34 глава
Ринэй сидел на кровати обнаженным рядом с Соломоном, что молча лежал, рассматривал его.
Ринэй гладил его по волосам, трогал пальцами лицо, на его взгляд нежно улыбался.
Прошло уже два дня, а влюбленные так и не вставали с постели. Занимались постоянно любовью, словно восполняя потерянные дни тоски.
Оба не чувствовали, что они вернулись на прежний путь, может время уже перешагнуло эту ступень, но снова вместе.
Ринэй ощущал, как его изменила смерть, но о том, что узнал в белом дворце Люцифера, скрыл и от себя. Стараясь не думать о том шоке прежней жизни, что не мог принять.
Но не сама смерть Ринэй изменила, а понимание тогда, что Соломон умер.
Это хуже чем умереть самому, когда любишь.
Раньше хотел сбежать от любви, жалел всех, кто любит его, судил по себе и казалось, любит их из жалости, зная какая это боль быть не нужным любимому.
Но была и месть, было ещё что-то важное,...что хотелось оставить в прошлом и никогда об этом больше с Соломоном не говорить.
Эти два дня были как сладкое наваждение, оба забыли обо всем и обо всех. Но начали приходить мысли и вопросы, Соломон первым прервал идиллию ласк и молчания о реальности.
Взявшись пальцами за его подбородок, коснулся пальцем нижней губы, провел до уголка его губ, смотря, как он поцеловал его пальцы.
- Ринэй, где ты был?
- На темной стороне, - тихо ответил, погладив его по щеке пальцами, - я жил на планете «Йоран».
- Такая есть планета?
- Теперь да, - отвел взгляд, вспомнив, что еще нужно забрать свой легион.
Но вдруг вспомнил и об Азоре и взглянул глаза Соломону, не смог спросить.
- Что ты там делал?
- Я был в заложниках у Люцифера, он меня не отпускал с той планеты.
И обещал свободу, только когда примкну к тьме.
Но я отказывался...
- У тебя тело... - провел пальцами по его плечу, вниз по груди, - ты переродился?
- Нет, - опустил ресницы, я однажды увидел вас господин и когда осознал, что вы живы, я словно ожил сам.
И у меня появилось тело, но и благодаря волку, это он начал обращаться, простоя так думаю... - опустил низко подбородок, бледнея на глаза, чувствуя, что говорить с Соломоном труднее, лучше всегда целоваться...
- Когда ты видел меня?
- Тогда, когда нашел алую ленту, я повесил ее после на дерево. Тогда я впервые отправился другую планету, чтобы сражаться с ангелами, но я не был согласен.
- Ленту... - присел Соломон и наклонился с кровати, достал из кармана плаща алую, струю ленту, показал ему.
- Но она не моя.
- Это просто вещь с историей, и раз ты ее отдал Муриэль, значит, она была твоя.
- Муриэль, он обижен на меня, его взгляд меня испугал.
- Я воспитал Муриэль, он похож на тебя, но был бы хорошим полководцем. Главное ты сам не обижайся, он полюбит тебя, мы будем жить втроем, как семья...
- Втроем? А Азор?
- Азор против меня и он давно не со мной, а ты что думал?
- ...
- Всегда боялся твоих мыслей, что неслись вперед тебя галопом, что сам не мог догнать. Ринэй, ты же знаешь, что я люблю тебя, и я не играю в никакие игры.
Ты мстил мне и был обижен, я понимаю, и прошу у тебя прощения Ринэй.
Но пусть все останется в прошлом, мы живы и знаем теперь, как поступать не стоит.
Ты вернулся ко мне сам, и может это лучшее что я мог ожидать.
Я знаю, что ты любишь меня и любил, но больше не будь так ведом другими, ведь они благими намерениями уводили тебя от меня все дальше и дальше.
Ринэй я узнал твою некую суть... - отвел взгляд, а когда посмотрел на Ринэй, то видел, как он шире открыл глаза и побледнел как снег, - твое создание Богами.
Слишком много в тебя поселели чувств, и стихию любви. Любовь не управляема Богами, она вредит и тебе.
Но будет ведь легче, если ты ее просто всю отдашь только мне...
- Господин, - чуть выдохнул, - иногда мне кажется, что вы знаете меня лучше, чем я себя. Но я клянусь вам жизнью... - прижал, дрожа ладонь к сердцу, - моя любовь принадлежит только вам одному...
- Иначе ты бы не вернулся...
- Ведь все будет теперь лучше?
Соломон притянул его за руку, положив на постель, придавил Ринэй обнажённым, сильным телом.
Осмотрел его лицо и покрасневшие щеки, страстно прильнул к его губам губами, стал жадно целовать.
Ринэй ощутил, как Соломон стал сильнее и уже больно сжимал пальцы на его бёдрах. Все больше напоминая о себе, беря власть над его телом и любовью.
- А... - томно простонал Ринэй, отдаваясь Соломону полностью и с удовольствием. Желал, чтобы это никогда ни кончалось, и верил, что теперь все будет иначе. Только они и любовь, и все эти чувства друг другу взаимны...
*
Пришла третья ночь, Соломон не выпускал из объятий Ринэй, все боясь его отпустить даже просто из постели.
Но уже надо было выйти и проверить Муриэль, ведь даже забыл о нем, а после последних событий лучше нужно присматривать и за своим сыночком.
Соломон осторожно отпустил спящего Ринэй из объятий, который только уснул.
Он ведь из-за всех сил старался не спать, чтобы не терять Соломона из виду.
Осторожно встав, надел лёгкий, белый халат, смотрел, как Ринэй сонно потянулся, во сне протянул руку, ища рядом на белом щелке подушке Соломона.
Ринэй был прекрасен в ярком лунном свете, что светило из большого окна.
Сердце замирало, встал как вкопанный, боялся оставить его теперь одного, хоть на секунду.
А ведь всю свою жизнь ничего никогда не боялся, но Ринэй придя в его жизнь, словно принес "страх" в дар со своей любовью...
Соломон тихо пошел к двери, остановился на голос Ринэй.
- Господин...
- Проснулся милый... - выдохнул, обернулся.
Но как же приятно было слышать его сонный, тихий голос. И столько еще было вопросов, но приоритетом была любовь и стараться не задеть ее, не поранить острым прошлым.
Соломон смотрел, как присел Ринэй, положив руки между голых колен.
Его черный шелк волос был растрепан и придавал ему мягкости сильно сексуального образа. Длинные, чуть прикрытые ресницы на синих глазах, наполнило ему синие пламя в ночи от костра, что брало в свою магическую власть...
- Ринэй, я выйду на минуту, - протянул руку, - не вставай с кровати, обещаешь?
- Да... - поднял ресницы, смотря, как Соломон неохотно вышел, все смотря на него, а после заглянул и уже строже попросил.
- Не выходи, будь здесь, на кровати.
- Да господин, - прошептал. Когда Соломон закрыл двери, и слышно было как на ключ, огляделся. Резко вернул взгляд на дверь и ощутил испуг, что просто не видит его.
Спустил ноги с кровати, коснувшись пальцами пола, и хотел встать, но вспомнил о просьбе Соломона.
Ринэй подогнул к себе ноги, обхватив колени руками. Положив подбородок на колено, не сводил глаз с двери в ожидании его возращения.
*
Соломон быстро прошел по коридору и поднялся на третий этаж, где сразу вошёл покои Муриэль. Облегчённо видя, как он лежит на своей постели.
Увидел, как Муриэль открыл глаза, и увидят его, натянул на голову одеяло.
Но вскоре ощутил, как присел рядом Соломон и стянул с него одеяло, посмотрел в глаза.
- Муриэль, ты в порядке?
- Да мой учитель, - присел и сразу обнял его, прижавшись лицом к его груди, облегченно ощутил, как Соломон погладил его по волосам.
- Я пришел сказать, - вздохнул, - чтобы ты не выходил из дворца и негде один не ходил, понял меня?
- ? Но я даже не занимаюсь с вами уроками, что мне делать?
- Я прикажу Анубису, лично защищать тебя, тогда можешь выходить на тренировки.
Но будь бдителен, чтобы тебя снова не украли, понимаешь?
- Да, - покивал, чувствуя с тоской, как Соломон уже встал, и пошел к двери, - с этого момента, Анубис будет рядом с тобой, учись и веди себя достойно.
- ... - открыл губы, смотря, как Соломон уже вышел, - рядом со мной другой учитель?
А как же вы! – упал лицом в подушку и отчаянно заплакал...
*
Соломон торопясь вернуться, по пути зашел в свой кабинет, посмотрел на книгу на столе. Провел по ней рукой и открыл, смотря, как перед ним появился прекрасный архангел Люцифер с белыми крыльями.
На нем была маска, а глаза закрыты, что означало в их реальности, он спит.
Протянув руку, коснулся иллюзии лица Люцифера и его губ, понимая, что это образ Ринэй и через маску на его красивом лице.
Провел рукой ниже, через развивающиеся, белые волосы, остановил указательный палец на письменах
«Люцифер. Люцифер. », что говорило Люцифер был перерождён со своим же именем уже два раза, означало это реинкарнация.
Но после последнего имени была точка, смерть.
Но нового имени данного рождения в реальности ещё не появилось, и не было имя Ринэй. Что давало надежду, что Люцифер не проснется...
Соломон отвернулся и посмотрел на дверь, подумал о Ринэй, вспоминая, как он сейчас, сонно присел на кровати, позвал его.
Этот образ как сокровище в его душе и желаниях, ни за чтобы не отказался от такого образа Ринэй, что защемило душу от возбуждения и любви, что показалось это он сам подвержен излишне чувствам любви, что ломают его...
Соломон спрятал книгу в стол, поставив барьер на замок. Бегом рванул к двери, срочно вернулся в свои покои.
Войдя, беспокойно посмотрел как Ринэй сидя на крою кровати, ждал его, протянув руку, улыбнулся.
Соломон выдохнув, улыбнулся, любуясь Ринэй, что казался еще желанным сном...