Глава 26. Близкий разговор
Дом, милый дом — подумалось бы Вергу, если бы не ранение в плечо, смерть людей, находящихся на грани, и, наконец-то, атагар. Альфа, стоило ему увидеть своих людей, непонятно куда девшихся на довольно долгий срок, да ещё и в таком виде, разорался так, что его голос можно было услышать на другом конце города.
— Где вы были? — ледяным голосом спросил Дагон, подойдя к группе сжатых в кольцо бойцов. Он остановился перед Вергом, глаза полыхали гневным огнём, губы были плотно сжаты, словно скала перед бурным морем.
— Заключённый сбежал, — вмешался Гарэт, пытаясь избежать ненужной драки за лидерство. И так ясно, кто останется победителем, усугублять не стоит, они и так в полной жопе. — Пришлось действовать быстро, песчаник знал наше местоположение. Мы не могли рисковать.
— Мы вычислили место, где они обосновались, по всем ниточкам и зацепкам — это был какой-то культ.
— Культ, говорите, — прорычал Дагон, сверля взглядом Гарэта. — А почему меня не проинформировали немедленно? Почему узнаю обо всём только сейчас, а, Верг?
— Тебя не было в городе, а действовать нужно было немедля.
— Верг, ты кое-что, видимо, забыл, — начал он ледяным тоном, делая шаг вперёд, — я здесь глава, а не ты. То, что я даю тебе больше власти из своего отношения к тебе, не даёт тебе права ставить под сомнение мой авторитет.
— Я признаю, что следовало предупредить тебя раньше, — холодно ответил Верг, скрестив руки на груди. — Но у нас не было времени обдумывать каждый шаг.
Остальные члены группы непроизвольно задержали дыхание, ощущая напряжение, которое можно было бы резать ножом.
— Ваше оправдание не меняет того, что информация была скрыта, — резко отрезал альфа.
— Мы сожалеем, атагар, — поклонившись, сказал главнокомандующий, снижая своими словами степень злости Дагона.
— Что удалось выяснить и сколько у нас потерь?
— По-видимому, та база была их единственной, но обосновались там недавно — видимо, долго они не остаются на одном месте, — продолжил Гарэт, в то время как Дагон занял своё место за главным столом, сцепляя руки в замок. За его спиной стоял обеспокоенный Авалар, кутающийся в домашний халат. — Они следовали какому-то писанию. Понять их письмена мы не смогли, но смею предположить, что они поклонялись какому-то божеству и приносили ему в дар чужие сердца.
Гарэт вытащил из своей одежды несколько потёртых пергаментов и разложил их на столе перед атагаром. На пергаментах были странные знаки и символы, которых никто из присутствующих ранее не видел. Он указал на один из рисунков, изображающий какого-то ужасного змееподобного существа.
— Это похоже на языческую иконографию, — тихо произнёс Авалар, рассматривая изображение. Омега склонился над столом, звеня золотыми серьгами. — В их представлениях божества часто принимали формы чудовищ и требовали кровавых жертвоприношений.
Дагон нахмурил брови, его пальцы, крепко сцепленные в замок, побелели от напряжения. Он вздохнул и медленно поднял глаза:
— Наши потери.
— Двадцать два человека, — тихо ответил главнокомандующий. — Пять нуждаются в перевязке ран. И ещё трое серьёзно ранены. Мы их недооценили. Мои извинения, атагар.
— Нужно вновь отправить людей к тому месту, — спустя долгое молчание сказал глава северных земель, сжимая ладонь супруга на своём плече. — Нужно убедиться, что никто не уцелел. Прийти и добить их, пока они слабы. Гарэт, у тебя есть на примете, кто может возглавить поход?
Гарэт две секунды задумался, потирая подбородок, прищурился и посмотрел на карту, развёрнутую перед ними на большом дубовом столе. Затем лицо его просветлело, и он уверенно ответил:
— Да, Дагон, есть такой человек — Локк. Бесшумный, как тень, и смертоносный, как кинжал. Его люди преданы до последней капли крови, а сам он может загнать в угол любого, даже самого хитрого зверя. Кроме того, Локк знает каждый холм и долину на пути к месту. Он не допустит ошибок. Ему можно доверить такую миссию.
— Найди его и скажи, что для него есть дело, — уверенно сказал атагар, всё ещё крепко держа руку своей супруги. — И передай, что у него не более трёх дней на подготовку.
— Слушаюсь, атагар, — ответил главнокомандующий, слегка поклонившись и выскользнув из зала быстрыми, почти неслышимыми шагами.
— Всем выйти, — приказал оставшимся альфа, останавливая свой взгляд на Верге. — А тебя попрошу остаться. Дорогой, — Авалар хмыкнул и поцеловал мужа в губы, тоже вышел прочь, закрывая плотно двери.
Когда все ушли, тишина заполнила зал, оставив лишь лёгкое эхо закрывшихся дверей. Верг остался один на один с Главой северных земель. Свет от камина плясал по стенам, отбрасывая причудливые тени на лица обоих мужчин. Дагон указал на свободное кресло у стола и достал графин с красным вином перед омегой.
— Садись, — сказал он, его голос был насыщенный и глубокий, как зимний вечер после большого снегопада. Когда Верг занял предложенное место, Дагон наполнил два бокала вином, один из которых подал своему гостю. — Знаю, что ты не пьёшь, но думаю, это поможет притупить боль в плече. Выглядит скверно.
Верг не стал церемониться, уселся и взял свой бокал, сделав глоток, практически символически, и поставил бокал обратно на стол. Вино оказалось терпким, с лёгкой горчинкой, и оно действительно дало некоторое облегчение, заставив боль чуть отступить.
— Спасибо, — с благодарностью сказал омега, затем окинул взглядом Дагона, стараясь разгадать невысказанные мысли, что читались в его глазах. — Я полагаю, что ты оставил меня здесь не ради вежливого разговора и вина.
Альфа медленно кивнул, его выражение стало более серьёзным, словно он обдумывал важное решение.
— Ты прав, — Дагон сделал паузу, поглаживая край своего бокала пальцем. — Я волнуюсь за тебя.
— Волнуешься? — холодно переспросил омега. — С чего бы вдруг? Мы давно уже не общались так тесно, чтобы вызывать у тебя беспокойство.
— Я всегда волнуюсь о тебе, ты ведь член моей семьи, хоть и не по крови, — с мягкой усмешкой ответил альфа, не сводя глаз с Верга.
Верг сжал зубы, но взгляд его смягчился. Он скрестил руки на груди, как будто защищаясь от вспыхнувшей эмоции. Волнение Дагона было неожиданным и даже нежеланным, но в глубине его холодного сердца что-то дрогнуло.
— Что конкретно тебя тревожит? — спросил он, стараясь удержать тон безразличным. — Я ведь справляюсь, как всегда справлялся.
Глава вздохнул и отставил бокал, сложив руки на столе перед собой.
— Я чувствую, что что-то гнетёт тебя, — признал Дагон. — Ты можешь не замечать этого сам или не хотеть признать, но я-то вижу. Я не могу оставить это без внимания.
Омега стиснул руки, недоверчиво глядя на собеседника. Он не привык, чтобы кто-то обращал на него столь пристальное внимание.
— В последний раз я тебя таким видел, когда тебе изменил твой супруг, — Верг отвёл взгляд, стиснув зубы ещё крепче. Он снова почувствовал ту боль, что когда-то рвала его на части, и не хотел возвращаться к этим воспоминаниям. Внутри него бушевала буря, но он не хотел делиться этим с кем-то, даже с Дагоном.
— Я думал, мы не будем больше говорить об этом, — с трудом произнёс Верг, заставляя себя вернуться в настоящую реальность. — Я забыл об этом. Зачем ты это вспоминаешь? — прошипел он, но голос дрогнул в конце предложения.
Дагон протянул руку через стол, пытаясь поймать взгляд омеги. В его глазах светилась тёплая забота.
— Понимаю, — мягко ответил альфа. — Но не могу оставить это просто так. Если что-то беспокоит тебя и угрожает твоему счастью, я должен знать. Мы ведь семья.
— Я просто не знаю, как снова довериться, Дагон, — наконец пробормотал омега, его голос дрожал, но в нём слышалась искренняя боль. — В прошлый раз это принесло мне столько страданий.
— Тебе кто-то нравится? Я прав? — Верг замер, осознавая, что тот попал в точку. Собравшись с силами, он поднял глаза и столкнулся с пристальным взглядом альфы. Омега открыл рот, собираясь что-то сказать, но слова не приходили.
— Прав, — наконец признался Верг, его голос был охрипшим и дрожащим. — Но я ему не интересен.
Дагон нахмурился, обдумывая слова омеги. Он знал, как трудно Верг открывается людям и как сильно на него повлияли прошлые предательства. Для него каждый шаг в сторону новой привязанности был настоящим испытанием.
— Так ли это? — спросил Дагон, опираясь локтями на стол и слегка наклоняясь вперёд. — Ты сказал ему о своих чувствах?
Верг покачал головой, его лицо выражало смесь страха и неуверенности.
— Нет, Дагон, я не могу. А если он откажет? Это снова разрушит меня.
Дагон наклонился чуть ближе, его глаза светились мягкостью и тёплой заботой.
— Не попробуешь — не узнаешь, — прозвучало мягко, почти шёпотом. — Я всегда буду рядом. Независимо от исхода. Ты не один, Верг. У тебя есть я, и у тебя есть наша семья.