Что-то сломано
Он смотрел на неё, как будто видел впервые.
Коридор был пуст. Только их дыхание, только отблеск факелов на стенах. Т/И стояла близко — ближе, чем было разумно. Она знала это. Он знал это. И всё же никто не отступил.
— Я не хотела лезть, — сказала она тихо. — Но ты... гремишь изнутри. Тебя слышно даже в тишине.
Он вздрогнул. Пальцы сжались в кулаки. В его груди поднималось что-то чёрное — не злость, нет, хуже. Беспомощность. Он ненавидел, когда его видели.
— Уходи, — хрипло выдохнул он. — Просто... уйди, Т/И.
— Скажи, что именно во мне тебя так бесит, — она шагнула ещё ближе, и голос стал почти шёпотом. — То, что я чувствую тебя? Или то, что ты больше не можешь это скрыть?
Он резко повернулся к ней. В глазах — отчаяние, обернутое в гнев.
— Ты не знаешь, с кем играешь, — процедил он. — Всё это... ты думаешь, это просто боль? Это — невыносимо. Это грязь. Это кровь на руках. Это страх за мать. За отца. За то, что я... — он оборвался, стиснув зубы.
Тишина стала тяжёлой, как камень.
— Я знаю, — тихо сказала Т/И. — Потому что чувствую. Каждый раз, когда ты рядом.
Он дёрнулся.
— Тогда ты должна была убежать давно.
Она смотрела в его глаза. Долго. Слишком долго.
— Наверное, да.
Они стояли так — сломанные, молчащие, в равновесии, которое могло рухнуть от одного неверного слова.
⸻
На следующее утро они оба вели себя так, будто ничего не было.
Он — холодный. Отстранённый. Безупречно саркастичный.
Она — молчая, как всегда.
Но теперь между ними что-то было. Что-то, что пульсировало невидимо, как подземная трещина, готовая разорваться.
На паре по ЗОТИ им дали задание: анализировать влияние тёмной магии на душу. Сложная, глубокая, опасная тема. Им выдали фолианты — старые, пыльные, с потрёпанными страницами.
— Душа при разделении трескается, как стекло, — прочитала Т/И вслух. — И с каждым актом насилия трещины становятся всё глубже.
Драко фыркнул, будто хотел что-то сказать, но промолчал. Она подняла на него взгляд. Он сидел, сжав челюсть, взгляд — мрачный, руки под столом сжаты.
Она медленно коснулась его локтя. Легко. Нежно. Просто чтобы проверить.
Он вздрогнул — и резко отдёрнулся, как от ожога.
— Не делай этого, — прошипел он. — Никогда.
— Почему?
— Потому что я не хочу чувствовать, как кто-то... жалеет меня.
Т/И долго молчала. Потом прошептала:
— А если я не жалею?
Он поднял на неё взгляд. В нём не было злости. Только боль.
— Тогда тебе конец.
⸻
В ту же ночь она не могла уснуть.
Его эмоции всё ещё жгли внутри — будто остались внутри неё. Острая, рваная тоска, вина, страх за кого-то близкого, и что-то, что она боялась назвать.
Они были на грани. И она знала: если шагнёт ближе — вернуться уже не сможет.
А он... он уже падал.