13
Его мысли всё больше запутывались. Он вспомнил, как она на днях рассказывала о своём детстве , тот день, когда они вместе с Т/и гуляли по парку. Это было несколько недель назад, но для него время словно замерло, когда он вспомнил её улыбку.
Она не просто улыбалась — её лицо озарялось, как будто светилось от счастья, когда она наблюдала за маленьким мальчиком, играющим с собакой. Мальчик был не старше пяти лет, он с восторгом бросал мяч своему питомцу, а Т/и стояла рядом, с благоговением наблюдая за этой картиной. Она сдержанно улыбалась, а глаза её были полны нежности и тепла.
«Она такая... какая-то особенная», — подумал Джин, глядя, как она не могла оторвать взгляд от мальчика и его собаки. Когда собака подбежала к ней и начала прыгать, как бы просила ласки, Т/и наклонилась, протянула руку, а её глаза наполнились искренней радостью. Она погладила животное, и на её лице появилась та самая настоящая, живо отражающая её доброту улыбка. Джин заметил, как она позволила себе эту близость с животным, как будто без всяких стен, и её жест был мягким и таким, как будто она понимала, что даже маленькое существо заслуживает внимания и заботы.
Через несколько дней, когда они с ней снова встретились, он заметил, как она относилась к своим близким — по телефону она разговаривала с женщиной из приюта, где она когда-то волонтёрствовала. Джин прислушался к её голосу, который был мягким и заботливым. Она говорила, как важно для неё, чтобы животные не страдали, чтобы они нашли дом. Казалось, это для неё было частью жизни, и в её словах не было ничего искусственного.
Он начал замечать, как в каждом её действии, слове скрывается нечто большее. В каждом её поступке чувствовалась любовь, настоящая искренняя забота, которая не ограничивалась только животными или детьми. Это была её суть — быть доброй, настоящей, независимо от того, сколько она страдала и что пережила. Он видел, как её глаза иногда затуманивались, когда она вспоминала о своём прошлом, но она всё равно не прекращала заботиться о других.
после их последней беседы, когда они снова поговорили о том, что каждый из них пережил, и Т/и открылась ему немного больше, чем раньше, Джин решил провести с ней день, чтобы лучше понять её и свои собственные чувства. Он предложил прогуляться в парке — место, где не нужно было торопиться, можно было просто быть рядом, не задавая лишних вопросов. Т/и согласилась, не возражая. Возможно, она чувствовала, что ей нужно немного передышки от суеты, от мыслей, которые тянули её вниз.
Они шли вдоль аллеи, наблюдая за людьми, гуляющими с детьми, мамочками с колясками. Парк был не таким людным, как обычно, но все же жизнь в нём била ключом. Джин чувствовал себя немного неловко. Он всё ещё не понимал до конца, что с ним происходит. Он знал, что Т/и была важным человеком для него, но вот насколько — он пока не мог сказать. Однако сегодня он не хотел думать о том, что будет дальше. Он просто хотел провести с ней время, возможно, узнать что-то новое.
из-за кустов раздался детский плач. Джин и Т/и оглянулись и увидели маленького мальчика, который сидел на земле, держась за колено, явно раненый. Он не мог встать, и слёзы катились по его щёкам.
Его подруга без слов подбежала к мальчику, её лицо сразу же стало серьёзным. Она опустилась на колени, не обращая внимания на грязь, и аккуратно осмотрела его колено. Мальчик скривился от боли, его маленькие ручки беспокойно теребили травмированное место.
— Ты сильно ушибся? — спросила она тихо, пытаясь не напугать его. Её голос был мягким и успокаивающим. Она осторожно положила руку ему на плечо, будто защищая от дальнейшей боли.
Мальчик кивнул, снова сдерживая слёзы. Т/и вытащила из своей сумки влажные салфетки и начала аккуратно протирать его колено, не причиняя ему боли. Джин стоял рядом и наблюдал за ней, не в силах оторвать взгляд. Он видел, как она делала всё с такой заботой, не думая о себе, о том, что ей неудобно, а просто помогала этому маленькому человеку.
— Сейчас я помогу тебе, — продолжала она, её руки двигались уверенно, но с большой осторожностью, как будто это был её собственный ребёнок.
Мальчик тихо вздохнул, но когда она закончила, он наконец перестал плакать и с благодарностью взглянул на неё.
— Всё будет хорошо, — сказала Т/и, мягко его обнимая. — Ты будешь в порядке, не переживай.
Джин стоял рядом и вдруг почувствовал странное тепло в груди. Он понял, что это не просто жест доброты. Это был момент, когда она полностью поглощена заботой, когда она не думает о себе, а о другом человеке. Это было искренне. Это было важно. И вдруг он осознал, что в её доброте скрывается что-то намного большее, чем просто помощь. Это был её внутренний свет, который так сильно контрастировал с миром, в котором она жила.
Т/и встала с колен и, заметив его взгляд, немного смутилась, но продолжала улыбаться.
— Всё в порядке? — спросила она его, тихо, будто извиняясь за то, что так долго задержалась с мальчиком.
Джин кивнул, но в его глазах читалась новая глубокая мысль. Он не мог оторваться от того, что она только что сделала. Это было больше, чем просто проявление доброты. Это было проявление заботы, которое показывало её способность любить и защищать. В этот момент ему стало ясно, что она — та, с кем он хотел бы разделить свою жизнь.