Матушка Готель. История старой ведьмы

В стране грёз всё было хаотично и непредсказуемо, но всё же здесь существовал свой особый порядок. Не все были достаточно мудры, чтобы отыскать его. А для тех, кто нашёл его и научился обуздывать магию, в мире грёз было возможно практически всё. Каждый обитатель сновидческого мира жил в своей собственной комнате, все стены которой состояли из высоких зеркал. Они отражали различные события из внешнего мира, которые были связаны со сновидцем. Некоторые сновидцы просто сидели и наблюдали за происходящими событиями, в то время как другие учились управлять зеркалами и управлять тем, что они видели в зеркалах. Злые сёстры, уже хорошо разбирающиеся в зеркальной магии, без труда овладели зеркалами и в мире грёз. Они нашли нужный порядок и использовали свою магию. Для них почти не было ничего невозможного. И именно так они могли наблюдать за Готель.

Они увидели Готель и Рапунцель, стоявших перед большим зеркалом в своей башне.

– О, смотрите, сёстры. Вот она! – показала Люсинда.

Руби и Марта захлопали в ладоши и затопали ногами.

– Давайте посмотрим, какая из неё получится мать!

– Тсс! Смотрите! Мне кажется, она что-то говорит нам в зеркале! – прошептала Люсинда, указывая на изображения Готель и Рапунцель, отражавшиеся в их мире грёз.

– Рапунцель, посмотри в это зеркало. Знаешь, что я вижу? Я вижу сильную, уверенную в себе, красивую молодую женщину! – Готель улыбнулась своему отражению, а потом добавила: – Смотри-ка! И ты тоже там!

Злые сёстры покачали головами:

– Она ведёт себя совсем не так, как та мать, которую Рапунцель видела во сне, – заметила Марта.

– Мы-то ей этого не говорили, – рассмеялась Люсинда.

– Тсс! Послушайте! Они разговаривают!

– Нет, нет, не может быть. Я отчетливо помню, что твой день рождения был в прошлом году. – Сёстры рассмеялись, когда Готель попыталась притвориться, что день рождения Рапунцель ещё не настал.

– В этом-то и состоит прелесть дней рождения: они празднуются каждый год. – Рапунцель вздохнула и продолжила: – Мама, мне исполняется восемнадцать, и я хочу спросить... Эм. Ты знаешь, я действительно хочу на этот день рождения... На самом деле, это то, что я хотела в течение многих лет...

– Выкладывай уже, дорогая! – крикнула Руби в зеркало, наблюдая за тем, как бедняжка пытается подобрать нужные слова.

– Рапунцель, пожалуйста, перестань мямлить. Бла-бла-бла, это очень раздражает, – сказала Готель.

– Она не смогла бы вести себя как мать, даже если бы попыталась! – ухмыльнулась Марта.

– Это выглядит даже глупее, чем я себе представляла! – сказала Руби, хохоча так сильно, что упала на пол и стала сотрясаться в приступе смеха. Вскоре к ней присоединилась Марта. Они обе так громко смеялись, что у них на глазах выступили слёзы и потекла косметика.

– Сёстры! Сёстры, пожалуйста! Прекратите это! – закричала Люсинда. Но девушки никак не могли перестать смеяться над нелепым поведением Готель в роли матери.

– Вы всё пропустите, сёстры! – крикнула Люсинда. – Ради богов! Она уже поёт песню! – Но сестёр было не остановить, они продолжали кататься по полу, смеясь так сильно, что в их комнате дрожали зеркала.

– Что бы подумала Цирцея, если бы увидела вас сейчас? Руби! Марта! Немедленно прекратите это! – Девушки мигом пришли в себя.

– Нечестно использовать её имя так! – сказала Руби, по лицу которой всё ещё текли слёзы.

– Я не использую её имя. Я просто напоминаю вам, что мы должны вести себя должным образом, если хотим, чтобы нас когда-нибудь выпустили из этого места!

– Я слышала, ты говорила, что Готель пела песню? – спросила Руби, пытаясь приглушить смех.– Ты всё пропустила. Девушка попросила показать ей огни, и Готель запрыгала по башне, как цыплёнок, распевая песни об ужасах и опасностях за пределами башни. – Люсинда тоже не смогла сохранять невозмутимое выражение лица, когда пыталась рассказать эту историю. – Просто молчите и слушайте, – приказала она, пытаясь удержаться от смеха. – Готель ещё что-то говорит.

– Никогда больше не проси меня разрешить тебе покинуть эту башню.

Сёстры снова покатились со смеху:

– Никогда больше не проси меня разрешить тебе покинуть башню! – передразнила Руби. – Неужели Готель действительно думает, что это сработает?

– Она же восемнадцатилетняя девчонка! – воскликнула Марта. – Конечно, не сработает! «Ах, Рапунцель, я люблю тебя больше всех!» – передразнила она.

– Люблю больше всех? Серьёзно? – Люсинда рассмеялась. – Принцессы, конечно, могут быть глупыми, но я не думаю, что Рапунцель настолько наивна, чтобы поверить в это!

– Как вы думаете, куда направляется Готель? – вскрикнула Руби. – Она решила оставить девочку в покое!

– Следи за ней по зеркалам, – распорядилась Люсинда. – Я пока присмотрю за девушкой.

Руби подошла к другому зеркалу и стала наблюдать за передвижениями Готель. Люсинда не сводила глаз с Рапунцель. Казалось, благодаря множеству подвластных ей зеркал этот мир ей нравился чуть ли не больше, чем реальный. Иногда в зеркалах мира грёз можно было увидеть вещи, о которых даже не подозреваешь, пока они не появлялись перед тобой.

Сёстры увидели, что Готель идёт по тропинке, ведущей в Мёртвый лес. Королева без королевства направлялась в свои разрушенные земли.

– Как трагично! – заключила Марта.

– Она что-то ищет, – предположила Люсинда, на мгновение оторвав взгляд от Рапунцель и заметив что-то в одном из зеркал. – Сёстры, смотрите! Это же он! – Люсинда указала на зеркало, в котором отражался молодой человек, входящий в пещеру, ведущую в долину. – Это же Флинн Райдер! У него есть корона!

– Кто это? – спросила Руби.

– Флинн Райдер! – огрызнулась Люсинда.

– Что же это за имя такое? Флинн Райдер? – заинтересовалась Марта.

- Сёстры! Пожалуйста. Это тот самый молодой человек, о котором я вам говорила, – прошептала Люсинда. – Тсс!

– Ах да, тот самый, которого ты заставила взять корону и принести её Рапунцель! – вспомнила Марта.

– Какая ещё корона? – спросила Руби.

– Ради всего святого, Руби! Корона Рапунцель! Помнишь, что она принцесса?

– Да, да, да! Историй так много, и в каждой из них есть принцесса! Перестань так раздражаться на нас! – воскликнула Руби.

– Люсинда! Он врывается в башню! Он внутри! – вскрикнула Марта, указывая на одно из многочисленных зеркал в комнате.

– О! Она ударила его по голове! – сказала Руби, смеясь.

– Так ему и надо, нечего вламываться в башню! – одобрила Марта.

– Марта! Пожалуйста, не тормози! Мы так и хотели, чтобы Флинн проник в башню! – напомнила Люсинда, качая головой.

– У него же получилось? – спросила Марта.

– Да, конечно! Как ещё он передал бы корону Рапунцель? – Люсинда отошла от зеркала, более расстроенная своими сёстрами, чем когда-либо за последнее время.

– О боги! Посмотрите, как Рапунцель смотрит на него! Почему принцессы всегда влюбляются в первого попавшегося паренька? – спросила Марта.

– Потому что это закон сказок, – вздохнула Люсинда.

– Ха! Нет! Она снова ударила его сковородкой! Хорошая девочка! – похвалила Руби, смеясь. – Она запихивает его в шкаф!

– Сёстры, послушайте! Будьте внимательны, вы обе! Мы хотим чаще видеть Флинна Райдера в башне! Мы хотим, чтобы молодые люди стали друзьями.Он нужен нам, чтобы помочь Рапунцель снова обрести свою настоящую семью.

– Но зачем?

– Мы же не хотим, чтобы Готель разбудила своих сестёр, правда?

– Конечно, нет! – согласились Руби и Марта.

– Чёрт! Она уже возвращается с сонным зельем! Смотрите! – закричала Люсинда, указывая на Готель в одном из зеркал.

– Это одно из наших, Люсинда? Одно из наших сонных зелий?

– Это не имеет значения! Флинн в этом шкафу, и нам нужно, чтобы Рапунцель избавилась от Готель и уговорила Флинна взять её на фестиваль летающих фонариков!

– Да, конечно! Если она сначала не убьёт его этой сковородкой, – сёстры рассмеялись.

– А как же Готель? Как насчет снотворного зелья? Она попытается снова усыпить свой цветок!

– Девушке придётся избавиться от «матери», прежде чем та успеет использовать зелье!

– О! Смотрите! Смотрите! У Рапунцель корона! Она её примеряет! Она её примеряет!

– Давай просто скажем ей, что теперь она принцесса! – взвизгнула Руби.

– Мы не можем разговаривать с ней через зеркало, дурочка! У неё нет никакой магии! И даже если бы мы могли, я не хотела бы испортить всё удовольствие от того, как Готель будет выкручиваться! – сказала Люсинда. – Я хочу, чтобы она думала, что победила. Я хочу наполнить её сердце надеждой, а потом увидеть, как оно будет разбито!

– Она там! Готель там! Смотрите! – закричала Руби, указывая на одно из их зеркал, где Готель взывала к окну башни.

– Рапунцель, скинь свои волосы вниз!

– Одну минуту, мама! – сказала принцесса, спрятав корону в вазу.

– У меня для тебя большой сюрприз! – сладко пропела ведьма.

– У меня тоже! – сказала Рапунцель.

– Почему Готель говорит таким странным певучим голосом? Это просто смешно! – заметила Руби.

Злые сёстры были заворожены происходящим в зеркале. Они слушали голоса Готель и Рапунцель, перекликающиеся друг с другом. Каждая была слишком поглощена своими собственными мыслями, чтобы слушать другую.

– Мой сюрприз больше! – крикнула Готель, когда Рапунцель втащила её в башню своими длинными волосами. Злые сёстры увидели, как Готель входит в окно, она вела себя очень оживлённо, почти как театральная актриса или большая кукла. – Я не сомневаюсь! Я собираюсь приготовить на ужин ореховый суп, твой любимый. Сюрприз!

Злые сёстры рассмеялись:

– Суп! Это и есть сюрприз? – взвизгнула Марта.

– Суп из сонного зелья с фундуком! Хорош сюрприз! – крикнула Руби, заставив Марту рассмеяться.

– Но мама, я хочу тебе кое-что сказать, – начала Рапунцель.

Злые сёстры закричали:

– Нет! Нет! Нет! Только не говори ей! – Девушка, конечно, их не слышала, но в их голосах была сила, магия, и они пытались использовать её, чтобы манипулировать Рапунцель. – Тсс! Готель что-то говорит.

– Ты же знаешь, как я ненавижу покидать тебя, особенно после ссоры, когда я не сделала абсолютно ничего плохого, – сказала Готель.

Сёстры рассмеялись. Она понятия не имела, как вести себя по-матерински. Она никогда не заботилась о ребёнке, пока Рапунцель была маленькой.

– А что случилось с миссис Тиддлботтом? – спросила Руби. И вдруг в одном из зеркал появилась миссис Тиддлботтом. Она пекла великолепный торт, больше и красивее, чем тот, который она испекла на восьмой день рождения Рапунцель.– Прекрати это! Мы же должны следить за Готель! Избавься от этой миссис Тиддлпэнтс!

– Тиддлботтом!

– Что?

– Её зовут Тиддлботтом!

– Ну, откровенно говоря, я думаю, что оба имени смехотворны! – огрызнулась Люсинда.

– Она что, печёт торт для Рапунцель? Помнит ли она её?

– Не совсем, – ответила Люсинда. – Но что-то заставляет её каждый год в этот день печь торт. Тсс! Не обращай на неё внимания и слушай. Я думаю, что эта глупая девчонка сейчас скажет Готель о Флинне, что он в шкафу!

– Никаких летающих фонариков, Рапунцель! – завопила Готель. – Ты никогда не покинешь эту башню!

– О! Посмотрите на Готель, она показала свою истинную натуру! – сказала Руби. – А вот и знакомая нам Готель!

Готель драматично откинулась на ближайший стул, как будто крики истощили её силы.

– Ох уж эти театральные жесты! – произнесла Руби, хихикая и глядя, как Готель положила руку себе на лоб, как будто она вот-вот упадёт в обморок. – Это уже перебор! – добавила Руби. – Как плохо сыгранная мелодрама!

– Ах! Отлично! Теперь я плохая! – заявила Готель, раздражённая Рапунцель и уставшая от притворства.

Злые сёстры знали, что Готель хочет усыпить Рапунцель, чтобы забрать тело девушки в свой старый дом и разбудить сестёр. И как бы их ни радовала мысль о жуткой сцене, когда Готель заворачивает в волосы этой молодой девушки мёртвых сестёр, они не собирались подвергать опасности ещё одну принцессу. Во всяком случае, пока Цирцея следит за каждым их движением. Если они обидят ещё одну глупую принцессу, то Цирцея никогда не выпустит их отсюда. И они никогда больше не увидят свою Цирцею.

– Я только хотела сказать, что теперь знаю, чего хочу на свой день рождения, – сказала Рапунцель.

– И что же это такое? – спросила Готель, раздражённая всей этой шарадой.

– Новая краска. Краска, сделанная из белых ракушек, которые ты когда-то приносила мне.

– Это очень долгое путешествие, Рапунцель. Займёт почти три дня.

– Достаточно долгое, чтобы проверить, как там твои сёстры, – сказала Люсинда. – Я думаю, что с ними что-то не так. Тебе лучше проверить.

– Да! Ты бы лучше проверила своих сестёр, Готель! – воскликнула Руби.

– Они в опасности, Готель! Миссис Тиддлботтом, должно быть, уже состарилась без своего цветка. Такая хрупкая. Твои сёстры не в безопасности наедине с ней, – внушала Люсинда, связывая свои слова магией, используя их, чтобы заставить Готель испугаться.

– Миссис Тиддлботтом может спуститься в подвал! Ты ещё никогда так долго не отсутствовала! – поддержала сестру Марта.

– Вперёд! Иди к своим сёстрам! – тут же подхватили злые сёстры.

– Ты уверена, что будешь в порядке, пока меня нет? – спросила Готель.

– Я знаю, что, пока я здесь, я в безопасности, – заверила её Рапунцель.

– Я вернусь через три дня, – пообещала Готель, беря корзину, которую Рапунцель собрала для её путешествия.

– Я очень люблю тебя, дорогая, – сказала Готель.

– Я люблю тебя ещё больше, – отозвалась Рапунцель.

Так и было. Сёстры сразу это поняли.

Рапунцель действительно любила свою мать Готель.