Глава XXXVI Предательство
Стоя на берегу, Готель ощущала ужасный холод. Что-то было не так. Её охватило ужасное чувство одиночества. Она не чувствовала себя такой одинокой с тех пор, как её сёстры умерли много жизней назад. Она решилась позвать злых сестёр, чтобы посмотреть, не прячутся ли они всё ещё в зеркалах, но что-то подсказывало ей, что их там нет. Готель не нужно было звать их понапрасну. Сёстры ушли, она это чувствовала.
«Они действительно ушли, они оставили меня в покое».
Она снова услышала слова матери, эхом раздавшиеся в её ушах: «Тебе суждено быть одной».
Готель вздохнула. Она ждала, когда негодяи сделают свое дело, ждала, когда Рапунцель будет нуждаться в ней, ждала, когда придёт время спасти её от ужасных людей и от молодого человека, который использовал и предал её. Готель устроила грандиозный спектакль. И всё это ради Рапунцель. Она была уверена, что эта уловка вернёт её Цветочек обратно, туда, где ей самое место.
«Чёрт! Я забыла сонное зелье! Неважно». Готель решила, что напоит Рапунцель сонным зельем, когда она вернётся обратно в башню, а потом отвезёт её домой. Ей не нужны были Люсинда, Руби и Марта. Ничто другое не имело значения, кроме Цветочка. Только Цветочек и её сёстры. Её настоящие сёстры. Она недолго будет одна.
«Мы скоро воссоединимся, сёстры».
Наконец-то пришло время. Пришло время для представления всей её жизни. Самое время устроить переполох. Готель должна сыграть роль спасительницы, любящей матери, которая якобы защитила свою дорогую милую дочь от мерзких воров, играющих с её чувствами.
Готель крикнула из темноты:
– Рапунцель?
– Мама?
– О! Моя драгоценная девочка!
– Мама!
– С тобой всё в порядке? Ты ранена?
– Мама, как ты?..
– Я так волновалась за тебя, дорогая. Поэтому я последовала за тобой и увидела, как они напали на тебя... О боже, пойдём, пойдём, пока они не очнулись!
Рапунцель смотрела, как Юджин уплывает на своей лодке. Готель видела, что её Цветочек была убита горем. Девушка поверила, что Юджин предал её и что единственный человек в мире, который действительно любит её, – это её мать, ожидающая дочь с распростёртыми объятиями. Из глаз Рапунцель хлынули слёзы, и она заплакала в объятиях матери.
– Ты была права, мама. Ты была права во всём.
– Знаю, дорогая, знаю.