1
В зал суда входит судья, которая удалялась для принятия решения. Меня трясёт как в первый раз. Очень хочется, чтобы этот ад закончился. Сотрудник органов опеки поддерживает меня.
Судья зачитывает решение, а я нервно сжимаю пальцы, ожидая, когда она скажет вердикт.
- Ограничить в родительских правах Майорову Оксану Дмитриевну и Майорова Владимира Константиновича в отношении несовершеннолетнего Майорова Мирона Владимировича сроком на шесть месяцев...
Я выдыхаю. Не скрывая эмоций. Отлично, половину дела мы сделали.
- ... назначить временным опекуном Вишневскую Алису Дмитриевну...
Секретарь суда строчит слова судьи в протокол заседания, а я уже ничего не слышу. Еще что-то про алименты, неважно. Сегодня я заберу Мирона и уеду как можно дальше от своей семейки.
Мои родители - алкаши, беспробудно пьют и, к сожалению, моя младшая сестра, которая в шестнадцать лет родила ребенка от своего придурка-парня, тоже пошла по их дорожке. Пока я работала после окончания интерната и пыталась выбиться в люди, она бухала вместе с ним. Бедный Мирон... Чудесный мальчик. Я пыталась вытянуть Оксану, но она не хотела. В итоге я начала бороться за Мирона, чтобы сохранить ему жизнь. Сначала я часто забирала его к себе на съёмную квартиру, а потом начала готовить документы на лишение этих горе-родителей родительских прав.
Пришлось обратиться к знакомому за помощью. Я уже подготовила почву в другом городе, там буду получать образование заочное, меня уже ждут на работу на неплохой должности, менеджером в ресторан, только Мирона нужно будет устроить в садик.
- Ну вот, Алиса, - Анна Александровна - та, кто помогала мне с документами, чудесная женщина, работает в органах опеки. - Поехали, заберешь Мирончика, он по тебе ужасно соскучился.
Внутри такой трепет, когда еду за племянником. Мирону всего три года, он совсем ничего не понимает, все четыре месяца я ездила в детский дом, у меня болело сердце, я не хочу для этого мальчика такой же участи, как для себя или для его бедовой матери. Господи, Оксана даже в суд ни разу не явилась, хотя дело длилось четыре месяца, не считая еще срок подготовки документов, ожидания первого заседания. Это всё сейчас как в тумане. Она ни разу не приехала к своему сыну, потому что постоянно пьёт.
- Не верится, - сидя в машине, рядом с Анной Александровной, прикрываю лицо руками. - наконец-то решение суда есть. А если, - бросаю взгляд на женщину. - если они смогут оспорить? Забрать его у меня?
- Ты сама-то в это веришь? - усмехается женщина. - им назначили алименты, я уверена, что платить они не смогут, и тогда, по истечении шести месяцев их долг - будет являться главным основанием для лишения прав. - она успокаивает меня.
Это действительно так, не думаю, что они выделят хоть копейку на алименты, тогда ведь водку купить не смогут. Сжимаю пальцами сумку, в которой лежат вещи Мирона, я купила ему костюмчик. Остальное заберу с квартиры и сегодня же уеду.
Захожу в помещение и мурашки по коже бегут. Не верится, сейчас увижу Мирона и всё, мы вместе уедем. Если бы не поддержка Анны Александровны, я не уверена, что смогла бы добиться того, чтобы забрать Мирона. Мне всего двадцать лет, своего жилья нет, не замужем. Но она билась вместе со мной, всех на уши поставила.
Прохожу в комнату, останавливаюсь в проходе, взгляд упирается в Мирона, который играет в машинки со своим другом. Сердце сжимается. Улыбаюсь, пытаясь поверить в реальность.
- Алиса! - малыш замечает меня и забавно топает ко мне, бежит. Сажусь на корточки, раскрываю объятия. Маленькими ручками мальчик обнимает меня, прижимает щеку к моему плечу, целую его в голову, в эти сладкие щечки.
- Идём переоденемся и поедем, - беру Мирона за руку.
Он мне лепечет о том, что сегодня утром кушал кашу, пока я надеваю ему футболочку белого цвета, шортики и натягиваю кепку, тапочки заменяю сандалями. Беру ребенка на руки и направлюсь в кабинет начальника отдела. Подписываю все бумажки, отдаю решение суда, мне вручают документы на временную опеку, я озвучиваю куда мы уедем и всё.
Наконец-то сажаю Мирона в такси и везу домой, чтобы забрать вещи и поехать в аэропорт.
- А мы куда? - Мирон крутится вокруг меня, пока я пакую его вещи.
- На самолётике полетим, - подмигиваю ему. Мирон смотрит на меня с открытым ртом. - пить хочешь? - кивает, я даю ему сок в бутылочке и это на время его отвлекает.
Лететь недолго, около пяти часов. В аэропорту кормлю Мирона и в полёте он спокойно засыпает, пока я поглаживаю его темные волосы. Самой спать не удаётся. Всё еще нахожусь в эйфории, что наконец-то являюсь опекуном Мирона, что увезла его подальше. Сменила номер телефона, чтобы родители и сестра не искали, не звонили, не беспокоили. Мы с Мироном сами справимся. Только я и он.
- Мирон, просыпайся, сладкий, - тихо бужу его, когда объявляют о скорой посадке и просят всех пристегнуть ремни. Мальчик сонно на меня смотрит, усаживаю его в кресле, пристёгиваю ему ремень. - смотри в окошко, мы приземляемся.
Мирон залипает в иллюминатор до самой посадки. Даже не боится.
Не без труда, наконец-то покидаем самолет, тяжело, конечно, и с Мироном и с сумкой. Вызываю такси, параллельно созваниваюсь с хозяйкой квартиры, оповещая, что мы уже в пути. Мирон не отлипает от окна, рассматривает сменяющийся пейзаж за окном, пальцем показывает мне высокие дома, вызывая улыбку, несмотря на усталость.
Квартира небольшая, но в хорошем районе, даже с красивым видом, детской площадкой, магазины рядом и до работы недалеко, еще хозяйка подсказала мне, что здесь недалеко детский сад.
Вечером готовлю Мирону ужин, кормлю, купаю, надеваю ему пижамку и укладываю спать, он попросился лечь со мной и я не отказываю.
- А я больше не пойду в тот домик? - сердце сжимается, когда понимаю, что Мирон говорит про детский дом. Целую его в висок, обнимаю, прижимаю к сердцу.
- Нет, мой милый, - тихо говорю. - никогда-никогда, мы теперь всегда с тобой вместе будет. - шепчу.
Мирон успокаивается, расслабляется, и через время засыпает.