбкой и полными иронии глазами — Драко не стал здороваться.
— Говори, — бросил он.
— Спешишь, Малфой? Не хочешь услышать, что у меня есть?
— У меня нет времени на игры. Я пришёл договориться.
— О, вот это новость. Малфой договаривается. И что ты предложишь?
Молчание.
Драко сжал челюсть.
— Забудь о ней. Оставь её в покое. Сотри всё, что видел, и не приближайся.
— А взамен?
— Я сделаю всё, что ты скажешь.
— Всё? — Тео приподнял бровь. — А если я скажу... передать мне доступ к твоему отцу?
Тишина стала ледяной.
— Ты хочешь навлечь на себя смерть, — выдохнул Драко.
— Нет, — усмехнулся Тео. — Я хочу контроля. Над тобой. Над твоим будущим. Над тем, что ты так отчаянно пытаешься сохранить.
Он подошёл ближе.
— Вот условия, Малфой. Я даю тебе тишину. Я забываю о ней. О ваших... ночах, взглядах, слабостях.
— Но ты — выполняешь всё, что я прошу. Без вопросов.
— Даже если это будет против твоей крови. Против твоего отца. Против себя.
— Почему ты это делаешь? — выдохнул Драко.
— Потому что ты упал. Ты, идеальный слизеринец, сильный, холодный, выросший в золоте.
— И теперь ты тонешь из-за какой-то... девчонки.
— А я хочу видеть, как ты дойдёшь до дна. Шаг за шагом. С улыбкой на лице. Пока она будет думать, что ты просто остыл.
Пауза.
— Значит, ты принимаешь?
Драко смотрел на него, как на змею, которую нужно растоптать.
Но не мог.
— Да, — сказал он. — Я принимаю.
⸻
Вечером он нашёл её.
Она сидела в библиотеке. Бледная. Глаза — заплаканы. Но когда увидела его — не поднялась.
Просто смотрела.
Слишком усталая, чтобы злиться. Слишком сломанная, чтобы надеяться.
Он сел напротив.
— Ты права. Нам нельзя быть рядом.
— Что-то изменилось? — спросила она.
— Всё. Я был глуп. Я думал, что могу вырваться. Что мы — это возможно.
— Но я Малфой. Я... не тот, кто нужен тебе.
— Тебе нужен свет, Т/И. Не я. Не то, чем я становлюсь.
Она смотрела.
Понимала, что он лжёт.
Но не знала — зачем.
— Скажи мне правду, — прошептала она. — Ты не любишь меня?
Он сжал кулаки под столом так, что кожа побелела.
— Нет. Не люблю.
⸻
Он ушёл.
И только в своей комнате, скинув мантию, позволил себе упасть на пол и ударить кулаком в камень, пока пальцы не начали кровоточить.
"Я предаю себя.
Я отдаю себя.
Чтобы спасти её."
Но на каком этапе самопожертвование становится предательством?