Освободи меня

— Папа! Мне больно! — у меня перехватило дыхание, и я закашляла.

Мои лёгкие горели, а воздух был тяжёлым и густым.

— Maman! — плакала я.

Страх сковал меня.

В доме было очень жарко. По всему дому доносились громкие звуки скрипа и разрушения. Дым начал прокрадываться под дверь моей комнаты, и я спряталась под кроватью. Я пыталась выйти из комнаты, но я ничего не видела, и меня сильно пугал огонь.

Я могла слышать приглушенные стоны и крик. Кто-то звал меня, но мне не хватало воздуха, чтобы кричать.

По мере того, как воздух становился всё гуще, мне становилось все труднее и труднее дышать. Слезы затуманили моё зрение от едкого дыма и непрекращающегося кашля, всё стало таким размытым, что я оказалась в темноте. И я не могла найти выход.

Всё это невозможно было остановить.

В комнату ворвался отец. Он прижимал влажный платок к своему лицу, его глаза искали меня, и я вылезла наружу.

— Эрин! — он бросился ко мне и поднял на руки моё слабое тело. — Ты должна вылезти в окно, детка.

— Папа, что... — приступ кашля сотрясал меня.

— Я пойду и найду маму. Всё будет хорошо. Мы любим тебя, тыквочка, — он подошёл к окну и поцеловал меня.

Я могла заметить слёзы в его глазах, прежде чем сильный хлопок заставил нас обоих подпрыгнуть. Дверь в мою комнату уже полыхала огнём.

Я упала на землю, но не почувствовала удара, моё тело онемело.

Прошло несколько минут, потом я услышала их крики и полностью отключилась.

Я зажмурилась, когда услышала, как их крики эхом отразились в моей голове. Такие яркие воспоминания, словно это было вчера, разрывали мою голову.

Они разрывали меня.

Я так долго старалась подавлять их.

Крики родителей преследовали меня, и я вспоминаю, как мой дом обрушился прямо на моих глазах.

Я думаю, папа знал, что он не сможет выбраться. Он умер, пытаясь вытащить маму из дома.

Я двигалась по улицам, не соображая ничего. Но я точно знала, куда направляюсь.

Я была слишком зла, и ярость накапливалась во мне все больше и больше. Прежде я не испытывала столько гнева, даже после всего того, с чем я жила. Как будто все мои подавленные чувства разом взбушевались, и ненависть наконец-то вырвалась наружу вместе со всеми воспоминаниями, что я пыталась спрятать внутри себя.

Слезы текли по моим щекам, но я даже не пыталась их вытереть. Я просто слышала стук своих каблуков по бетону. Прогулка меня совсем не успокоила.

Я вошла в здание, приняв на себя любопытные и обеспокоенные взгляды. Двери лифта открылись, как только я приблизилась. Я протолкнулась среди людей и вошла. Как только двери лифта снова открылись, я практически вылетела в офис, который когда-то так любила.

Я распахнула двери кабинета своего дяди, тем самым застав его врасплох. Он разговаривал со своей женой.

— Ты соображаешь, что ты делаешь?! — взревел он и поднялся с места.

— Ты! Ты был тем, кто убил их! — кричала я. — Как ты мог!? Ты был его братом!?

Слёзы продолжали покрывать мои щеки и подбородок.

Они оба выглядели слегка потрясёнными, но вскоре быстро пришли в себя.

— Ты любил маман?! Почему?! Почему ты убил её?!

— Эрин, успокойся, — вздохнула Мари. — Это случилось так давно.

— Вы знали? — я выдохнула в неверии и посмотрела на неё с отвращением.

Её темно-красные губы изогнулись в ухмылке.

— Как ты думаешь, кто придумал идею?

— Я не верю этому! — засмеялась я, понимая, что у меня начинается истерика. — Я знала, что вы оба были мерзкими людьми! Но я никогда не думала, что вы способны на такое!

Уилсон пересёк комнату, приближаясь ко мне все ближе. Меня накрыло настоящей истерикой.

— Держись от меня подальше! — предупредила я.

Он шёл ко мне с определённой целью.

— Это был лучший способ вытащить нас из долг...

Я ударила его.

Жёстко.

Ногти поцарапали ему щеку, а моя рука горела от удара.

— Мне всё равно! — закричала я сквозь слезы.

Уилсон выглядел шокированным, но Мари было все равно.

— Перестань быть драматичной. Ты ничего не сможешь сейчас сделать, — спокойно произнесла Мари. — Никто не поверит тому, что ты скажешь.

Я глянула на неё и почувствовала, как от злости скрипнули мои зубы.

— Вы все жадные ублюдки! Я столько пережила из-за вас! Вы унижали меня, использовали и избивали! Вы сделали меня такой бессильной, и я была так глупа, чтобы поверить всему этому, что вы когда-либо говорили! Вы отняли у меня семью и дом!

— Я рад, что мы позволили им сгореть! — гнев Уилсона достиг своего пика после моих слов.

Он начал смеяться, как безумный.

— Как бы мне хотелось слышать их крик, когда они сгорали заживо! Мне так надоело, что Джозеф думал, что он лучше нас! А что касается Камиллы, то она всего лишь шлюха! — кричал он с красным лицом.

— Они были лучше, чем вы! Вы не смогли бы стать такими успешными и за миллион лет! — мой голос становился хриплым от крика и рыданий. — Вы — эгоистичный кусок дерьма! Вы используете грязные методы, потому что вы никогда бы не смогли сделать это другим способом! Если бы вы не избили меня, принуждая к покорности, я бы не смогла увидеть всё это так ясно, что вы — не что иное, как ревнивый и неуверенный в себе человек!

Уилсону, похоже, хватило моих оскорблений. Он поднял руку, готовый нанести мощный удар. Впервые, я не отвела взгляда и не съёжилась от страха. Я стояла с высоко поднятой головой и смотрела в его глаза, наполненные яростью.

Он опустил руку только потому, что был остановлен чьей-то сильной рукой. Я подняла глаза и увидела Аарона.

— Ты... — прорычал Уилсон. — Если бы не вы... Вы оба! — закричал он, вырвав руку. — Ты должна была умереть в том чёртовом огне! — проревел Джеремайя.

— Мне жаль разочаровывать, — плюнула я.

Я услышала, как многочисленные люди прошли через дверь. Я оглянулась и увидела мужчину с женщиной в чёрных костюмах, а также несколько полицейских, держащих оружие в руках.

— Мистер Джеремайя Уилсон, вы арестованы за вымогательство, взяточничество, нападение, принудительную проституцию, мошенничество, отмывание денег и убийство первой степени. Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде. Ваш адвокат может присутствовать при допросе. Если вы не можете оплатить услуги адвоката, он будет предоставлен вам государством. Вы понимаете свои права? — мужчина выпалил без запинки правило Миранды и поручил офицерам надеть наручники и посадить под стражу.

— Что?! Какого черта?! — закричал мистер Уилсон и начал бороться.

Аарон заслонил меня собой, чтобы я ничего не видела.

— Вы — придурки! Это всё подстроено! Я ничего не сделал!

Мари смотрела на всё это, пребывая в шоке и ужасе.

— Миссис Мари Уилсон, вы арестованы за пособничество, подстрекательство и убийство первой степени. Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде. Ваш адвокат может присутствовать при допросе. Если вы не можете оплатить услуги адвоката, он будет предоставлен вам государством. Вы понимаете свои права? — женщина-офицер также зачитала ей правило Миранды.

— Что? — выдохнула она. — Это была не я! Это все он, я клянусь! — закричала она.

Рассел пришел вовремя, чтобы увидеть собственными глазами, как их уводят из кабинета.

— Рассел? Рассел! Помоги мне! — кричала и визжала Мари, когда её вели по коридору.

— Мама? — нахмурился он и посмотрел на нас.

— Она была замешана во всем этом, Рассел, — рыдала я. — Она убила их. Это была её идея!

Рассел выглядел испуганным и разочарованным.

Я, наконец-то, сломалась и упала на пол. Аарон опустился рядом со мной на колени, успокаивая и нашёптывая сладкие слова, которые я едва понимала.

Я чувствовала, что моё тело сдалось, и я просто потеряла сознание.