любовь дьявола

Pov Пэйтон

Я закрыл дверь и ещё несколько секунд стоял перед ней.

Не двигался.

Просто смотрел на замок.

И впервые за долгое время не мог понять, какого чёрта только что произошло.

За этой дверью оставалась Т/и.

А я всё ещё чувствовал её присутствие так, будто она стояла прямо передо мной.

Её взгляд.

Дыхание.

Её руки, которые хватали меня за одежду.

И эти поцелуи...

Я резко сжал челюсть.

💭Соберись, Мурмаер.💭

Но чем дальше я отходил от двери, тем сильнее внутри поднималось раздражение.

На неё.

На себя.

На всё происходящее.

Потому что ещё час назад она пыталась сбежать из дома.

Полезла в мою комнату.

Искала ключи.

Я должен был думать именно об этом.

Должен был быть в ярости.

Но вместо этого...

Я свернул в длинный коридор и направился к лестнице.

Хадсон уже ждал внизу.

Он стоял у окна, держа в руках телефон. Услышав мои шаги, поднял голову.

— Наконец-то.

— Чего тебе?

Он усмехнулся.

— Ничего. Просто ты долго.

Я посмотрел на него.

Хадсон сразу понял, что продолжать не стоит.

— Ладно. У нас проблема.

— С Т/и?

Он кивнул.

— С обеими.

Я остановился.

— Что случилось?

Хадсон протянул мне телефон.

На экране была фотография.

Сначала я не понял, что именно на ней.

А потом заметил.

Чёрный автомобиль.

Несколько человек.

И камеры, направленные в сторону нашего дома.

Я поднял глаза.

— Кто это?

— Не знаю.

— И ты мне говоришь, что не знаешь?

— Я говорю, что это не наши люди.

Я медленно выдохнул.

Вот теперь стало не до игр.

— Когда это произошло?

— Около часа назад.

— И ты только сейчас мне сказал?

— Потому что сначала хотел убедиться.

— В чём?

Хадсон помолчал.

— В том, что они следят не за домом.

Я нахмурился.

— А за кем?

Он посмотрел прямо на меня.

— За ней.

Тишина.

На секунду я снова вспомнил Т/и.

Как она стояла в моей комнате.

Как упрямо смотрела мне в глаза.

Как бежала по коридору, смеясь.

Как будто совершенно не понимала, во что влезла.

И почему-то от этой мысли внутри снова всё напряглось.

— Кто знает, что она здесь?

— Никто, кроме нас.

— Значит, кто-то из нас слишком много говорит.

— Или её действительно искали ещё до того, как она сюда попала.

Я отдал ему телефон.

— Усильте охрану.

— Уже.

— Закройте выезды.

— Сделано.

— И...

Я замолчал.

Хадсон поднял бровь.

— И?

— Никто не должен заходить к ней.

— Ясно.

Он уже хотел уйти, но остановился.

— Пэйтон.

Я повернул голову.

— Что?

Хадсон несколько секунд внимательно смотрел на меня.

— Ты слишком близко подпускаешь её.

Я усмехнулся.

— Ты сейчас решил поговорить со мной о чувствах?

— Нет.

— Тогда следи за тем, что говоришь.

Он не отвёл взгляда.

— Я серьёзно. Эта девушка меняет тебя.

Я замер.

— Она ничего не меняет.

— Правда?

— Да.

Хадсон едва заметно улыбнулся.

— Тогда почему ты запер её в своей комнате?

Моё лицо мгновенно стало холодным.

— Выйди.

— Почему ты сам пошёл за ней, когда она сбежала?

— Хадсон.

— И почему, когда она—

Я резко шагнул к нему.

— Я сказал, выйди.

Он поднял руки.

— Ладно. Ладно.

Через секунду он ушёл.

Я остался один.

И тишина снова стала раздражать.

💭Она ничего не меняет.💭

Конечно.

Именно поэтому я уже думал не о людях, которые следили за домом.

А о том, как она снова посмотрела на меня перед тем, как я вышел.

Я сжал кулаки.

Чёрт.

Развернувшись, я направился обратно к своей комнате.

Но остановился.

Перед дверью.

Несколько секунд просто стоял.

А потом усмехнулся.

Я должен был оставить её одну.

Дать ей успокоиться.

Самому успокоиться.

Но почему-то снова открыл дверь.

И первое, что я увидел...

Т/и уже стояла у окна.

Она резко обернулась.

— Ты быстро.

Я закрыл дверь.

На замок.

И посмотрел на неё.

Внутри всё снова вспыхнуло.

Раздражение.

Злость.

И та самая жажда, которую я уже начинал ненавидеть.

— Я же сказал, что вернусь.

Она усмехнулась.

— Не думала, что настолько быстро.

Я сделал шаг вперёд.

— Скучала?

Т/и закатила глаза.

— Мечтай.

— Уже.

Она замолчала.

А я вдруг понял одну простую вещь.

Я мог сколько угодно говорить себе, что она просто пленница.

Что это всё временно.

Что она ничего для меня не значит.

Но теперь она была в опасности.

И эта мысль бесила меня сильнее всего.

Потому что я уже знал:

если кто-то действительно пришёл сюда за Т/и — он сначала столкнётся со мной.