19
Из-за накопленного стресса от воспоминаний о прошлом и непонимании что делать она не помнила, как и почему оказалась в баре.
Она просто пошла по улице, её мысли продолжали крустально пронзать её душу, но на этот раз, вместо того чтобы убегать, она решила просто не думать. Она не могла вернуться домой, в ту пустую квартиру, где всё было, как раньше, и с каждым шагом, словно издеваясь над собой, она вбивала в свою голову больше боли. В голове стучало одно слово: забыть.
Бар был пустым. Тишина между стаканами и редкими разговорами, лишь приглушённый свет ламп над барной стойкой. Всё это как-то успокаивало. Она села за бар, заказала бокал вина и просто ждала, чтобы не думать. Вино было терпким, как её собственное сердце. Проглатывая его, она ощущала, как внутри что-то медленно исчезает, как вся её тяжесть уходила в невидимую пропасть. Но это был лишь момент — слабый и короткий.
Немного вина. Потом виски. Она не могла остановиться. Это было важно, важно забыть хоть на пару часов. Легко и без оглядки. Но она не понимала, что чем больше пьёт, тем сильнее сама себя разрушает. И вот уже, когда мир вокруг неё превращался в размытые пятна, она почувствовала, как алкоголь всё сильнее тянет её в темноту.
К тому времени, как она встала с места, её ноги еле держали её. И пусть она не могла точно определить, что именно подтолкнуло её, но в какой-то момент она оказалась на улице, следы её шагов сливались с её воспоминаниями. И вот она не могла больше думать, не могла остановиться.
Она пошла к его дому.
Всё происходило так, будто её тело действовало без ведома разума. Её сознание было затуманено, но не до конца. Где-то в её душе была одна мысль: «Он поймёт. Он всегда был рядом, даже когда я не просила». И это чувство было каким-то странным якорем, который тянул её обратно к нему, несмотря на всю её гордость.
Когда она добралась до его двери, её дыхание было неровным, а тело — неустойчивым. Она постучала. Сначала тихо, потом всё громче, уже не осознавая, что делает.
Джин открыл дверь, и, увидев её в таком состоянии, его лицо мгновенно потемнело. Он не был готов к такому.
— Т/и? — Его голос был мягким, но тревожным.
Она только хихикнула, не могла остановиться. Руки дрожали, и она пыталась улыбнуться.
Джин не успел ничего сказать толком, как она, не удержавшись на ногах, почти рухнула в его объятия.
— Ты не знаешь, как мне тяжело... — она не могла контролировать свои слова, и они вырывались, как поток, который не удавалось остановить. — Я... я так устала от всего... от того, что мне приходится жить одна, что меня никто не понимает... Ты единственный, кто рядом... ты... ты мне важен...
Она начала смеяться, но смех был странным, неестественным. Он переходил в слёзы, а слёзы в смех, и всё это сливалось в какое-то невообразимое состояние, где её эмоции переплетались, как спутанные провода.
— Не бросай меня, Джин... — она буквально повисла на нём, её руки обвили его шею, а лицо уткнулось в его грудь. — Пожалуйста, не уходи... Ты же единственный, кто... кто меня понимает. Ты не можешь уйти. Я не могу остаться одна... Я не могу снова это пережить...
Т/и рыдала, не обращая внимания на свою позу, не замечая, как неуклюже вцепилась в него, словно пытаясь найти точку опоры, чтобы не упасть в пропасть. Она не замечала, как её слова порой путались, как иногда она не могла закончить фразу, а потом начинала говорить что-то совершенно другое.
Её сердце было полным. Полным боли, утрат и страха. Но в её душе была одна маленькая искорка — Джин. Его спокойствие, его присутствие, которое она искала во всём этом хаосе.
Джин сначала растерянно смотрел на неё, не зная, как реагировать на эту неестественно изменённую женщину. Он знал, что она не в себе. Но её слова, её боль... Он не знал, что сказать, как помочь. Всё, что он мог сделать — это держать её крепче. В его объятиях она казалась такой маленькой, такой хрупкой, как будто любой момент она может исчезнуть.
— Ты не одна, — его слова были простыми, но они звучали как обещание. Не знаю, может быть, это был тот момент, когда он понял, что ему хочется быть рядом с ней. И, может быть, он тоже не хотел её потерять.
Она прижалась к нему ещё крепче, как будто её собственные слова, её собственные чувства были для неё самой тяжким бременем, которое она не могла нести одна.
Она не помнила, сколько времени они так сидели. Молча, ища в его молчаливом присутствии хоть какое-то утешение. Т/и постепенно успокоилась, но её пьяный разум был до конца ещё затуманен. Всё казалось таким далёким, таким нереальным.
И вдруг она снова взглянула на него, её глаза всё ещё были полны боли, но уже с небольшим просветом надежды.
— Ты не... не уйдёшь, да? — её голос был тихим, почти не слышным, но в нём была такая искренняя потребность в уверенности, что даже Джин не смог остаться равнодушным.
Он наклонился и поцеловал её в лоб, не говоря ничего. Это был ответ. Тот, который она искала.
Т/и закрыла глаза и вновь погрузилась в его объятия, будто бы надеясь, что этот момент останется с ней навсегда.