43.
Кейтлин переступила порог дома и не почувствовала, что вернулась домой, несмотря на то, что здесь были её вещи и она прожила тут не один год.
В воздухе висел какой-то чужой запах, смесь дерева, кожи, пыли и чего-то неуловимо сладковатого, от чего слегка першило в горле.
Девушка поставила сумку на пол, звук удара эхом прокатился по тишине. Обычно в это время здесь должен был работать телевизор. Сейчас же – пустота, давящая и неприветливая. Кейтлин поежилась, словно от холода, хотя в доме было довольно тепло.
Кейтлин попыталась уловить знакомые нотки, напоминающие о прошлом, о тех днях, когда этот дом действительно был крепостью и убежищем, но тщетно. Все казалось каким-то блеклым, выцветшим, словно старая фотография, на которой стерлись яркие краски.
Она прошла в гостиную, сейчас здесь царил полумрак, шторы были плотно задернуты, словно скрывая что-то постыдное. Кейтлин машинально подошла к окну и приоткрыла край шторы. Тонкий луч света прорезал полутьму и упал на пыльный ламинат, выявив в воздухе танцующие пылинки.
Она посмотрела на улицу. Серые дома напротив, припаркованные машины, торопливые прохожие. Обычная жизнь, которая продолжалась своим чередом, независимо от ее чувств. А она стояла здесь, на пороге своего дома, и чувствовала себя чужой, потерянной, словно ее вырвали из реальности и поместили в другое измерение.
Девушка вздохнула. Даже солнце, казалось, потеряло здесь свою силу, пробиваясь сквозь завесу неохотно и робко.
Почему она раньше не замечала, что несмотря на дорогую, современную мебель, в этом доме словно нет души. Словно тут никто не жил.
Кейтлин окинула взглядом комнату. Вот дизайнерский диван, обитый дорогой кожей цвета слоновой кости, вот журнальный столик из закаленного стекла, на котором небрежно брошены несколько глянцевых журналов.
Все это кричало о достатке, о хорошем вкусе, но не говорило ни о чем больше. Никаких личных вещей, никаких фотографий в рамках, никаких мелочей, создающих уют. Только холодная, отстраненная красота, словно в выставочном зале.
Девушка вспомнила, как впервые увидела этот дом. Тогда он показался ей верхом совершенства. Просторные комнаты, огромные окна, современная техника. Он был идеальным фоном для их новой жизни.
Но со временем идеальность начала раздражать, казаться фальшивой. Любовь не проросла в этом стерильном пространстве, завяла, словно цветок без воды.
Кейтлин медленно опустилась в кресло. Оно было удобным, но не приносило тепла. Она закрыла глаза, пытаясь вспомнить, когда все пошло не так? Когда дом перестал быть домом, а превратился в декорацию. Когда они перестали быть семьей, а стали двумя чужими людьми, живущими под одной крышей? Или они были ими всегда?
В горле встал ком.
Девушка открыла глаза и решительно встала. Больше так продолжаться не может.
Кейтлин отвернулась и пошла к лестнице, ведущей на второй этаж. Каждый шаг отдавался гулким эхом в пустом доме. Она чувствовала себя призраком, бродящим по руинам собственного прошлого,
Но даже здесь, в самой сокровенной части её прошлого, Кейтлин чувствовала себя чужой. Она больше не принадлежала этому месту, как и это место больше не принадлежало ей.
На втором этаже было еще холоднее, чем внизу. Пыль, казалось, осела на всем как саван. Кейтлин направилась к своей бывшей спальне, словно ее тянули невидимые нити.
Она переступила порог спальни и увидела, что на её черных шелковых простынях спит обнаженная блондинка, а из ванны раздается шум льющейся воды.
Холод пронзил ее, не только физический, но и леденящий душу. Кейтлин замерла в дверях, не в силах пошевелиться. Блондинка, блаженно вытянулась на простынях, не подозревая о вторжении. Шум воды в ванной усилился, заглушая все остальные звуки.