Не надевай на меня свои оковы

Он лежал на постели, и в тишине, погружённой во мрак комнаты, раскрыл губы и громко вздохнул, пробуждаясь, чувствуя адскую боль в груди и в горле. Рука его дрожала, когда он попытался дотянуться до стакана с водой на прикроватной тумбочке. Неохотно Асмодей приподнялся на подушках, прислушиваясь к нестерпимому гулу в ушах, и поднёс стакан к пересохшим губам. Вода едва коснулась языка, когда его лицо исказилось от боли, заставив руки ослабеть и дать стакану выпасть из рук. Стекло разбилось с тихим звоном, который в этой гробовой тишине прозвучал как гром среди ясного неба.

Он почти не замечал холодных капель, разбегающихся по полу.

Старое зеркало напротив кровати отразило его измученный облик: глубокие, потемневшие круги под глазами, натянутую кожу, призрачно белую и влажную от пота, спутанные красные волосы. На мгновение его взгляд встретился с собственным отражением, и он еле слышно прошептал: «Что со мной?»

Внезапный спазм в груди заставил его согнуться пополам, и воздух с хрипом вырвался из его лёгких. Асмодей попытался подняться, но каждый вдох приносил новую волну боли, прожигающей его грудь и горло. Пальцы дрожали, хватаясь за краешек тумбочки, как утопающий за спасательную ветку. Но руки были настолько слабы, что он, не удержавшись, полетел вперёд, падая на пол. Осколки от стакана впились в раскрытые ладони, и кровь алыми каплями стекала на деревянный пол, смешиваясь с разлитой водой. Холодные капли воды смешивались с горячей кровью, вытекающей из порезанных ладоней, создавая странный контраст.

Он с трудом приподнялся на локтях, крепко сжимая зубы, чтобы сдержать крик боли. Медленно, но уверенно, Асмодей подтянулся к кровати и, используя последнее проявление силы воли, поднялся на ноги.

Он посмотрел на кровать, которая словно дрейфовала на линии горизонта, как затерянный маяк в бурном море боли. Он прикусил губу, чтобы не вскрикнуть, и, сделав небольшой шаг вперёд, почувствовал, как стекло режет его босые ноги. Ещё одно усилие, ещё один шаг, и он смог ухватиться за край постели, запрокинув голову с выражением крайнего отчаяния и боли.

Кровь из порезанных рук продолжала стекать, оставляя за собой алые следы на простынях, но Асмодей старался не думать об этом. Оттолкнувшись от деревянной перегородки кровати, альфа на дрожащих ногах опёрся о дверь, борясь с головокружением. И он вынужден был прижаться к двери ещё крепче, чтобы не упасть. Комната была скромно освещена бледным светом утреннего солнца.

С усилием собравшись, он напряг все свои мышцы и постепенно открыл дверь. За порогом его встретил холодный утренний воздух, который резал лёгкие, но одновременно приносил облегчение. Асмодей крепко держал дверь правой рукой, левая же свободно висела, истекая кровью, которая теперь капала на пол, смешиваясь с белым снегом и землёй.

Глубоко вдохнув, он сделал несколько шагов вперёд, его ноги по-прежнему резало стеклом, однако он не мог позволить себе остановиться. Он должен был увидеть Кэйрэна, убедиться, что его брат дома в безопасности. Но тело предало его, и он упал в холодный снег, который ощущался колючим ковром. Глаза медленно закрывались, словно покрытые свинцом, и мир вокруг начинал расплываться.

И словно вдалеке прозвучал чей-то громкий крик, бег тяжёлых ботинок и лязг калитки. Когда сознание Асмодея начало угасать, он почувствовал, чьи-то сильные руки перевернули его на спину. Он с трудом разлепил веки и увидел перед собой смутные очертания высокого мужчины. Незнакомец, одетый в толстую шубу, что-то кричал, пытался привести альфу в сознание.

Он чувствовал тепло от шубы, которая касалась его щёки, и звуки начинали возвращаться. Незнакомец говорил обрывистыми фразами, скорее всего, молил его не терять сознание.

— Брат, — он собрал в кулак все остатки силы и попытался сказать что-то, но вместо слов губы выдохнули лишь слабый хрип. Незнакомец, услышав это, склонился ниже, приближая своё лицо к лицу Асмодея. И тогда альфа увидел знакомые глаза и родинку под глазом.

— Чёрт бы тебя побрал, — чертыхался Ворон, втаскивая его обратно в дом, осторожно укладывая в постель. — Оставайся в сознании, я пока...

Но у Асмодея не было сил даже на эту маленькую просьбу, он попытался утешить нервного мужчину, но глаза закрылись.

⋅•⋅⋅•⋅⊰⋅•⋅⋅•⋅⋅•⋅⋅•⋅∙∘☽༓☾∘∙•⋅⋅⋅•⋅⋅⊰⋅•⋅⋅•⋅⋅•⋅⋅•⋅

Проснулся он рывком, словно его вырвали из лап смерти. Силы медленно возвращались к Асмодею, дыхание стало ровнее, и он начал осматриваться вокруг. Тепло от камина, зажжённого Вороном, постепенно согревало его замёрзшую плоть, возвращая ощущения к конечностям. Ворон сидел рядом на краю кровати, напряжённо всматриваясь в лицо Асмодея, как будто боялся, что тот снова потеряет сознание.

— Что произошло? — Асмодей собрался с силами и выдавил слова, которые эхом отдавались в его голове, словно он говорил издалека.

— У тебя опять остановилось сердце, — Ворон хмуро посмотрел на огонь, затем перевёл взгляд на Асмодея. — Какого ты попёрся в таком состоянии на улицу?!

— Мне нужно было проверить брата, — наконец произнёс альфа. — Он был там, с нами... я помню.

— Всё в порядке. Кроме тебя.

— Как обычно, — посмеялся он, прижимая руку к груди от сильной боли. — Ох, моё тело в полном дерьме.

— Я отдал ту исписанную книгу, она буквально спасла тебе жизнь. Вторая пуля застряла между страниц.

— Чудно. Хоть одна хорошая новость. А ты как здесь оказался? Вороны же живут в другой части города, ближе к арене.

— Я пришёл, потому что вызвался проверить, как ты, — Ворон чуть втянул голову в плечи, как будто отгораживался от вопроса. — Был неподалёку, и ты всё же спас мне жизнь. Я в долгу.

Асмодей устало кивнул и попытался приподняться на локтях, но боль снова пронзила грудь, заставив его захрипеть и сползти обратно на подушку. Ворон осторожно поддержал его, аккуратно уложив обратно.

— Не рыпайся, ты и так еле выжил, — строго сказал Ворон, хотя в его голосе сквозила забота.

— Ладно, только прекрати смотреть на меня так, будто я вот-вот снова откинусь, — усмехнулся Асмодей, стараясь разрядить обстановку. — Спасибо.

Ворон взглянул на него, и, хмыкнув, отвернулся обратно к камину.

— И всё же для омеги ты слишком жесток, — начал вновь свой словесный поток альфа, не замечая, как вмиг напряглись плечи Ворона после произнесённых слов.

— Ты думаешь, я омега? — на лице было написано такое потрясение, что Асмодей засомневался. Ну а кто, если не омега? Не альфа же в самом деле, он бы так не прокололся. — Ты серьёзно?

— Конечно, серьёзно, — Асмодей посмотрел на Ворона из-под пушистых ресниц, пытаясь угадать его мысли. — Ты красивый.

— ...

— И ещё у тебя запах сладкий.

— Это...парфюм. Да как ты!..

— Ты хочешь сказать, ты альфа? Я что подкатывал к альфе?! Чего сразу не сказал?! — Асмодей нервно рассмеялся, пытаясь осмыслить ситуацию. Его лицо покрылось пунцовыми пятнами, и он украдкой взглянул на Ворона, бить будет или нет?

— Ты... — устало вдохнул воин, наклоняясь над вжавшимся альфой. — Я бета.

Асмодей замер, осмысливая услышанное. Бета?

— Фух, — выдохнул с облегчением альфа, чем порядком удивил Ворона. — А я уже подумал.

— Фух? — бета скрестил руки на груди, давя морально взглядом.

— Я просто расстроиться успел, думая, что такой красавчик — альфа, про бету я что-то не подумал.

— То есть всё это время ты ко мне клинья подбивал из-за того, что думал, что я омега? — минуту взгляды двух встретились. Ворон всё ещё был в замешательстве.

— Ты таким тоном спросил, словно тебя это удивило.

— Меня обычно за омегу не принимали. Каким глазом ты смотрел?!

— Почему «глазом», у меня их два, да и... Я больше по запаху. Ой, — запнулся Асмодей, прикладывая ладонь ко рту.

— Ой? — угрожающе спросил Ворон.

— Ты же бета, вы, ребята, запахи же того, не ощущаете?

— Откуда эта дурная информация? Всё я чувствую! И твои тоже, поэтому раз мы разобрались... Можешь перестать ТАК вонять?!

Асмодей растерянно моргнул и даже не знал, что сказать.

— Это обычная реакция, если хочешь привлечь ом... кхм, кого-нибудь, — уже порядком засмущавшись, признался альфа, заставляя Ворона от шока раскрыть рот и покраснеть. Ворон почувствовал, как кровь приливает к щекам, и быстро отвёл взгляд. Получалось, что Асмодей пытался привлечь его внимание своим запахом, но Ворон явно не был готов к такому признанию.

Ворон прищурился и неожиданно приблизился к Асмодею, прислушиваясь к тонким ноткам его запаха. На мгновение между ними повисло заметное напряжение. Затем развернулся и медленно отступил, вымученно вздыхая.

— Хорошо, — без особого энтузиазма произнёс бета, — раз уж ты не понимал, что я бета, и действительно пытался произвести впечатление своим запахом... Я забуду этот незначительный инцидент.

— Но меня не смущает, что ты бета. Альфы же не только с омегами семьи заводят, — Асмодей и подумать не мог, что мужчина рыкнет как настоящий альфа и начнёт душить его подушкой. — Ай-ай, плечо! Монстр ты, кто так с больными обращается?! — хрипло выдохнул, пытаясь оттолкнуть подушку, но Ворон всё ещё удерживал её на месте, напряжение вспыхнуло между ними, как электрический ток.

Альфа захватил подушку и попытался увернуться от внезапного нападения Ворона, но, несмотря на его старания, бета оказался намного сильнее. Асмодей смущённо дёрнулся, явно не ожидая, что такой маленький инцидент вызовет такую яростную реакцию. В этот момент неожиданный жар нахлынул между ними.

Однако, вместо того чтобы продолжить сопротивление, Ворон внезапно ослабил хватку и отступил назад, его глаза сверкали с непонятным блеском. И спустя мгновение красноволосый мужчина приметил, в какой двусмысленной позе они находятся. Бета, тяжело дыша, отбросил подушку в стороны, опустил руки на чужой торс, прижимая ягодицы на спрятанные под одеялом ноги.

Ворон, словно осознав, что происходит, замер на мгновение, его дыхание стало прерывистым. Он никогда не думал о возможности отношений с альфой, уж тем более с таким прямолинейным и, по-своему, хамоватым.

Глаза альфы встретили взгляд Ворона, и внезапная искра пронзила воздух между ними. Поцелуй произошёл настолько молниеносно, что бета не успел увернуться, поражено охая в чужие губы. Альфа, привстав, сжал партнёра кипящими от страсти руками, не позволяя ему отстраниться, осмотрительно приподнял его, чтобы переместиться в более удобное положение.

— Ты... слишком настойчивый, — прошептал наконец Ворон, слегка отстранившись, чтобы перевести дыхание. На его губах всё ещё ощущался жар поцелуя альфы. Но в его глазах уже не было прежней холодности и отчуждённости. Альфа улыбнулся, проведя пальцами по волосам партнёра.

— Может, это и к лучшему, — произнёс он, глядя прямо в глаза Ворона, и вновь склонился к его губам, заключив их в долгом, горячем поцелуе. Но рана на груди дала о себе знать, заставляя альфу со скрежетом в зубах простонать. Воин, заметив боль на лице альфы, мгновенно разорвал поцелуй, чувствуя лёгкое разочарование. Он аккуратно помог ему устроиться на подушках, чтобы не причинять лишнюю боль. — Блять.

— Ты. У меня просто нет слов, — сквозь зубы прошипел бета, приподнимая рубашку альфы, оголяя живот и грудь. — Вроде крови нет. Держи свои губы при себе и руки тоже! — шлёпнув по тянувшейся ладони, Ворон довольно твёрдо отстранился, выражая своё недовольство и беспокойство за состояние здоровья альфы.

— Ну ладно, ладно, — ухмыльнулся Асмодей, постаравшись немного расслабиться. — Ты всегда такой заботливый или только со мной? — его глаза сверкнули озорством, несмотря на дискомфорт от раны.

— Ты совершенно невозможен, — сказал бета, пытаясь скрыть своё смущение.

— Кстати, — Ворон приподнял бровь, ожидая продолжения. — я что-то упустил момент с именем. Откроешь тайну?

— Ты минуту назад целовал меня, не зная моего имени? — воин замер на мгновение, ошеломлённый чужим вопросом.

— А что? — бета закатил глаза и, тяжело вздыхая, сказал, принимая поражение:

— Латиф.

— Ой, Асмодей, ты не один! — нервный выкрик Кэйрэна и хлопок двери заставил сидящего на чужих ногах Латифа нервно подскочить, заваливаясь на охающего альфу. Бета старался быстро подняться, но Асмодей, несмотря на боль, удержал его за запястье и слегка притянул обратно к себе. Его лицо было близко, глаза горели лукавым огнём, пронизывающим сквозь палящую боль. В этот момент Латиф почувствовал, как его сердце забилось сильнее, смешивая в себе тревогу и странное, но приятное ощущение тепла. — Дверь не была закрыта! — продолжал оправдываться брат, под тихое фырканье Асмодея.

— Кэйрэн, ты бы не мог хоть раз постучать, перед тем как входить?

Латиф продолжал смотреть в глаза Асмодея, чувствуя, как на его щеках появлялись румянец и тепло. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова не приходили. Гулкое эхо неспокойного сердца заполнило тишину. Наверное, впервые в жизни он не знал, как поступить. Но альфа лишь усмехнулся, мягко приподнимая его подбородок, целуя во вздёрнутый нос.

— Расслабься, — прошептал он с долей насмешки. — Ты такой напряжённый.

— Кхм, одну секунду, — выглянула смущённая голова из-за двери, вновь обрывая милования парочки. — Тут я с новостью. Приглашаю вас на нашу с Фэрусом свадьбу. Вот. Я пошёл!

Громкий хлопок двери заглушил отчаянное:

— Свадьба?!