Из тьмы и крови

- Ты ведь знал, что клетка не удержит то,
что рождалось во тьме, - прошептала она,
проводя пальцем по его шее. Кровь на ногтях
уже высохла, но запах всё
ещё оставался - тяжёлый, как вина,
и сладкий, как власть.

Мелисса Кровалис стояла босиком
на мраморе, в изрезанном платье
цвета запекшейся крови. На ключице - фраза,
набитая тонкой линией:«Я отдала себя тьме, чтобы однажды
увидеть новый рассвет для всех».

Она не дрожала. Там, где другие падали на
колени, она поднимала подбородок.

- Ты думал, что я стану тенью
рядом с тобой, Лука?

Он молчал.

- Я родилась в клетке, - продолжила
она, - но я не стану жить на поводке.

И тогда он понял:
Она не была его слабостью.
Она была его концом.
И, может быть, его спасением.