61 глава
Легион Ринэй стоял у своего замка на площади, сократившись на двадцать душ...
Столько воин пережили, а понесли потери так нежданно и быстро. Просто встретился на их пути дьявол, с такими боролись всю жизнь, теперь почти поиграли, раз есть потери.
Ринэй подошел к своим солдатам, осматривая все печальные лица.
Остановился перед Ониксом, что опустил взгляд, молчал.
- Где Йоран?
- На дереве, - показал сторону, ближе к воротам, - он не спускается уже три дня. Серафим сказал не снимать его силой, ждать.
Хотели просить Муриэль, но не нашли его.
Мы охраняем Йоран по переменке...
- Где Лотос? – огляделся, медленно осматривая всех, чувствуя свою вину и то, что последнее время не приходил к ним, потому что когда Соломон рядом, он забывает обо всех.
- Лотос и Пион погибли, Йоран видел их смерть.
Они оказались на пути дьявола, он убил всех, кто был на его дороге... - вздохнул, - мы потеряли двадцать друзей за пять часов...
- И Пион... - шире открыл глаза, - они, правда, умерли?
- К сожалению, да.
- Нет... - сокрушённо прикрыл ресницы и молча пошел вперед, - как же так...
*
Ринэй подошел к дереву, смотря вверх на Йоран.
Он, кажется, дремал, лежа на толстой ветке, готовый уже свалиться.
- Йоран, - позвал, - мальчик мой, иди ко мне.
- Ринэй? – открыл ресницы и присел. После сразу спрыгнул вниз, прямо в руки Ринэй. Обняв, уткнувшись в его шею, тихо заплакал.
- Родной... - гладил его по белым, взлохмаченным волосам, возвращаясь во дворец, - прости меня, прошу, что не уберег...
Я люблю тебя Йоран, ты всегда будешь со мной, ты не один.
****
Все вокруг до горизонта было в полевых, разноцветных цветах.
Казалось это планета цветов, бабочек.
Приятно дышится, ощущения теплого лета, что здесь никогда не кончается.
Сидя среди высокой травы у куста фиолетовых колокольчиков, Азор смотрел как в метрах трех, мимо, уже второй парой, прошли демоны Кары, куда-то в сторону светло зеленого леса.
Азор медленно встал, проследив за ними взглядом. Тихо и осторожно пошел в другую сторону, пройдя через поле цветов в небольшой лесок на холме, где его встретили его три солдата.
- Господин, - подошел к нему его капитан Аконит, что прошел с Азором почти весь путь от начала, когда Азор создал свою империю падших ангелов и других несчастных, которых Свет приговорил к смерти или тюремному заключению.
Азор посмотрел в его светло серые глаза, капитан, убрал за ухо прядь русых волос. Шагнул ближе, смотря с вопросом в глаза.
- Нет, - ответил на его вопрос, что Аконит не задал вслух.
Но просил его об этом последние недели, как они обнаружили, что на этой планете со стороны Света, ходят куда-то мимо них демоны Кары, - мы не будем сбегать с этой планеты, она прекрасна и всем нравится. Эта планета на стороне Света, к сожалению, мы сами не можем обратиться за помощью ни к Богам, ни к Соломону.
Потому в первую очередь, нужно понять, что они здесь делают?
Это странно, потому что они ходят не армией, а по отдельности, словно чтобы их не заметили.
В следующий раз, я прослежу за ними... - отвел взгляд, - я не прочь их всех даже убить... - вздохнул, нехотя вспоминая, как они испортили его жизнь, лицо и тело.
- Я сам прослежу, - испугался за него капитан, и забеспокоились все солдаты, переживая за любимого господина. Азора любили его солдаты и готовы были и жизнь за него отдать, потому Азор не жалел, что создал такой особенный, не четный легион.
- Нет Аконит, ты собирай легион, идите на север, поселимся пока там.
Запомни, я после вас догоню сам, чтобы никто за мной не ходил, не возвращался и не следил, это мой приказ.
Мне будет лучше, если я буду спокоен за вас и буду один.
Так я смогу быть незаметным и понять, что задумали эти недуши...
****
Ринэй зашел в покои Соломона, держа на руках спящего Йоран.
Подойдя к кровати, смотрел ка присел Соломон, еще выздоравливая.
Соломон смотрел, как он положил рядом с ним осторожно маленького ангела, прикрыл его одеялом, погладил нежно по голове.
- Ринэй?
- Ч... - чуть улыбнулся и залез на кровать, лег с другой стороны, обняв Соломона, положил голову на его плечо, - Йоран потерял родителей.
Он теперь будет всегда с нами, прошу вас о том.
- Ринэй, я же тебя послал за Муриэль, где он?
Я его не видел уже два дня, а я беспокоюсь и уже нервничаю, когда не вижу его так долго.
- Передали Муриэль не ранен и был в порядке, но я не нашел его. Муриэль видимо снова мне избегает. Когда вы встанете с постели, он сразу к вам прибежит, а пока я здесь, он не приходит.
- Все равно, - тяжело вздохнул, посмотрев на Йоран, что потянулся, тихо простонав, - я хочу его видеть сейчас же, позови Анубиса.
Ринэй присел, убрав с лица черные пряди волос, затянул их сильнее своей белой лентой. Обернулся на Йоран, смотря, как он протянул ручки, и положил одну на руку Соломона.
- О... - наклонился Ринэй через Соломона, смотря на его ручку, - это что родинка?
Я не видел раньше... - смотрел на его безымянный пальчик, где была видна не большая, черная буква «К».
- Какая разница, - взял его за подбородок, посмотрел в глаза, - любовь моя, будь серьезен. Иди, пожалуйста, и позови Анубиса.
- Я сам ему скажу, чтобы нашел Муриэль, зачем ему ходить сюда?
Что-то часто вы с ним общаетесь и у вас даже странное доверие, я не помню, чтобы вы так кому-то доверяли.
- ? Ринэй, хочешь, скажи ему сам, но Муриэль должен быть здесь уже в течение часа. Боги... - закрыл глаза, - раньше сердце рвал за одного тебя, теперь вас стало двое...
- ? Трое, - показал на Йоран, - он тоже мой сын, значит и ваш, как наш Муриэль.
- Хорошо, - кивнул ему, чтобы не связываться, - я понимаю тебя, успокойся.
- Я спокоен, - отвел взгляд, - вы в плохом настроении? – говорил тихо, думая, что лучше замолчать, - вы расстроены из-за меня?
Я виноват, что Муриэль не приходит? Хотя это так...
- ? Нет, ты мой такой же вредный Ринэй, ничего больше меня не растаивает.
- ... - тихо встал с кровати, прошептал, - ох, мой господин... - улыбнулся.
- Ринэй, – посморил на время, - у тебя на все теперь десять минут, не больше.
- ...
Ринэй неохотно, тихо вышел из покоев. Пошел к Анубису, чтобы сообщить приказ Соломона, искать срочно Муриэль и привести его в их покои.
*
Соломон посмотрел на Йоран, осторожно взял его ручку и посмотрел на букву «К» на его пальчике, хорошо зная эту отметину.
- Истеная тьма внутри...
****
Муриэль стоял в парке людей, ошарашенно смотря на реальность простого человечества.
Наблюдал за машинами, самолётом в небе.
Как люди суетились вокруг, ходили компаниями, дружили, и казалось, были просты и непринужденны. Такую жизнь он не мог представить себе раньше, хотя изучал историю и людей.
Но видеть это все воочию, очень поражает.
Вальтер, возвышаясь над ним в четыре "Муриэля", смотрел вниз на него, рассматривая неустанно уже второй день.
Муриэль был одет впервые в незнакомую одежду, черные джинсы, белую футболку до колен. Его волосы были завязаны в хвост жёлтой резинкой для волос, на голове была черная кепка, чтобы прикрывать его красивое лицо от чужих глаз.
Муриэль хоть и был в шоке и волновался, но и был в восторге.
Он крепко сжимал за руку Вальтера, вертел головой по сторонам.
Но на его лице все то, что было у него внутри, не отражалось.
Внешне он был спокоен, не показывал свою растерянность, тревогу, восхищение узнать мир, где ему быть нельзя.
- Муриэль ты как картина Ринэй,- задумался Вальтер, - маленькая копия, но словно не одушевленная.
Что-то все смотрю и не могу найти в тебе сексуальности, ты совсем не такой как Ринэй. Даже перестаешь быть на него похожим внешне.
У меня такое ощущение, что на самом деле тебя родил Соломон, - посмеялся, - или ты просто так копируешь его. Потому что ты ведешь себя и держишься как Соломон.
Если так будешь продолжать, то потеряешь свою собственную личность...
- ? – поднял на него синий взгляд, - я люблю господина Соломона, и рад, что похож именно на него, благодарю за сравнение.
- ... - моргнул, - любишь вдобавок? Хм, - усмехнулся, - не любишь. Судя по тебе, пришел к выводу за эти два дня, ты просто его ненормальный фанат.
С таким фанатизмом, пропустишь свою настоящую любовь. А может, это буду я? Потому давай уже расслабься и разделяй белое от чёрного.
- Я могу разделять белое от черного. И у меня на все сказанное вами, свое мнение, оно ваше не разделяет.
Вы много говорите господин Вальтер, в основном о Ринэй. И сравнивая меня с ним, - оглядывался вокруг, - это мне уже не по душе, я не он. Потому бессмысленные ярлыки и ваша обусловленность.
Если вам нужен Ринэй, и вы ищете его во мне, то не найдёте. Легче просто забрать Ринэй, я совсем не против.
- Я бы забрал Ринэй, да. Соскучился по его сексуальности и стонам в смятой постели, желанным губам. Улыбке очарования и взгляду, словно он соблазнитель и ловец душ в свой сладкий плен...
- ... - поморщился, - какая пошлость. Мне не обязательно слушать о ваших личных пороках.
- Какой же ты гавнюк...- потянул его дальше за руку, уже жалея, что похитил Муриэль, с ним невозможно было говорить.
Лицо каменное, чувства каменные, не достучаться.
Но пока решил его не отпускать, уже попал на спор с самим собой, что надломит несокрушимого волка и сделает его котиком.
Ведь он все же ещё юн, а потому ещё есть шанс, сделать его проще...
Вальтер шел дальше, среди осеннего парка.
Это время года только приняло свои яркие краски. Было тепло и приятно грело солнце, воздух был свеж и уютен, хоть вокруг было слишком много людей.
Вальтер смотрел, как Муриэль шел мирно рядом. Насупившись, смотря по сторонам как сканер, изучая, словно каждую деталь, что видит, а не удивляется и не вдохновляется, просто изучает как книгу.
- ... - остановился Муриэль, когда перед его лицом показалось белое облако, непонятно чего, - что это?
- Сахарная вата, - держал перед его лицом, уже успев стащить ее, проходя мимо прилавка, - держи.
- ? – взял за палочку, - и зачем мне это нужно?
- Ешь.
- Это... - нахмурил красивый носик, - оно же большое.
- Ты такой дурак на самом деле... - посмеялся.
- Я умный.
- ? А вот и нет.
Умный бы так не назвался, потому что умный, знает, что он не умный.
Что ты знаешь хоть о пыли у дороге? Знаешь ли, зачем светят звезды и почему, люди это люди, а ангелы, это ангелы? Почему есть демоны? Куда попадешь после смерти? Изчего сделана эта сладость и почему ее зовут вата?
Ты не знаешь простых вещей, почему ты называешь себя умным?
Видимо ты просто надменный, раз думаешь, что знаешь все.
Ничего ты не знаешь Мурзик, ты здесь не учёный, а просто гость во Вселенной, которая меняет и бессмертных, никто не вечен.
- ... - побледнел, чувствуя себя теперь поверженным, решил ничего не отвечать, сделать вид, что ему все равно.
- Ты знаешь, почему все бессмертные, не зовут себя так? Слышал хоть раз, чтобы это слово употреблялось среди ангелов, демонов или Богов? Нет, потому что все они знают, что быстро смертны.
Нас могут убить в любое время, наш мир это одно выживание...
- Вы может угрожаете мне смертью? – поднял на него взгляд.
- Я просто хочу донести до тебя, что ты не бессмертный. Ведь ощущаю, ты себя ведёшь как ещё заблужденый этой привилегией, что ты не стареешь и не умрешь естественным путем.
Я хочу, чтобы ты просто знал, убить может тебя любой, особенно когда ты такой не простой. У тебя, к сожалению, карма, быть особенным и многим нужным.
Понимание, что тебя однажды не станет, поможет тебе ощутить настоящее, пересмотреть свое поведение. Тот, кто знает, что смертен, ведет себя иначе, больше пользуется каждым днем своего существования, а не ведет себя как умный персонаж в книге.
Идя с задранным подбородком не зная куда ступает, думая там под ним красный ковер, что стелит ему эго.
Но эго врёт, там ямы и просто жизнь...
- Знаете что... - нахмурил черные брови, как ощутил кусочек сладкой ваты, что Вальтер засунул ему в рот, - ?!!!
- Ешь лучше, много болтаешь.
- Это вы... - замер, распробовав сладкий и увлекательный вкус, что понравился, - болтаете много...
- Нет, тот, кто говорит насущно, не болтает, даже ели не затыкается.
А тот, кто говорит ерунду как ты, и пару слов уже болтовня.
- Не буду отвлекать вас от ваших несущей болтовни, - наклонился и откусил сладкую вату. Ощутив как сладкая вата, прилипала к его носу и щекам, оставшись на его губах, жевал ее с удовольствием, - просто поем.
- Хм... - ухмыльнулся, смотря как его лицо, наконец, чуть расслабилось. Сейчас он вдруг стал похож на ребенка, что увлекся вкусняшкой.
Видимо Муриэль реально совершенно умеет контролировать себя и играть свою роль. Но там за скорлупой, очевидно бедный ребенок...