11
Выходной. Я сплю долго, не желая выходить из постели, но маленький человек прыгает на мой кровати, вынуждая меня открыть глаза. Мирон улыбается и без конца повторяет: «вставай-вставай». Улыбаюсь, ловлю его и прижимаю к себе, зацеловывая щечки. Щекочу его пальцами, отчего Мирон заливисто смеётся. Его звонкий смех разливается по комнате и... Мне так хорошо от этого. Сейчас я и он, никаких судов, никаких проблем, ни звонков соседей, с просьбой приехать и угомонить сестру.
Кормлю Мирона, сама пью чай и думаю, чем нам сегодня заняться. Пока Мирон болтает ногой, медленно съедая варёное яйцо и огурцы, я ищу развлекательные центры поблизости. Не далеко есть торговый центр. Там есть и игровая комната и много магазинов, подойдёт для того, чтобы убить там весь день.
Мы несколько часов проводим в игровой комнате, Мирону здесь нравится, он бегает, лазает по туннелям, играет в бассейне с шариками. В общем, его энергия ушла в нужное русло. А вот я...
Раз за разом мыслями возвращаюсь ко вчерашнему поцелую с Давидом. Не до конца осознаю, что это вообще было. Почему я отвечала ему? Почему позволила этому случиться? И самое ужасное, я где-то внутри ловлю себя на мысли — мне понравилось. Так не должно быть. Я не должна испытывать такие чувства.
Отгоняю дурные мысли, веду Мирона в детский магазин, пока он выбирает новые игрушки, я хожу за ним и присматриваю одежду. Отвлекаюсь на вибрацию телефона. Незнакомый номер. Почему-то чувствую тревогу. Выдыхаю и принимаю вызов.
— Алло?
— Привет, сестрёнка, - слышу голос сестры. Хриплый, прокуренный, наглый. Как она узнала мой номер телефона? И чего сейчас хочет? Не отвожу взгляда от Мирона, который разглядывает игрушки.
— Оксана, - тише произношу. - слушаю тебя.
— Слушаешь? - хмыкает, замолкает, слышу как она что-то выпивает, несколькими глотками. Снова пьет, дура. - Где мой сын, Алиса? - пытается угрожать? Забавно.
— В надёжном месте, счастливый, сытый и довольный. В общем, не в твоём клоповнике и не в детском доме. - спокойно проговариваю, продолжая идти за Мироном, не выпуская его из виду.
— Да что ты говоришь, - она уже пьяна. - думаешь, ты самая умная?
— Уж поумнее тебя, - фыркаю. - чего ты хочешь? Зачем звонишь? - намекаю, что продолжать наш диалог я не настроена.
— Я хочу своего сына. - не сдерживаю смех.
— Серьезно? - задаю вопрос, подавляя смех. - Напомни, когда ты его хотела? Когда он орал на диване, пока ты с Вовой в беспамятстве валялась пьяная? Или может, когда ты орала, чтобы он заткнулся из-за того, что не могла ему подгузник сменить? - раздражаюсь с каждым словом. Меня злит сам факт, что она звонит и заявляет мне подобное. - Оксана, забудь, - отрезаю. - живи свою жизнь, пей, гуляй, а Мирон в порядке, о нём не беспокойся.
— Алиса, я это так не оставлю. - усмехается нагло, останавливая меня сбросить вызов. - я знала, что ты так не отвалишь, поэтому Вова обратился за помощью к Лаврову.
Сердце замирает, пальцы леденеют, не свожу взгляда с Мирона. К кому он обратился?
— Что ты сказала? - дрожащим голосом спрашиваю. - Ты с ума сошла? - рычу, чувствуя, как злость подступает.
Роман Лавров — редкостная мразь, абсолютно беспринципный человек и бандит. Тот, кто держит в страхе любого. И явно он помогает им не из-за благородных побуждений. Ему что-то от них нужно, но что они могут ему дать? Денег у них нет. Услуга? Что они могут предложить?
— Он помог узнать твой номер, - ржёт Оксана. - скоро узнает, где ты находишься и Миронушка окажется дома.
— Сука, что ты хочешь? Хочешь, я тебе денег за него дам? Только оставь нас в покое! - стараюсь говорить тише, чтобы не привлекать внимание посетителей, но голос срывается от паники.
— Два миллиона, - усмехается. - завтра на мою карту и тогда я подумаю, Алиса.
У меня отложено полмиллиона всего. Где взять еще полтора? Кредит? Хорошо. Пусть влезу в долги, но сделаю так, как она просит, лишь бы оставила Мирона в покое.
— Хорошо, я достану деньги. - тихо отвечаю, пытаясь держать себя в руках.
Дома подаю заявки во всевозможные банки, чтобы одобрили кредит. Но ни один из них не даёт больше полумиллиона, еще и с бешеными процентами. Меня трясёт от страха и от бессилия. Понятия не имею, как выйти из этой ситуации. Если эти придурки обратились к Лаврову, то явно случится что-то плохое. Так страшно мне еще не было.
Заглядываю в комнату, где спокойно спит Мирон, снова откинул одеяло, он много ворочается во сне. Подхожу ближе, накрываю его одеялом и провожу пальцами по щеке.
— Я тебя никому не отдам, мой милый. - шепчу, обещаю. Я готова на всё пойти. Но не позволю забрать его и вернуть в тот ад, где я сама прожила своё ужасное детство.
Ничего хорошего не было. Мать и отец в очередной раз напились. Я сидела в комнате, в темноте, принимала к себе напуганную Оксану, которая тряслась из-за криков, которые доносились за закрытой дверью. Что-то летело, разбивалось, звуки ударов доносились до моих ушей, которые я не могла закрыть, потому что своими ладонями закрывала ушли Оксаны. Казалось, что после очередного удара и это будет последний вздох матери. Сердце колотилось нереально. А потом всё начиналось сначала.
К утру всё затихало, Оксана засыпала, а я не могла. Так и шла в школу, понимая, что когда вернусь, родители будут снова пьяные.
Не могу позволить Мирону позволить чувствовать тоже самое. Не имею права позволить ему прожить такую жизнь.