16 :Чужие за одним столом
«Иногда люди сидят за одним столом, но между ними — целая пропасть».
— Что вы чувствуете, когда сидите с семьёй за столом?
Давайте отвечать честно, без красивой лжи.
Мои чувства за семейным столом — это дискомфорт. Всегда хочется встать и уйти в свою комнату, включить что-нибудь на фон, лишь бы не чувствовать эту тяжесть. Когда я слышала фразу «мы собираемся всей семьёй отмечать», мне становилось даже немного завидно — но, наверное, только мне одной.
Я видела красивые семейные ужины в фильмах, иногда — в чужих домах. Там люди смеялись, разговаривали, делились новостями. У нас же всё было иначе.
У меня никогда не было идеального семейного застолья.
Были крики.
Иногда драки.
Но смеха почти не было.
Мы сидели за столом как чужие люди. А потом и вовсе перестали есть вместе. Отец винил мать, матери было, кажется, всё равно.
Самый тяжёлый праздник для меня — Новый год.
Потому что именно в этот день «надо» сидеть за столом всей семьёй.
Но обычно это длилось недолго. Они начинали ругаться между собой, и праздник заканчивался. Можно было просто уйти обратно в свою комнату.
Помню, как однажды, ещё маленькой, я не выдержала и накричала на них. В итоге получила ремнём «по попе». После этого я больше ничего не говорила.
Позже я выросла и начала убегать — уже не в свою комнату, а на вечеринки. Туда, где точно будет весело.
И правда, там было весело. Сейчас даже могу вспоминать это с улыбкой. Там всегда было шумно — и это было нормально. Представьте: десять человек в квартире, кто-то приходит, кто-то уходит, кто-то знаком впервые, а кого-то не видел много лет. Но атмосфера была живой.
Мне было семнадцать, когда я ушла из дома в новогоднюю ночь. Тогда стоял сильный мороз, а такси было безумно дорогим. Я купила торт — потому что на такие встречи нельзя приходить с пустыми руками.
Салаты дома брать было невозможно. Мама приготовила их пьяной, и они выглядели ужасно. Да и готовить меня она никогда не учила. Зачем?
Эти салаты потом стояли в холодильнике две недели. Всё это время мама пила.
Отец смотрел на это и однажды сказал ей:
— Ты испортила семью. Эти салаты — показатель того, как ты относишься к дому. Ты разрушила семью. А дочь убегает из собственного дома.
Там было много слов. Много крика. Много мата.
Но после этого мне стало легче.
Я начала чаще избегать дома.
Почти не бывала там. Я была везде — у друзей, на улицах, на вечеринках. И там мне было хорошо.
Домой приходила поздно ночью, чтобы ни с кем не разговаривать. Утром могла только позавтракать — потому что там хотя бы была нормальная еда. В остальное время я уже где-то ела.
( еда у мамы вкусная, когда не пьет)
Мама после очередной пьянки иногда пыталась «включить мать»: кричала, читала нотации, пыталась что-то решать. А потом однажды сказала:
— Ищи работу.
В такие моменты я молчала. Иногда позже говорила что-то отцу. А со временем начала отвечать ей сама.
Я умела попадать в больное место. Говорила слова, после которых ей было нечего ответить.
И чаще всего разговор заканчивался моей фразой:
— Не надо было меня рожать, если я тебе не нужна.
Сейчас, когда я приезжаю в гости, мы иногда снова сидим за столом. На кухне. Разговариваем.
Но внутри всё равно остаётся то же чувство.
Мне хочется встать и уйти.
Я начинаю нервничать. Не знаю, о чём говорить.
Особенно странно, когда мама пытается меня обнять.
В такие моменты у меня в голове только один вопрос:
«Зачем?»
Я не понимаю этого жеста.
Я не чувствую в нём тепла.
И поэтому мне хочется спросить у вас:
Как это — сидеть за столом в нормальной семье?