Глава 8
1
Сквозь лес, тропинками лесными идёт мужчина. Подходит к выходу и видит на лугу людей, устроившие на природе пикник. Понимает. Сейчас нельзя из лесу выйти. Особенно здесь. Он вновь уходит немного в лес и двигается по лесу подальше от обрыва, к другому выходу из верхней долины. Через час пути пытается из лесу выйти в долину. Не может. Что-то не даёт. «До темноты я не успею выйти из долины.» - начинает понимать мужчина, и ускоряет шаг.
*****
«Утро красит нежным светом вершины древние земли. Они высоки и величавы. Но вы, помощники Творца, скажите в чём моя вина? Сбоку дневное светило осветило долину, там внизу, где люди копошатся и думают, что живут. И я так думал до вечера вчерашнего дня. Моя гордыня помешала мне И...
«Вы снова здесь, изменчивые тени,
Меня тревожившие с давних пор,
Найдётся ль наконец вам воплощение,
Или остыл мой молодой задор?
Но вы, как дым, надвинулись, виденья,
Туманом мне застилавший кругозор.»
О как прав Фауст, а может Гёте. Не в этом суть. Я со своей гордыней заключил союз и проиграл. Что ждёт сейчас меня? О как прав был Гёте, вложив в уста поэта следующие строки.
«Не говори мне о толпе, повинной
В том, что пред ней нас оторопь берет.
Она засасывает, как трясина,
Закручивает как водоворот.
Нет, уведи меня на те вершины,
Куда сосредоточенность зовёт,
Туда, где божьей созданы рукою
Обитель грёз, святилище покоя.
Что те места твоей душе навеют,
Пускай не рвётся сразу на уста.
Мечту тщеславие светское рассеет,
Пятой своей растопчет суета.
Пусть мысль твоя, когда она созреет,
Предстанет нам законченно чиста.
Наружный блеск рассчитан на мгновенье,
А правда переходит в поколения.»
Правда обо мне почти раскрылась вся.»
Так размышлял человек в летах, читая Фауста Гёте, стоя у края бездны и взывая с мольбою к небесам. Ему ответа сейчас не будет свыше. Он это понимал. Ему до вечности два шага. «Назад вернуться? Унижаться? Ради чего? Зачем мне жить? Меня никто уж не простит. Я жену и детей убил. Так как мне быть? Всю чашу унижения испить или прыгнуть вниз? Земная моя жена Гамлета читать любила. А может, любит и сейчас. Я не успел её спросить. Не в этом сейчас суть. Как там?
«Быть или не быть, вот в чём вопрос. Достойно ль
Смиряться под ударами судьбы,
Иль надо оказать сопротивление
И в смертной схватке с целым морем бед
Покончить с ними? Умереть. Забыться.
И знать, что этим обрываешь цепь
Сердечных мук и тысячи лишений,
Присущих телу. Это ли не цель
Желанная? Скончаться. Сном забыться.
Уснуть... и видеть сны? Вот и ответ.»
Но это лишь ответ земной. В том мире, где сейчас я, понятия смерти нет. А значит...»
Небесное светило туманом начала играть. Две радуги разноцветных появились.
- Как красиво! Как хочется здесь жить! Но унижения не хочется испить! Как же быть?»
- Вопросом вечным задаёшься, милый? Хорошо тебя я понимаю. Прыгнешь вниз — буду вечной я рабыней, вещью земной женщины твоей и дочери её. И не от их решения зависеть будет судьба моя и наших всех детей. Ты этого желаешь?
- Вас Творец вернул в мир этот?! - удивлённо и с испугом мужчина женщину спросил
- Он нас и не забирал. Сейчас мы все в доме, куда ты желал нас отвести. Идём. Или?
Второе дневное светило вышло из-за горизонта.
2
Игорь шёл за Ульянией будто был под гипнозом. Его желание умереть, появившееся после неудачного побега, забрало у него последний остаток сил к сопротивлению. Судьбе? Творцу? Кому-то ещё? Это уже не играло роли. Он осознал, что он уже никто. Особенно когда известно о его желании убрать из этого мира свою семью. Не всю. Но это тоже преступление. Он так давно бежал от правды. Ещё тогда. В начале своей жизни. Жизни на планете Земля. В том злосчастном земном девятнадцатом веке.
«Если все узнают, что они с братом организовали после того как он сюда вернулся? Им не простят. Особенно Творец. Сейчас для меня смерть, окончательная смерть — спасение от унижения. Меня страшит не само унижение, а тот факт, что пострадает моя гордыня и жажда властвовать над всеми. Я буду осознавать, что я выполняю указания, приказы, которые желал сам отдавать и видеть как другие...». - Игорь не успел. Его отвлекли. Отвлёк голос Ульянии, сообщавший о доставке беглеца. «Он, беглец, вещь, никто и ничто. Такой ли он ожидал окончание своего жизненного пути? И если даже отправят на окраину мироздания жить, то это будет не жизнь, а прозябание».
- Игорь, слышишь ты меня? - спросил Альберт.
- Да, Господин. Хозяин мой.
- Вот и хорошо, что понимаешь положение своё. Желаешь ли сказать что-либо в оправдание?
- Хозяин, ты знаешь всё. Мне нечего добавить.
- Точно? Что ждёт нас в селение Гор?
- Уже неважно. С вами Творец. Он вам не даст совершить ошибку.
- Ты прав. Творец не даст нам совершить ошибку, при условии беззаговорочной в Него веры. Роберт, отведи его в палатку, что установлена за огородом. Если его дети или Ульяния пожелают с ним поговорить — не препятствуйте. Ты понимаешь кто сейчас эту вещь охраняет.
- Да, Учитель. Но может быть...
- Увы, нельзя. Дорогу в селение Гор Творец закрыл. И да. Если так тебе легче — считай так. Для тебя это проверка.
- Благодарю вас и Творца.
- Теперь веди.