Послелогия

                  Я пишу не для того, чтобы просить     тебя прийти, я пишу,        чтобы              предупредить: я всегда буду ждать.       Фредерик Бегбедер

Прошло три месяца. В телефоне я установила функцию игнорирования незнакомых номеров и все звонки отправлялись на голосовую почту. Я старалась предупредить всех с кем я работала, звонить на рабочий телефон офиса, поэтому я и вовсе не получала звонков на голосовую почту. Но я все же продолжала нервничать, когда слышала мелодию звонящего телефона, даже осознавая, что никто чужой мне позвонить не может.

Около месяца я привыкала, что со мной теперь живет Дориан. Это было не так просто, особенно учитывая то, что видеть мне никого не хотелось. Но мне повезло с Дорианом, он никогда не лез в душу, а просто был рядом куда бы я ни пошла, в магазин, кафе, на работу, даже на прогулку у моря мы ездили вместе. Может быть это напугало звонящего сталкера и он
решил оставить меня в покое. Я не могла найти другого объяснения, поэтому придумала подходящее и поверила в него. Да и что у меня можно было забрать. Я была пуста, но все же с Бинго я стала гулять сама, точнее Дориан тоже гулял с нами. Он также числился в моих экстренных контактах телефона. Ко всему прочему Трина всучила мне личную сигнализацию Эшли, которую можно было носить в сумочке, что-то вроде брелка для ключей. Но если воспользоваться этим брелком, он будет мигать ярким светом и издавать дикую сирену. Не знаю, зачем она подарила мне этот брелок, если в телефоне есть похожая функция, да и телефон  будет рассылать мое местоположение эктренным контактам, где была Трина и где раньше был Алекс.. а сейчас к списку добавились Джейкоб и Дориан. Мысли об Алексе никогда не покидали меня. Но сейчас это было не так остро, как в первое время после его смерти.

Мой проект с Own it заморозили до лучших времен, а контракт повис в воздухе. Я уверенна, что Керолайн хорошенько приложила к этому руку. Хорошо, хоть не потребовали неустойку. Пока не потребовали... Был бы Алекс жив, мы бы что-нибудь придумали, но он бы точно не отказывался от моих идей. Да и наверное, этой ситуации и вовсе не было бы, будь он жив. Но я все же продолжала работать над рисунками, и даже если не с Own it, то я сама создам эту коллекцию и запущу ее в производство под своей торговой маркой N.J.Riley. Конечно, мне будет сложнее продвигать ее в сфере фэшн-индустрии, но я сделаю это.

Я рисовала модели на бумаге, и мне настолько это нравилось, что на какое-то время я переносилась в другой мир. Звук прикасающегося к бумаге карандаша обладал лечебным эффектом, который помогал мне лучше любых успокоительных. Не зря же существует арт-терапия, которая исцеляет души людей, латая их кусочками творчества, а потом сглаживает шрамы и шлифует своим результатом. Эти моменты уединения дарили мне спокойствие и ощущение маленькой надежды на то, что я когда-нибудь выберусь из этой тьмы. Мне нравилось создавать что-то в реальном мире, что-то что можно было ощутить.

Дориан по прежнему водил машину, точнее мы продолжали ездить на его Рейндж Ровере. Мы много разговаривали с ним и оказалось, что он родом из Донегала, места, берега которого омывала Атлантика и место, где я мечтала когда-нибудь купить дом, приглашать гостей, проводить им экскурсии по окресностям и вместе с ними любоваться бескрайним океаном и пляжами, которые простирались на десятки метров.

Присутствие другого человека в моей жизни отвлекало меня от тоски и я не на долго отпускала свою боль на прогулку, а ночью она возвращалась снова, в виде тревожных мыслей и слез, воспоминаний и чувства вины, но больше я себя не резала, с того самого вечера, когда у меня случилась неразбериха с памятью и реальность смешалась со сном.

А вчера позвонил Джейкоб и сказал, что приезжает в Дублин, как и говорил три месяца назад. Он предложил поужинать где-то, и я подумала о Ямамори, ресторане японской кухни, который находился в центре, на южной стороне города, недалеко от моего офиса, что было удобно для нас обоих, да и японскую кухню я любила. После недолгой переписки, мы договорились встретиться в ресторане в семь тридцать вечера. Я как всегда не заметила, как пролетело время и взглянув на часы, поняла, что пешком я не успею прибыть вовремя, а на такси буду ехать ещё дольше. Поэтому я решила поехать на Луасе* (трамвай в Ирландии). Сегодня я отпустила Дориана домой, ведь была пятница, а я буду с Джейкобом, и ничего такого со мной больше не произойдет.

На платформе было довольно много людей и, купив билет в автомате, я подошла ближе к остановке и надела тёмные очки. На табло время ожидания высветило десять минут.
Достав телефон я собралась написать Джейкобу сообщение, что могу опоздать. Тем временем на платформе уже собралась толпа людей, а приближающийся транспорт сигналом предупредил о своем прибытии, перебегающих рельсы девченок. Луас подошел к остановке точно по расписанию. Двери разъехались и я вошла в трамвай, вслед за толпой. Повернувшись лицом к выходу, я смотрела на опустевшую платформу, мой взгляд упал на человека, оставшегося за пределами трамвая и немного приглядевшись, я увидела Джейкоба, он будто тоже смотрел на меня, но из-за темных очков я не видела его глаз. Вот это да! Никогда не видела его в кепке и с бородой. Как он здесь оказался? Мы могли бы вместе доехать до ресторана.  Наверное за эти три месяца в его жизни тоже многое произошло. Мне нужно срочно выйти. Я протиснулась через парочку людей, стоявших впереди, но двери начали закрываться. Успев вставить руку, они тут же открылись. Мне удалось выйти наружу и я сразу же заметила как Джейкоб, быстро зашагал по направлению к Гранд Каналу. Я окрикнула его, но он был уже далеко и наверное не слышал меня. Но почему он идет в противоположную сторону. Ресторан ведь находится в другом месте. Он меня не предупреждал, что задержится. Я побежала за ним, но мне было его не догнать. Он шел слишком быстро, а я в своих ботильонах, не могла успеть за ним. Вскоре он скрылся из виду, оставив меня в недоумении и с вопросами в голове. Телефон издал сигнал о присланном сообщении.

От кого: Джейкоб

Дженн, все в порядке, я уже в ресторане. На входе назови мое имя и тебя проведут. Если хочешь, я могу сделать заказ для тебя. Выберу роллы на свой вкус.

Внутри меня вмиг разыгралась тревога. Что это все значит? Джейкоб только что был на трамвайной остановке, а через пять минут он пишет, что ждет меня в ресторане. Что за игры? Если только... если только... голова закружилась.. мысли спутались, а руки нащупали каменный забор, который помог мне не упасть и немного прийти в себя. Это не может быть Алекс. Не может. Но лицо, его лицо, даже замаскированным я узнала бы его среди тысячи лиц. Но почему тогда он так быстро ушел. Нет. Этого не может быть, я была на его похоронах. Но... но гроб.. он ведь был закрыт, и я даже не знаю почему.

Надо позвонить Элизабет... И что я скажу? Что видела Алекса на трамвайной остановке в Дублине? Что он ушёл так быстро, что я не смогла догнать его? Я не хочу тревожить ее своими больными догадками. Бедная женщина недавно похоронила сына. В голове у меня было миллион мыслей, которые периодически сбивались в кучу, а потом снова становились на свои места. Мне нужно все выяснить. Для начала я увижусь с Джейкобом, может быть он супермен и успел долететь со своим супер-плащом в ресторан, который находился в двадцати минутах ходьбы от остановки. А может я просто сумасшедшая идиотка. Как бы там ни было, я ничего и никому не скажу об этом. Иначе меня точно сдадут в психиатрическое отделение.

Я решила поймать такси, хотя понимала, что могу застрять в пробке, но следующий трамвай еще не скоро, да и состояние у меня не самое лучшее. По счастливой случайности в пробке я не застряла, хотя обычно в центре города, особенно у реки, дорога настолько узкая, что даже в выходные там бывают заторы.

Перед входом в ресторан мое сердце колотилось так, будто я сдаю выпускные экзамены. Главное, не быть удивленной, как бы не выглядел Джейкоб. Я вошла в ресторан и меня сразу провели к столику Джейкоба, как только я назвала его имя. Его широкая улыбка, отсутствие бороды и совершенно другая одежда повергли меня в такое волнение, что он мог заметить, что что-то не так. Я попыталась свернуть все свои эмоции и вспомнить классы актерского мастерства, которые посещала в школе. Джейкоб встретил меня родными объятиями и я ответила ему взаимностью. Мы говорили о том, что было в эти три месяца и как здорово, что мы снова встретились.  После всех этих милых бесед я осторожно спросила его:

- Джейк.. я много думала об Алексе и о дне похорон. Тот инцидент, который я устроила....

- Ничего не говори, Дженн, тебя можно понять.

- Я не об этом... почему Алекса хоронили в закрытом гробу, - от этих слов, сердце мое сжалось и я словно вернулась в тот день. Я смутно помнила цепочку событий, но о важных моментах мой мозг все же сохранил информацию.

- Оу.. Я не знаю, Дженн, захочешь ли ты знать.

- Да, Джейкоб, хочу! - твердо сказала я.

- Даже мама с папой не были на опознании. Его идентифицировали по днк, тело было испорчено.

- Что значит испорчено? Хватит этих загадок, мне не пятнадцать лет. Я могу услышать правду, - взволновано сказала я.

- Джен, его лицо было облито кислотой. А тело изрезано ножевыми ранениями так, что судмедэкспертам даже не пришлось вскрывать его. На руках...эээ.. Лучше тебе не знать, - Джейкобу было тяжело говорить об этом.

Я закрыла рот рукой и не смогла сдержать эмоций. Встав из-за стола я направилась к выходу на задний двор ресторана, где находилось место для курения. Джейкоб последовал за мной.

- Я же говорил, Дженн, тебе лучше этого не слышать.

- Этого не может быть! Это невозможно! Кто мог сделать такое с ним? Почему? - я все никак не могла успокоиться.

Джейкоб обнял меня и моя голова оказалась у него на груди. Господи, я еще и представление устроила на похоронах. А если бы они открыли гроб и я бы увидела эту картину? Я бы не смогла с этим жить. И не только я, но и вся его семья. Но кто тогда сегодня стоял на остановке и смотрел на меня. Кто? Это не может быть совпадение или случайность. Я точно знаю, что видела Алекса. Почему он ушёл так быстро, что я и догнать его не успела? Опять одни вопросы и ни одного ответа. Надо успокоиться, надо взять себя в руки.

Джейкоб провел меня домой, всю дорогу мы говорили об Алексе. Иногда на глазах проступали слезы. Он рассказывал об их детстве и гавайских приключениях. На мгновение я даже подумала пригласить его к себе, но эта мысль долго не задержалась в голове и вылетела, словно ее там никогда и не было. Последний раз, когда я приглашала мужчину в дом, это закончилось душераздирающей драмой. В сердце все же оставалась надежда, что я видела Алекса.

Войдя в подъезд, я как всегда открыла почтовый ящик и забрала оттуда несколько писем и пару рекламных флаеров.

Дома было так тихо. Непривычно. Но  долго мне не пришлось слушать тишину. Мой любимый пес встретил меня своим виляющим хвостом. И я понимала к чему он им вилял. У него не было вечерней прогулки, а я совсем забыла попросить Дориана погулять с ним, в виде исключения. Ведь обычно мы гуляли втроём.

Пройдя на кухню я включила новости и принялась просматривать корреспондецию. Счет за электричество, за интернет, реклама местной кофейни, бесплатная газета и конверт без обратного адреса и почтового штампа. Ко мне вернулась тревога, я боялась, что это снова могли быть угрозы. Дрожащими руками я открыла конверт.

"Дорогая Дженни!

Прости, что не могу сейчас быть рядом. Ты просто не представляешь, как безумно я соскучился по тебе. По твоей улыбке, твоему голосу, твоей нежной коже. Я схожу с ума от того, что не могу прикоснуться к тебе, не могу ощутить аромат твоего тела, не могу даже рядом побыть. Сегодня я чуть не испортил все, придя на остановку и увидев тебя. Если бы ты только знала, каких усилий мне стоило не подойти к тебе, как трудно мне давался каждый шаг, увеличивающий расстояние между нами, как разрывалось мое сердце, когда я слышал, как ты бежала за мной. Я слишком виноват перед тобой, я знаю. Но поверь, у меня были веские причины так поступить, чтобы защитить тебя в первую очередь. Я расскажу тебе обо всем, как только смогу, подожди еще совсем немного. Скоро все закончится и я больше никогда тебя не отпущу. Все это время нашей разлуки не было и минуты, чтобы я не думал о тебе. Мое сердце заливается тоской о тебе, а по венам течет боль расставания. Но это не на долго. Обещаю тебе, любимая.

Я каждый день вспоминал и вспоминаю наши минуты вместе. Лишь они и мысли о тебе согревают мою душу и не дают испортить все, ради чего и была произведена вся эта затея. Я знаю, что ты общаешься с Джейкобом, прошу тебя, будь с ним осторожна и не доверяй ему. Он хоть и безобидный, но вечно влазит в какие-то истории и втягивает всех, кто рядом. Прости, что не рассказал о нем раньше, у нас просто не хватило времени, да и я с ним давно прервал общение.

И последнее. Сожги это письмо, как только прочтешь и никому не говори о нем. Даже Трине и особенно, Джейкобу.

P.S. Я люблю тебя, моя любимая Дженнифер будущая Рокс.

Навеки твой любимый Алекс!"

Буквы поплыли перед глазами, и мне казалось, что вот вот и я потеряю сознание. Алекс? Но как это возможно? Или кто-то играет злую шутку со мной. А может я сошла с ума?
Он хотел защитить меня? Как? Удрав с яхты, тем самым оставив меня одну в неизвестном мне месте, после той кошмарной ночи, где я впервые ощутила все прелести панической атаки.

В голове уже созрел ответ на это письмо, да только отправлять было некуда.

"Ох Алекс, а как я схожу с ума, а точнее уже сошла, от боли, которая окутала меня словно кокон, после твоих похорон. Твои слова, они словно исцеляющее зелье для моей души. Но ты многого не знаешь обо мне. И боюсь, когда узнаешь, ты не захочешь быть с такой сумасшедшей, как я. К тому же есть еще Керолайн... И я не знаю, как ты отреагируешь на открывшиеся обстоятельства в ваших с ней отношениях. Мне столько хотелось бы тебе сказать. И я безумно хочу тебя обнять.. даже если ты больше не будешь моим. Мне нужны твои прикосновения, хотя бы еще раз. Последний. Я очень надеюсь, что это письмо было не плодом моего воображения и ты действительно жив. Не смотря ни на что, я буду любить тебя всегда, даже если ты навсегда останешься с Керолайн неразведенной Рокс, а твоя Дженнифер так и останется Райли..."

Завершив свои мысли воображаемым ответом, я пыталась понять, что за чувуства бушуют во мне. Обида смешалась с радостью, боль с надеждой, ревность к Керолайн проснулась с новой силой. Но любовь к Алексу превосходила все эти эмоции и чувства. Но если он жив, то почему все так произошло? Зачем он пошёл на этот шаг? В глубине души у меня были догадки на этот счёт. Но, как он мог оставить меня одну в ту ночь?

Опять одни вопросы. Я нервно начала искать старое письмо Алекса, написанное на бумаге. Порывшись в коробке для корреспонденции, я нашла этот заветный лист бумаги и положив их рядом, я сравнила почерк. Даже невооруженным взглядом было заметно, как похожи эти буквы. Сомнений у меня не было, это был Алекс!

Он жив! Жив! Но когда я смогу его увидеть и почему я не могу сказать даже Трине или "особенно Джейкобу"? И откуда он знает, что я знаю Джейкоба. Наверное снова кто-то следит за мной. Как же мне надоели все эти слежки, вранье, загадки и шпионские игры.

Я жду тебя, Алекс Рокс... я очень жду тебя...