Гулять!
Я проснулась из-за наглых, ярких, но мягких лучей восходящего солнца, которые проникли через щель шторы, хотя еще с вечера я задвинула ее. Но спастись от раннего бодрствования у меня не вышло. Во-первых, даже повернувшись на левый бок и практически уткнувшись носом в прохладную стену, я не могла успокоиться: меня бесил тот факт, что солнце оказалось проворнее; а во-вторых, во рту чувствовалась сухость и из-за этого горло покалывало, что тоже раздражало. Конечно, я могла бы встать и дотянуться до стола, на котором стоял полный стакан воды, но мне было лень. Поэтому во мне боролись жажда и лень. Минут пять я провалялась, так и не зная, что сделать. Однако, желание выпить хоть каплю воды победило.
Я повернулась на правый бок, открыла глаза, солнце уже успело перейти! Вот это наглость! Сначала разбудило, а потом убежало! Привстав, потянувшись с хрустом в спине, зевнув, я подошла к столу, взяла прозрачный граненный стакан с водой и только хотела отпить, как внезапно затрезвонил мобильник с пугающей вибрацией, которую я, кстати, постоянно боялась, но так и не отключила. И зря! Я вздрогнула и разлила половину стакана на край стола, с которого она стала капать на паркет.
— Блин! — шикнула я и быстро подняла трубку, одним взглядом заметив, что это звонит моя лучшая подруга Алена.
— Алло, — произнесла я.
— Спишь? — произнесла она своим высоким, сладко-девчачьим голосом.
— Не-ет, — протянула я, сдерживая свою зевоту, от которой слегка заслезились глаза.
— Отлично! Мы идем в торговый центр!
— Кто это «мы»? — спросила я, заранее зная ответ на мой вопрос.
Я прошла на кухню, стараясь не разбудить маму. Там я оторвала пару салфеток и поспешила обратно.
— Мы — это я и ты!
— Почему я об этом узнаю последняя? — возмутилась я, переложив мобильник в левую руку, и начала протирать пол, присев на корточки.
— Ну... — умоляюще протянула она. — Ты же понимаешь, что мне нужно каждый месяц пробегаться по магазинам!
— Я все понимаю, но это будет уже третий раз за июль, и что-то мне не верится, что следующие три месяца ты будешь сидеть дома или хотя бы не станешь тянуть меня за собой, — я встала и понесла мокрую салфетку в мусорку.
— Кира! Ну, пожалуйста!!! — она чуть не заплакала, хотя, конечно, она умела играть.
— А! Ладно, только прекрати кричать в ухо!
— Ура! Ой, прости, короче, давай уже через час у твоего дома.
— А чего так рано-то? — спросила я, но в трубке уже слышались короткие гудки.
Я поглядела на настенные часы, тихо и мерно тикающие на кухне, они показывали полдесятого утра. За окном было очень светло, на небе практически ни облачка. На школьном дворе, куда выходило окно кухни, уже во всю играли молодые футболисты: одиннадцатиклассники или чуть помладше. Порой до меня долетали их крики, мне действительно всегда нравилось, то, как люди чему-то радуются: будь то отбитый мяч или забитый гол.
А еще прямо напротив моего дома находится детская площадка, на которой я провела все свое детство. Сейчас ее перестроили, ведь все должно быть безопасно.
Раньше она была такой: простые металлические трубы, из которых состояли и паутинка (с которой однажды свалилась моя знакомая и сломала ногу), и качели, и турники. Все они были покрыты потрескавшейся краской: синего, зеленого, желтого и красного цветов.
Теперь вместо тончайшего и жесткого слоя песка лежит достаточно хорошее красно-зеленое покрытие, горки не такие высокие, паутинку вообще снесли, а турники, на которых я, честно сказать, так и не научилась подтягиваться, «переехали» в парк. Ну, а я все меньше думала о том, как бы подтянуться на них.
Быстро налив в стакан воды, который взяла с серванта, я выпила залпом, а потом еще полстакана. Стало сразу лучше, теперь хотя бы не чувствую жажду.
Я прошла к себе в комнату, положила телефон на пол, подключив его к зарядному устройству. На экране высветилась зеленая батарейка, на которой было написано: 83% .
На улице жара, хорошо, что не так, как прошлым летом: холодно, дождливо, да еще и заморозки по ночам. Сейчас же солнце светит, трава ярко-зеленая, а если ее косят, то, конечно же, кайфуешь от этого неповторимого запаха свежести. Он мне напоминает детство на даче.
Я стояла под тенью высокого зеленого дерева, пахло чем-то сладким. Рядом с подъездом никого не было, только вдалеке, опираясь о кирпичную стену, покрашенную в белой цвет, стоял рабочий с метлой.
Из подъезда вышла полная старуха, которая жила подо мной. Она всегда шла скрюченная, с сумкой на колесиках, в которой, кажется, она возила расчленённые трупы. Это с виду она выглядела миленькой, безобидной, а на самом деле эта старая карга могла довести кого угодно! То музыка слишком громко играет, то топаю громко, то вилку роняю не вовремя!
Мои надежды, что сейчас меня никто не заметит, и попытки стать невидимой были разрушены. Старушенция проковыляла ко мне. Кстати, я никогда не понимала, хмурится она или это просто ее морщинистое лицо?
— Здравствуйте Клавдия Олеговна, — произнесла я и встала со скамейки.
— Ты, — она больно ткнула в меня своим пальцем в живот, отчего я слегка отскочила от Клавдии, — Достала слушать своих фашистов, я обещала написать на тебя в милицию! Посадят, будешь знать! — она говорила это своим противным голосом.
— Они не фашисты!
— Скажешь это на суде!
Старуха развернулась и поковыляла куда-то в сторону метро. Я покрутила пальцем у виска и показала язык, в этот момент она крикнула:
— Я все вижу, нахалка!
Я нахмурилась. Достала уже! Майку, слава богу, эта карга не испачкала. Я была одета в золотисто-бежевую майку со стразами, короткие темно-синие джинсовые шорты с коричневым плетеным ремнем с круглой пряжкой, а также в такого же цвета босоножки с красивым камнем янтарного оттенка, которые я купила совсем недавно и решила надеть сегодня в первый раз (в общем, достаточно модно). Темно-русые волосы я успела завить с помощью плойки, кончики, кстати, у меня осветлены. В руках была небольшая сумка с телефоном, кошельком, расческой, духами и небольшой косметичкой. Я ждала подругу, посматривая на мои позолоченные часы-браслет с переливающимися на солнце прозрачными камушками.
Пока ждала вечно опаздывающую Алену, я решила послушать музыку. Вставив наушники в уши, я включила мою самую любимую песню «Du riechst so gut» группы Rammstein. Великолепный голос Тилля Линдеманна, солиста группы, был невероятно пронзительным, красивым, мужественным.
— Привет! — подруга крикнула в ухо, сняв один мой наушник, тем самым напугав меня до чертиков.
— Доброе утро! Не дождешься тебя! — возмутилась я, улыбнулась и обняла подругу. Она тоже была одета по моде: нежно-розовое платье, босоножки того же цвета на каблуках и красивый пучок из ее светлых волос на бок. В ушах красивые золотые серьги-кольца. Я же решила сегодня надеть простые гвоздики с фионитами.
— Ну, ладно тебе! А сама сейчас своего немца слушала?
Мы пошли к метро, проходя мимо продуктового магазина, работавшего 24 часа в сутки.
— Ага, — я рассмеялась.
— Понятия не имею, как ты слушаешь этот... жуткий голос!
— Он не жуткий! Тебе-то не понять, твои ушки ничего жестче Тимати не слышали, — я усмехнулась и глянула на реакцию подруги.
— Да, Кира, и как-то не хочется твоего Тимма...
— Тилля, — поправила я.
— Да... Он и выглядит стремно.
— Ничего не стремно!
— А еще я видела фотографии с концерта! На твоей странице! — она поморщилась.
— Ну, он же прикалывался! — я поняла, что Алена имеет в виду тот прикол с Флаке, клавишником группы.
— Так не прикалываются!
— Ой, да брось ты!
Мы прошагали в метро и прошли этот страшный турникет. Те, кто был в московском метро, поймут! Один раз эти штуки ударят — на месяц останешься параноиком! Я однажды плохо приложила проездной, но не заметила, что зеленый огонек не загорелся, я тогда к тому же спешила, и меня по ногам больно ударили эти железяки. Я так в жизни сильно еще не пугалась!
Нет, было одни раз похуже. Прошел слух, что Linkin Park распадаются! Вот это было действительно жутко!
Сейчас, слава богу, мы спокойно прошли этот контроль, а затем в минуту добрались до только что прибывшего поезда. Сев в незаполненный последний вагон, мы с Аленой стали рассматривать парней, что оказались с нами поблизости.
— Смотри, какой милаха с челкой! — прошептала она мне на ухо, указывая на светловолосого парня с челкой а-ля Бибер.
— Ну, ничего так, — протянула я без особого восторга.
— Тебе лишь бы попялиться на старых немцев, — подшутила она.
— Ой, как смешно! — ответила я. Эти приколы стали уже доставать, но я терпела, ибо Алена была моей лучшей подругой.
В большом торговом центре даже в будние дни всегда кипела жизнь. Кто-то приходил в кино, детей обычно вели в боулинг, а взрослые, в большинстве девушки, шли по магазинам одежды, а потом, после трех часов шоппинга, останавливалиь отдохнуть в забегаловке в том же ТЦ, например, Макдоналдс. Мы не были исключением. Правда, купить-то — мы ничего не купили. Алене так ничего и не понравилось, а мне мерить ничего не хотелось.
Мы поднимались по эскалатору на третий этаж, где располагались все закусочные. Тут было много людей, все сидели за белыми столиками с красными подносами, на которых лежал всевозможный фастфуд. В воздухе прекрасно пахло гамбургерами и картошкой фри.
Мы прошли к очереди и стали рассматривать меню, висевшее на доске. Я же больше думала о том, как сильно гудят мои ноги, да еще и пятку натерла своими новыми босоножками.
— Я возьму мороженое и колу, — сказала она.
— Я пожалуй молочный коктейль... С клубникой. И... Картошку фри. Я сегодня только кофе утром выпила.
— Угу... — промычала подруга — как раз подошла ее очередь.
Мы расположились за столиком, стоящим рядом с каменной колонной. Рядом места не были сильно заняты.
Пять минут мы поглощали еду. Я наслаждалась тем, что не надо было напрягать ноги.
— Знаешь, — нарушала молчание Алена, отпив колы из трубочки, — Может, все-таки купить ту сумочку?
— Я тебе сразу сказала, что надо брать.
— Наверное, все-таки возьму!
Алена вернулась к мороженому. Я заметила, что через три стола от нас сели два человека: молодой блондин и еще один, но постарше и покрупнее. Я не присматривалась.
И не вспомнила бы больше о них, если б не Алена.
Она повернула голову в ту сторону и застыла. Выпучив глаза и слегка приоткрыв рот, подруга сидела в полном ступоре.
Я проследила за ее взглядом. Она пялилась на тех двух.
— Алена, ты... в порядке?
— Ки... Кира... Ты... Ты это... ты хоть знаешь кто это?
— Эм... Какой-то блондин?
Алена посмотрела на меня, хлопая ресницами, и вдруг ее губы растянулись в счастливой улыбке:
— Это Егор Крид!.. — прошептала она.
— А... — я припоминала того парня из рекламы, — Очередной смазливый мальчишка?
— Он не смазливый! Пойдем! Ты меня с ним сфотографируешь!
— Ален, может, дашь человеку поесть! — усмехнулась я, косясь взглядом на Егора.
— Ну... Пожалуйста! — жалостливо проскулила подруга, смотря на меня как кот из «Шрека».
— Ладно... Только давай я тебя как будто не знаю, и ты меня просишь сфоткать просто потому что...
— Кир, ты серьезно?
— Я не хочу выглядеть как фанатка этого мальчика!
— Между прочим этот «мальчик» старше тебя на три года!
— И тебя тоже! Не мешай взрослым кушать!
— Кира! Ну, хватит! Мы упустим момент!
Я закатила глаза, вздохнула, но сдалась.
Мы встали из-за стола, и пробрались к столику Егора Крида и, как я поняла, его охраннику. Крид увидел нас, улыбнулся, показав свои идеально ровные белые зубы, и оглядел нас с Аленой. Я скосила взгляд на подругу, скрестив руки на груди, показывая, что я вообще здесь ни причем. И ещё пятку тёрло!..
— Здравствуйте! — пропела моя подруга, заглядывая в глаза своему кумиру.
— Привет, — ответил он.
— Простите, что отвлекаю Вас... но можно ли мне сфотографироваться с Вами? Я так люблю Ваши песни! Они такие красивые! — затараторила подруга, мило улыбаясь.
— Конечно, я рад каждой своей фанатке! — Егор встал, Алена сунула мне свой мобильник и встала рядом. Крид приобнял ее, от чего моя подруга засветилась от счастья.
Я посмотрела на экран телефона, сфокусировала камеру и нажала на круглую кнопочку с нарисованным фотоаппаратом.
— Готово.
Алена поблагодарила Егора. А он вопросительно взглянул на меня, встретившись со мной глазами.
Я приподняла бровь в недоумении.
— Ты тоже хочешь сфоткаться? — спросил он.
Алена глянула на меня. Я рассмеялась.
— Нет, спасибо. Я ваши песни не слушаю.
Он понимающе кивнул. Хотя в глазах было видно недоумение.
— Меня, кстати, хотели Егором назвать, если бы я родилась мальчиком. Теперь я еще больше рада, что этого не произошло и я стала Кирой.
Алена нервно усмехнулась. Егор окинул меня взглядом.
— Простите ее, она у меня немного не в себе! Балдеет от старых мужиков из Германии! — начала оправдываться Алена, а затем утащила меня за собой.
— Ты чего, совсем уже офигела? Ты чего меня позоришь?!
— А ты чего чушь про старых мужиков говоришь? — огрызнулась я. — К тому же мне доставило огромное удовольствие обломить этого смазливого мальчика.
— Да прекрати уже!
— А что я такого сказала? Ты же моих немцев стариками называешь!
— Ты испортила мне встречу с кумиром!
— Зато он нас теперь точно не забудет! — усмехнулась я.
Мы шли к эскалатору.
— Где хоть фото? — спросила она, уже смягчив тон. Алена открыла фотографию. — Прекрасно! Какой он тут милаша! А ты думаешь он запомнил мое... А! — она вскрикнула так, что я вздрогнула, а другие люди оглянулись.
— Ты чего?
— Я не представилась! Не назвала свое имя!
— Какой ужас! — с сарказмом ответила я.
— Ничего ты не понимаешь!
— Ну, что переться обратно?
— Нет... — она уныло опустила голову.
— Зато у тебя есть фото, и он обнимал тебя.
Алена улыбнулась моим словам.
— Вот за это, Кира, я тебя и люблю! Ты всегда ищешь плюсы.
— А ты — минусы, — усмехнулась я.
Алена быстро зашла в свой аккаунт в инсте, где я никогда не регистрировалась, и, обработав фото, выложила его с хэштэгом #ЕгорКрид. Мы спустились на первый этаж и вышли из ТЦ, а затем направились в метро.