22
Она замерла, не ожидая такого ответа. Он не осуждал её, не был разочарован. В его глазах не было ни тени презрения, только искреннее беспокойство, которое сбивало её с толку. Она не могла понять, почему он не выглядит так, как она ожидала. Почему не смотрит на неё с осуждением, как она думала.
Её сердце бешено колотилось. Она не могла найти слов, чтобы ответить. Всё в её теле сжалось от стыда и неуверенности. Она почувствовала, как её ноги едва удерживают её на месте, и не знала, как правильно поступить. Уйти? Остаться? Что он думает? Что он хочет?
Она не знала, что сказать, и вместо слов в её голове только крутился вопрос, который мучил её больше всего: Почему он не осуждает её?
Она медленно обернулась, глаза встречались с его, и она увидела в них не злость, а скорее растерянность. Он сам не знал, что делать с тем, что произошло. Но всё равно не осуждал её. Не винил.
"Почему?" — это было всё, что она могла спросить себя.
Тишина тянулась. В комнате не было ни одного лишнего звука, только их дыхание, которое казалось таким громким в этот момент.
Она не могла больше стоять у двери, её ноги будто не держали. Она развернулась и медленно сделала шаг в сторону его кровати. Каждое её движение было тяжёлым, как будто весь её организм сопротивлялся тому, что она собиралась сделать. Она не знала, как это произнести, как выразить то, что чувствовала, но она знала одно — ей нужно было извиниться.
Она встала на колени перед ним. Боль от того, что она была так низко перед ним, казалась физической, но это было необходимо. Её сердце сжалось от стыда, и она почувствовала, как горячие слёзы подступают к глазам. Это было трудно. Но она говорила:
— Прости меня... я... я не думала. Я не знаю, что со мной произошло. Я не хотела... я никогда не хотела нарушить твои границы... Я так жалею. Мне так стыдно...
Она пыталась сказать больше, но слова застревали в горле. Её взгляд опустился на пол, и она почувствовала себя маленькой и беспомощной. Как могла она так поступить?
Но, прежде чем она успела продолжить, она почувствовала, как он поднялся с кровати. В следующее мгновение его руки уже были на её плечах, он осторожно, но уверенно поднимал её с пола.
— Что ты делаешь? — её голос был почти не слышен, но она почувствовала, как он крепко прижал её к себе, как будто боялся отпустить.
— Ты не должна просить прощения, — сказал он, и его голос был низким и дрожащим. Он сжал её руки в своих, пытаясь передать ей то, что было в его душе. — Я не сердюсь на тебя. Я не осуждаю тебя. Я... люблю тебя, понимаешь?
Она застыла, не веря своим ушам. Он сказал это. Сказал, что любит её. И в его словах не было ни тени обиды, ни даже капли разочарования. Только искренность. И это было так неожиданно, что её сердце, казалось, разрывалось от смешанных чувств.
Она подняла глаза и встретилась с его взглядом. Он не отводил глаз от неё, его лицо было мягким, почти уязвимым. Он тоже переживал, как и она, но его чувства были гораздо сильнее всего, что происходило вокруг.
— ч.что?... — её слова были невнятными, она не знала, что ответить, как объяснить свою растерянность. Она не могла поверить, что он действительно не сердится.
— Ты не должна быть так с собой жестока, — сказал он, снова обнимая её. — Всё, что случилось, я не держу на тебе. Ты не должна извиняться. Я хочу быть с тобой. Только с тобой.
Эти слова проникли прямо в её душу, и она не могла сдержать слёзы. Но теперь это были не слёзы стыда, а слёзы облегчения, слёзы любви. Её сердце билось сильно, но уже не от страха, а от чувства того, что он был с ней, что он поддерживал её. И что он не отпустит её.