Не надевай на меня свои оковы

Откинутый от носка сапога камень покатился по песчаной дороге.

— Тихо ты, — Фэрус, на которого агрессивно шикнули, приподнял бровь и для солидности скрестил руки, выражая своё недовольство. Он не привык к подобным выпадам, особенно со стороны тех, кого считал раньше своим подчинённым.

— Здесь никого, анараби, нет. Нет нужды изводить себя.

— Моё чутьё говорит мне быть начеку. Я привык ему доверять.

Глиноподобные дома были все до единого пусты.

— Пустые улицы, пыль и тишина — лично для меня ничего необычного. Заброшенный город, таких сейчас много.

— Уверен? — Кэйрэн молча указал на следы крови, словно кого-то тащили по дороге. Фэрус внимательно посмотрел туда, куда ему указывали. Следы крови растянулись вдоль дороги, исчезая за поворотом. — А этот город точно заброшенный, а не убит изнутри?

Вопрос остался без ответа.

У поворота перед ними открылась картина, от которой замерло сердце: следы крови вели к разрушенному зданию, чьи стены были испещрены следами огня. Следы обрывались у входа, что заставило обоих мужчин замереть на месте.

— Не так я хотел провести единственные выходные, — с печалью в голосе сказал Кэйрэн, выбивая ногой закрытую дверь. Фэрус внимательно осматривал обломки и остатки здания. Казалось, что это место когда-то было жилым домом, но теперь его опустошённые комнаты напоминали груду истлевших воспоминаний. По стенам были разбросаны обгорелые портреты, книги и игрушки, словно кто-то спешно собирал вещи, вырывавшиеся из рук в панике.

Кэйрэн неспешно подошёл к одной из стен, на которой сохранились следы детских рисунков. «Здесь жил кто-то с детьми», — мрачно отметил он, опуская взгляд.

— Как думаешь, кто это сделал? — спросил он, не оборачиваясь к Фэрусу, который переворачивал остатки шкафа в поисках чего-то полезного или хотя бы подсказок.

— Не знаю, — ответил Фэрус после непродолжительной паузы. — Трудно сказать, не похоже на работу мародёров.

Наклонившись, чтобы поднять книгу с иероглифами, Кэйрэн услышал звон банки и замер на месте. Кэйрэн медленно выпрямился, держа книгу в руках, но продолжая внимательно прислушиваться. Быстрый взгляд на возлюбленного сказал ему, что это явно не он издал этот звук. Ещё один звон — на этот раз более чёткий и настойчивый — доносился из соседней комнаты. Кивок в сторону двери с дырой внизу, Кэйрэн усилил хватку на рукояти своего оружия и медленно направился к двери. Фэрус, заметив жест, тихо вытащил нож из-за пояса и скользнул в тень возле стены. Звон повторился, на этот раз чуть громче, сопровождаясь лёгким скрежетом.

Кэйрэн усилил хватку на рукояти своего оружия и медленно направился к двери. Фэрус, заметив жест, тихо вытащил нож из-за пояса и скользнул в тень возле стены. Звон повторился, на этот раз чуть громче, сопровождаясь лёгким скрежетом. Бывший Султан приложил палец к губам, давая второму альфе знать, чтобы тот не издавал ни звука.

Медленно приоткрыл дверь советник, вглядываясь в темноту. Когда глаза привыкли, Кэйрэн заметил неясные очертания нескольких объектов, но ничего, что могло бы издать звуки. Звон снова раздался, но теперь прямо рядом с ним, вызывая у него мурашки по коже. Его взгляд переместился на маленькую металлическую банку, которая медленно качалась взад-вперёд. Вскоре его внимание привлёк маленький силуэт, мелькнувший в тени, а после с громким писком пронёсся между его расставленных ног.

Кэйрэн громко вздохнул, опуская меч.

— Это всего лишь мышь.

Но не успела улыбка покинуть его губ, как из темноты на него вылетел ребёнок с грязными засаленными волосами и дикими глазами. Он был похож на скелет, едва одетый, судорожно хватался за воздух, его глаза, полные ужаса и голода, практически горели в темноте. Советник быстро понял, что это не враг, а всего лишь напуганный ребёнок, который долгое время прятался здесь. — Тихо, малыш, — сказал Кэйрэн, опуская меч и подходя ближе к ребёнку с поднятыми ладонями, пытаясь показать, что не представляет угрозы. — Я тебе не враг. Не бойся, — продолжал он мягким тоном, всматриваясь в жуткие глаза ребёнка, которые не отрывались от сверкающего клинка. Мальчик беспомощно стоял, дрожа, его худое тело покачивалось, как лист на ветру.

Найдёныш посмотрел на протянутую руку, метнув неосмысленный взгляд на стоящего в отдалении Фэруса и осторожно шагнув вперёд, принюхался к коже ладони. Кэй улыбнулся, но вместо того, чтобы вложить свою руку в его, ребёнок раззявил рот и сомкнул зубы на его руке. Кэйрэн стиснул зубы от боли, резко отдёргивая руку, и он увидел, как на месте укуса недостаёт куска плоти. Он ожидал чего угодно, но не такой внезапной агрессии от ребёнка.

Фэрус подскочил к Кэйрэну, в глазах его читалась смесь удивления и беспокойства.

— Что за... чёрт возьми, анараби, ты в порядке? — спросил он, осматривая повреждённую руку. Кэйрэн лишь кивнул, глядя на глубокую рану, и, стиснув зубы, пытался подавить стоны боли.

— Твою ж, — хватаясь за свою руку, полную крови, альфа отступил назад, подальше от рычащего ребёнка с дикими голодными глазами. — Он одичавший. Скорее всего, он вырос один без родителей, даже возможно, он нас не понимает.

— Это дитя пустыни. Давно я такого не видел.

Фэрус медленно приблизился к ребёнку, стараясь не делать резких движений. Его голос стал мягким, почти успокаивающим шёпотом:

— Тихо, тихо, мальчик, — произнёс он, протягивая свою руку, но всё же оставшись на безопасном расстоянии. — Никто не хочет тебе зла. Мы хотим помочь.

Однако ребёнок продолжал рычать и пятиться назад, словно загнанный зверь. Видимо, годы одиночества в пустыне превратили его в дикаря, для которого любое приближение означало угрозу. Бывший султан взглянул на Кэйрэна, понимая, что прежде всего нужно обезопасить его рану.

— Нам нужно срочно обработать твою руку, — сказал он советнику, доставая из единственной сумки полоску чисто белой ткани. Кэйрэн сжал зубы от боли, но позволил Фэрусу быстро и качественно наложить повязку на рану. Он почувствовал, как ткань мгновенно намокла от крови.

Отвлечённые, они не увидели, как ребёнок убежал на улицу.

Фэрус выругался сквозь зубы, когда заметил, что пацан исчез. Он знал, что искать мальчика в бескрайних пустынных песках было почти безнадёжно.

— Он убежал, — произнёс он, глядя на пустое место, где недавно стоял мальчик.

Кэйрэн стиснул зубы, терпя боль.

— Ты заметил?

— Что именно? — Фэрус опустился рядом, собирая обратно всё в сумку.

— У него на руке было выжженное клеймо.

Фэрус вскинул голову, глаза его стали прищуренными и сосредоточенными.

— Клеймо? — переспросил он, приподняв брови. — Ты уверен?

— Абсолютно. — Кэй попытался приподняться, но боль пронзила его, и он опустился обратно. — Это не просто клеймо. Я видел такие раньше. Обычно на отдельных от тела частях.

Раздался выстрел, оба мужчины вздрогнули и обернулись на звук. Кэйрэн уже слышал подобный грохот с запахом пороха и озона, сглотнув, он ринулся к двери и захлопнул её, судорожно передвигая стоящий стол, закрывая вход.

— Что ты делаешь? — Фэруса пугало подобное поведение.

— Это они, — ответил Кэй, лицо его посерело. — Те, кто убил всех в твоём дворце и чуть не убил меня.

— Ты уверен?

— Я знаю этот запах, я уверен, — выглянув в окно, он увидел, как полуголый мужчина с разрисованным углём телом, насвистывая, волочил за ногу мёртвое тело того мальчика, что сбежал. Дорожка из крови преследовала убийцу, пока свист не прекратился. Фэрус побледнел, увидев человека за окном, и сделал шаг назад. Его рука пробежала по рукояти меча, прикреплённого к поясу.

Мужчина повернул лысую голову в сторону дома, в котором они прятались, и на его лице появилось пустое выражение. Он опустил ногу мальчика, та бухнулась на песок, а убийца возобновил свой свист и медленно пошёл к ним, на ходу что-то делая со стреляющим оружием. С громким щелчком положив его на угловатое плечо.

— Он идёт сюда, — прошептал в панике Кэйрэн и начал искать место, где они могли бы спрятаться. — Шкаф! — схватив Фэруса, он подбежал к пыльному объекту и, впихнув туда своего возлюбленного, залез и сам, плотно закрывая дверцу. Внутри было мало места, они чувствовали и слышали лишь их собственное прерывистое, контролируемое дыхание.

Раскрыв губы, Фэрус ощутил липкую руку на них и тихое: «Молчи». Кэйрэн опустил лицо ему на плечо, всё так же не отнимая своей руки от губ, быстрый загнанный стук сердца эхом отдавался в груди. Свист становился всё ближе.

Шаги убийцы стали отчётливо слышны в тишине дома. Кэйрэн сжал Фэруса в тесном пространстве ещё крепче, молясь про себя, чтобы убийца прошёл мимо. Его собственное сердце билось так громко, что казалось, будто звуки собственного страха могут выдать их местоположение. Вдруг, казалось, всё замерло, и наступила зловещая тишина. Затем они услышали скрип половиц прямо за дверцей шкафа.

Бывший султан схватился за меч, но ножен он не покинул из-за сильного нажатия на рукоять чужих пальцев. Кэйрэн поймал чужой взгляд и покачал головой, словно говоря не делать этого. Тишина была невыносимой. Он чувствовал, как холодный пот стекает по виску.

С минуту стояла глухая тишина, будто убийца прислушивался, пытался уловить звуки их присутствия.

Вдруг раздался скрежет замка, и дверь шкафа медленно начала открываться. Кэйрэн отпрянул назад, инстинктивно прикрывая тело Фэруса собой. В тусклом свете, проникающем через щель, он увидел силуэт человека, который находился на расстоянии вытянутой руки. Кэйрэн приготовился, но убийца на мгновение замер, словно что-то почувствовав или услышав. А после раздался чей-то крик, и убийца резко закрыл дверь шкафа, и шаги снова начали удаляться. Потом снова раздался звук шагов, но теперь они удалялись.

Кэйрэн, ещё некоторое время удерживая напряжение в теле, постепенно расслабился, осознав, что опасность миновала. Он осторожно отпустил рукоять меча и сделал глубокий вдох.

— Мы всё ещё живы, — закрытые до этих слов глаза Фэруса раскрылись, и, чтобы хоть как-то сгладить ситуацию, он улыбнулся. Улыбка настолько перекосила красивый лик Султана, что Кэйрэн не выдержал этой картины и поцеловал в обескровленные от напряжения губы. Фэрус ощутимо вздрогнул, цепляясь пальцами за широкие плечи, чувствуя жёсткую ткань, привыкший к дорогим шелкам и бархату. Советник на мгновение замер, затем, убедившись, что Фэрус не отталкивает его, углубил поцелуй.

Руки Кэйрэна скользнули вниз по спине любимого человека, вклиниваясь коленом между чужих бёдер, ощущая чужой жар возбуждения. Тихий стон сорвался с целованных губ бывшего правителя, словно забывшись, где они находятся в данный момент. Кэйрэн, не отрываясь от губ Фэруса, начал медленно и уверенно развязывать тугие узлы на его одежде. Он осторожно вновь скользнул руками вниз, захватывая бёдра Фэруса и поднимая его чуть выше.

Руки, которые ещё недавно цеплялись за плечи советника, теперь скользнули вниз, обхватывая его талию. Его руки всё ещё цеплялись за советника, словно боясь отпустить его. Откинув назад голову, Фэрус попытался привести в порядок и свои мысли, и остановить Кэйрэна.

— Кэйрэн, мнх... — чужие губы прижались к доверчиво открытому горлу, Фэрус прерывисто выдохнул. — Мы не можем... в такой момент... О, Всевышний! — но его голос утонул в хрипах удовольствия, когда Кэйрэн провёл языком вдоль его чувствительной шеи. Его губы скользили по шее Фэруса, оставляя за собой огненный след, который нельзя было игнорировать.

Кэйрэн не слушал. Его руки продолжали исследовать тело Фэруса, как будто стремились узнать каждый его изгиб, каждую точку, где кожа особенно чувствительна.

— Ш-ш, — мягко прошептал Кэйрэн, увлекая губами Фэруса в новом поцелуе, ещё более требовательном и голодном. Его пальцы ловко продолжали развязывать одежду, каждая ткань медленно, но уверенно спадала, открывая перед ним изящное тело бывшего правителя. Кэйрэн не мог перестать любоваться им, и эта мысль распаляла его ещё сильнее.

— Там где-то ходит убийца, а мы... анараби!

Ко всеобщему удивлению, именно Фэрус первым сдался, запустив пальцы в волосы Кэйрэна и потянув его ближе к себе. Их губы вновь сплелись в горячем поцелуе. Кэйрэн довольно рыкнул, прижимая любимого к стене шкафа, доставая из чужих штанов член, горячие губы оставляли следы поцелуев, его руки как будто пылали, касаясь бёдер Фэруса, заставляя его стонать и выгибаться навстречу ласкам.

— Фэрус, — прошептал Кэйрэн, его голос был густым, полным страсти, его пальцы скользили по бёдрам бывшего правителя, заставляя Фэруса изгибаться. — Ты такой горячий, такой красивый...

Фэрус не смог ответить, его дыхание было тяжёлым и рваным. Он чувствовал, как его тело полностью предало его разум. Он был уже на грани — каждое движение, каждое касание превращало его тлеющую искру в пляшущее пламя, и он уже не мог себя контролировать.

— Тебе это нравится, — прошептал Кэйрэн, его губы коснулись уха Фэруса, заставляя того содрогнуться от всплеска нежности и страсти. — Позволь мне показать, как сильно я тебя хочу... — Кэйрэн уткнулся лицом в шею Фэруса, продолжая ласкать его, и прошептал на ухо. Советник, будто чувствуя, как близок его альфа к кульминации, замедлил свои движения, дразня и испытывая его на прочность. Его губы пересекали контуры шеи и груди бывшего правителя, оставляя за собой влажные следы поцелуев.

— Пожалуйста... — сорвалось с губ Фэруса, его руки инстинктивно обвили шею Кэйрэна, впиваясь ногтями в его кожу, оставляя ощутимые следы. И когда он достиг наивысшей точки удовольствия, его стоны заполнили пространство, словно музыка.

Северянин замер на мгновение, наслаждаясь звуком стонов и ощущением, как тело Фэруса дрожит, держась за его плечи, стоя на дрожащих ногах. Одежда растрепалась, а волосы были в полном беспорядке, щёки горели румянцем.

Но Фэрус не дал ему долго наслаждаться этой минутой. Его дыхание стало ровнее, но глаза блестели от прежней страсти, и они резко поменялись ролями. Толкнув Кэйрэна в противоположную стену, оказавшись сверху. Резкое движение бывшего Султана привело советника в состояние лёгкого шока, но только на мгновение. Его губы скользнули к уху северянина, и он прошептал низким, глубоким голосом:

— Моя очередь сделать тебе хорошо, — услышав это, советник на мгновение замер, издав приглушённый вдох, прикусывая от пробегающей дрожи нижнюю губу клычками. Руки Фэруса неуверенно оглаживали его тело. Тот медленно наклонился, чтобы его губы могли легко скользить вниз по шее Кэйрэна, оставляя лёгкие укусы и влажные поцелуи.

Вдруг двери шкафа, в котором они прятались, раскрылись, и под давящийся вздох мужчины синхронно наставили на неизвестного свои мечи. Перед их глазами предстали несколько знакомых воинов, лица которых выражали смесь удивления и шока. В первые мгновения после того, как двери распахнулись, в комнате нависло гробовое молчание.

Пока из-за спин воинов не показалась знакомая красная макушка и простодушное лицо Асмодея, что, опираясь на блаженно улыбающегося Ворона, присвистнул.

— Мы их, значит, ищем, а они здесь разврату предаются. Брат, уважаю, — в глазах Кэйрэна читалась смесь удивления и лёгкого раздражения, а Фэрус сохранял свою хладнокровность, хотя румянец на его щеках выдавал его смущение. Асмодей продолжал улыбаться, оглядывая каждый их сантиметр, прежде чем хихикнуть и подмигнуть Ворону. Воин приподнял на данный фаворизм бровь и лишь покачал головой, но в глазах мелькнула искорка веселья. Ворон не мог не отметить, насколько забавно сложилась ситуация, хотя и не подавал виду перед высшим чином.

— Закрой шкаф, — наконец сказал Кэйрэн, замечая смущение своей пары и его распахнутые одежды и голую грудь. — Дай привести себя в нормальный вид.

Асмодей, всё ещё не убирая с лица своей хитроватой улыбки, поднял руки в знак капитуляции и медленно произнёс:

— Ладно-ладно, не будем мешать вашему... личному времени. — Ему стоило больших усилий не рассмеяться. Он мягко подтолкнул Ворона к закрытым дверям шкафа, давая возможность Кэйрэну и Фэрусу привести себя в порядок. — Вернёмся позже.

Тем временем в шкафу Кэйрэн, наконец, смог выдохнуть и вытереть пот со лба. Он потянулся к своему поясу, затягивая у себя на талии, глаза всё ещё светились раздражением, но он старался сдерживать свой гнев, смотря прямо на Фэруса, который выглядел так, словно готов был провалиться под землю.

— Прости, — прошептал Кэйрэн, помогая привести в порядок одежду своего возлюбленного. — Но нам повезло, что это всего лишь мой брат, — бывший правитель не разделял его оптимизм и просто сделал то, что хотел уже больше минуты — шлёпнул ладонью по чужому лбу.

— Дурак, — буркнул он без особой злобы и, кинув быстрый взгляд на закрытые двери, метнул обратный на наигранно дующегося Кэйрэна, который потирал свой красный лоб. Вздохнув, альфа рывком притянул советника к себе и, посмотрев в широко распахнутые очи напротив, тихо прошептал: — Дома продолжим, — и быстро клюнул в расползающиеся в широкой улыбке губы, покрываясь алой краской.

— Ох чёрт, — вырвалось у северянина, вспоминая кое-что важное. Фэрус моргнул, облизывая губы, и быстро посмотрел на чужой пах. — Убийца!

Громкий удар дверей шкафа заставил Асмодея подавиться слюной, давясь водой из фляги. Ворон, стоящий, как всегда, рядом с бесстрастным лицом, вытер чужие слюни, заметно морщась.