Младший брат

«Помоги ему», – отозвался голос внутри девушки.
Ещё несколько минут назад этот здоровяк был её братом по оружию. Ей казалось неправильным оставлять его одного. Она могла бы спуститься и предложить ему быстро покончить с мучениями, и подержать его за руку, пока он будет отходить в мир иной. Или же вызвать врача и спасти его.
Вместо этого Рианна прочитала молитву на языке своих святых и начала крутой спуск по наружной стене. Ей было жаль парня, которому придется или умереть в одиночестве, потому что некому утешить его в последние часы жизни, или выжить и провести остаток дней в изгнании. Но ее работа еще не закончена. У Призрака не было времени на предателей.
Из восточной арки Рунтер вышел под одобрительные крики Отбросов. Он видел, что Джеспер плелся следом за ним, впадая в уныние с каждым шагом.
Дирикс, Ротти и остальные окружили их, похлопывая по спине, выкрикивая победные кличи и поднимая над головой револьверы Джеспера. Команде удалось лишь мельком подсмотреть, как проходили разборки с Хейлсом, но зато они почти все слышали. Теперь они скандировали: «А Берштрат загоре-елся! А у Отбросов нет воды-ы!».
– Не могу поверить, что он просто сбежал, поджав хвост! – насмехался Ротти. – У него же был в руке заряженный пистолет!
– Расскажи, какую грязь ты накопал на стражу? – умолял Дирикс.
– Наверняка что-то из ряда вон выходящее!
– Я слышал о парне в Слокене, которому нравилось обмазываться яблочным сиропом, а потом брать двух…
– Я не стану ничего рассказывать, – сказал Рунтер. – Колст ещё может нам пригодиться в будущем.
Все пребывали в приподнятом настроении, хотя в их смешках чувствовалась нервозность – обычная реакция в таких случаях: они знали, что едва избежали провала. Некоторые из Отбросов были уверены, что предстоит драка, и у них до сих пор чесались руки. Но Каз догадывался, что дело не только в этом – от него не ускользнуло, что никто не упоминал имя Большого Боллигера. Предательство Бола потрясло всех – и сам факт разоблачения, и то, какое наказание уготовил ему Рунтер. Под их бравадой скрывался страх. «Вот и хорошо». Рунтер прекрасно понимал, что все Отбросы были убийцами, ворами и лжецами. Главное, чтобы у них не входило в привычку лгать ему.
Он отправил двоих из своей команды присмотреть за Боллигером и убедиться, что если он все же сможет встать на ноги, то покинет город этой же ночью. Остальные могут вернуться в Клёпку, а точнее в «Клуб Воронов», где будут запивать пережитое, устраивать беспорядки и распространять новости о сегодняшней стычке. Они разболтают, что видели, домыслят остальное, дополнят, приукрасят, и с каждым пересказом Наглово Земя будет становиться все более безумным и беспощадным. Они могут идти; однако у Рунтера ещё остались незаконченные дела, и первым делом он посетит Пятую гавань.
Дорогу ему заступил Джеспер.
– Ты должен был рассказать мне о Большом Боллигере, – яростно зашептал он.
– Не указывай мне, что делать, Джес.
– Думаешь, я тоже нечист на руку?
– Если бы я так думал, ты бы уже корчился во дворе Биржи, как Боллигер, так что хватит нести чепуху.
Джеспер покачал головой и положил руки на револьверы, которые только что забрал у Дирикса. Каждый раз, когда у него портилось настроение, он дотрагивался до оружия, как ребенок, ищущий утешения в любимой игрушке.
Помириться с ним ничего не стоило. Рунтеру нужно было только подтвердить, что не ставит под сомнение его преданность, и напомнить, что сегодня он доверил ему роль единственного настоящего секунданта в битве, которая могла обернуться полным провалом. Но вместо этого он сказал:
– Иди, Джеспер. В «Клубе Воронов» для тебя открыт кредит. Играй до утра, или же до того момента, пока тебя не покинет удача.
Парень нахмурился, но Рунтер видел, как в его глазах мелькнул жадный блеск.
– Очередная взятка?
– Я человек привычки.
– К счастью для тебя, я тоже. – Он помедлил, но потом все же добавил: – Не хочешь, чтобы мы пошли с тобой? Люди Кейлса будут на взводе после всего этого.
– Я с ними разберусь, – сказал Рунтер и без лишних слов повернулся и зашагал по Немштрату. Если ты боишься ходить по Летердаму в одиночку после наступления темноты, то можешь сразу повесить на шею табличку «слабак» и лечь на мостовую в ожидании избиения.
Направляясь к мосту, он чувствовал на себе взгляды Отбросов. Ему не нужно прислушиваться к их шепоту – он и так знал, о чем они говорили. Им хотелось выпить с ним, выведать, как он сообразил, что Большой Боллигер продался Черным Пикам, услышать, какое было выражение лица у Хейлса, когда тот опустил пистолет. Но Рунтер не собирается ничего рассказывать, а если кому-то что-то не нравится, пусть ищет себе новую банду.
Что бы они о нем ни думали, сегодня они уйдут с высоко поднятой головой. Поэтому они и держатся рядом с ним и остаются преданными, насколько это возможно. Когда Рунтер официально стал членом «Отбросов», ему было всего двенадцать, а банда представляла собой жалкое зрелище: кучка беспризорников, замызганных попрошаек, зарабатывающих игрой в наперстки, и мелких жуликов, живущих в разрушенном доме в худшей части Бочки. Но он и не желал другой банды – он хотел ту, которую сам сделает великой, ту, которая будет нуждаться в нем.
Теперь у них есть своя территория и свой игорный зал, а тот заброшенный дом стал Клепкой – сухим и теплым прибежищем, где можно получить горячую еду и залечить раны. Теперь Отбросов боялись. И все благодаря Рунтеру. Он не обязан еще и сказки им на ночь рассказывать.
Кроме того, с этим отлично справлялся Джеспер. Пара рюмок, несколько удачных партий, и к стрелку вернется обычное добродушие. Обижаться он умел так же долго, как находиться в завязке. К тому же у него был дар трезвонить о победах Рунтера так, словно они принадлежали всем.
Прогуливаясь вдоль небольшого канала, который шел через Пятую гавань, Рунтер вдруг понял, что именно он сейчас чувствует – святые угодники, он почти с надеждой смотрит в будущее. Может, стоит обратиться к врачу? Черные Пики неделями наступали ему на пятки, и теперь он заставил их играть по своим правилам. Нога тоже почти не ныла, несмотря на зимнюю стужу. Боль никогда не уходила, но сегодня она стихла до слабой пульсации. Тем не менее Рунтер гадал, не были ли переговоры неким испытанием, подготовленным для него Пером Каскелем. Тот вполне способен убедить себя, что это он – гений, благодаря которому банда процветает, особенно когда один из его дружков постоянно нашептывает ему похвалы на ухо. Эта мысль не давала Рунтеру покоя, но о Каскеле он позаботится завтра. А пока нужно проверить, что в гавани все работает по графику, а потом отправиться домой в Клепку и наконец-то поспать.
Он знал, что Рианна кралась за ним еще от самой Биржи. Но парень делал вид, что не замечает ее. Когда она будет готова, то сама выйдет из укрытия. Обычно ему нравилась тишина; честно говоря, он бы предпочел зашить рот большинству знакомых. Но Рианна, если хотела, заставляла чувствовать свое молчание, и это действовало на нервы.
Рунтер держался всю дорогу железных перил Зенцбриджа. Решетки моста были увешаны обрывками веревок, завязанными в замысловатые узлы, – их на удачу оставляли моряки, уходящие в море, в надежде на счастливое возвращение. Суеверная чушь! Наконец он сдался и сказал:
– Выкладывай уже, Призрак.
Ее голос донесся из темноты:
– Ты никого не послал на Берштрат.
– А зачем?
– Если Кейлс не успеет…
– Никто и не собирался поджигать дом на улице Берштрат.
– Я слышала вой сирены…
– Счастливый случай. Надо же мне откуда-то черпать вдохновение!
– Значит, ты блефовал! Та девушка не была в опасности.
Рунтер пожал плечами, не желая отвечать. Рианна вечно пыталась разглядеть в нем хоть толику порядочности.
– Когда все знают, что ты чудовище, можно не тратить время на чудовищные поступки.
– Зачем ты вообще согласился на встречу, если понимал, что это подстава? – девушка бесшумно скользила где-то справа. Члены банды говорили, что она двигается как кошка, но он подозревал, что кошка, скорее всего, прилежно сидела бы у ног Рианна, чтобы изучить ее методы.
– Я бы назвал этот вечер удачным, – сказал он. – А ты?
– Тебя чуть не убили. Как и Джеспера.
– Кейлс опустошил казну Черных Пик на бесполезные взятки. Мы нашли предателя, вернули свое право на Пятую гавань, и при этом на мне нет ни царапины. Хороший был вечер.
– Как давно ты знал о Большом Боллигере?
– Не первую неделю. Теперь у нас нехватка людей. Кстати, об этом: напомни мне, что надо выгнать Ройакке.
– Почему? За игральным столом ему нет равных.
– Многие сопляки умеют управляться с колодой карт. Ройакке слишком хитрый. Он утаивает выигрыш.
– Он отличный крупье, и ему нужно кормить семью. Ты мог бы сделать ему выговор, отрезать палец.
– Тогда он уже не будет хорошим крупье, не так ли?
Когда крупье ловили на том, что он крал деньги из игорного зала, пит-босс отрезал ему мизинец. Одно из тех глупейших наказаний, которые были в чести у банд. Утратившему палец ловкачу приходилось заново обучаться тасовать карты, а для его будущего работодателя изувеченная кисть нового работника являлась предупреждением, что за ним нужен глаз да глаз. Но эта мера также приводила к тому, что крупье становился неуклюжим за столом, ему приходилось сосредотачиваться на простейших действиях, вроде сдачи карт, вместо того чтобы наблюдать за игроками. Рунтер не видел лица Рианны в темноте, но чувствовал ее негодование.
– Жадность – твой бог, Рун.
Он едва не рассмеялся.
– О нет, Рианна. Жадность склоняется передо мной. Она моя верная прислужница и главный рычаг влияния.
– Тогда какому богу служишь ты?
– Любому, кто предложит хорошую награду.
– Не думаю, что боги так работают.
– Не думаю, что меня это волнует.
Она раздраженно фыркнула. Несмотря на все, через что ей прошлось пройти, Рианна продолжала верить, что за ней присматривают ее сулийские святые. Рунтер об этом знал, и ему отчего-то нравилось дразнить девушку. Хотел бы он сейчас увидеть выражение ее лица. Небольшая складочка между черными бровями Рианны доставляла ему особенное удовольствие.
– Как ты мог предугадать, что я успею вовремя добраться до Ван Даля? – спросила она.
– Ты всегда успеваешь вовремя.
– Тебе стоило предупредить меня.
– Я думал, что твои святые оценят этот вызов.
Какое-то время они оба молчали, а затем он услышал ее голос позади себя:
– Люди смеются над богами, пока не нуждаются в них, Рун.
Он не видел, как она ушла, но почувствовал, что ее нет рядом.
Рунтер сердито покачал головой. Сказать, что он доверял Рианне, было бы преувеличением, но он не мог не признать, что уже привык на нее полагаться. Решение выкупить ее из «Зверинца» было чисто интуитивным и сильно ударило по карману Отбросов. Пера Каскеля пришлось долго убеждать, но Рианна оказалась одним из самых удачных вложений Рунтера. Она обладала талантом оставаться незаметной, что делало ее отличным похитителем секретов, лучшим в Бочке. Правда, тот факт, что Рианна могла так легко исчезать, беспокоил Рунтера. У нее даже запаха не было. Все люди чем-то пахли. Слабый аромат карболки на пальцах у женщины или дыма в ее волосах, душок намокшего шерстяного пальто, исходящий от мужчины, или порох, которым провоняли манжеты его рубашки, – запах мог поведать многое о своем хозяине. Но только не об Рианне. Она в совершенстве владела искусством невидимости.
Да, она была ценным приобретением. Но почему бы ей просто не выполнять свою работу? Ее переменчивость в настроении и упреки порядком надоедали Рунтеру.

Когда Рунтер вошел в Клепку, Рианна узнала об этом в ту же минуту. Его присутствие ощущалось в каждой тесной комнатке, в каждом кривом коридоре. И каждый бандит, вор, шулер, жулик или зазывала почувствовал прилив бодрости. Любимый лейтенант Пера Каскеля прибыл домой.
Клепка не была чем-то особенным: самый обычный дом в худшем квартале Бочки. Три этажа, увенчанных чердаком и двускатной крышей. Большинство зданий в этой части города строились без фундамента, многие стояли на болотистой почве, между наспех проложенными каналами. Дома поддерживали друг друга, как подвыпившие друзья в кабаке, пытающиеся найти опору. Рианна побывала во множестве таких домов, выполняя поручения Отбросов, и внутри они выглядели ничуть не лучше – холодные, сырые, от стен ломтями отваливается штукатурка, через щели в оконных рамах заливает дождем или засыпает снегом. Но Рунтер потратил собственные сбережения, чтобы избавиться от сквозняков в Клепке, укрепить и утеплить стены. Внутри было неуютно, криво и тесно, но, по крайней мере, сухо.
Комната Рианны находилась на третьем этаже – узкая конура, в которую едва вмещались койка и сундук, зато из окна открывался вид на остроконечные крыши и дымоходы Бочки. Когда дул сильный ветер, рассеивая угольный дым, нависший над городом, девушка даже могла различить синеву гавани вдали.
Хотя до рассвета оставалась всего пара часов, в Клепке никто не спал. Единственное время, когда здесь было тихо, наступало в дремотные послеполуденные часы. К тому же сегодня ночью всех лихорадило из-за новостей о разборке на Бирже, о судьбе Большого Боллигера, а теперь еще и об увольнении бедного Ройакке.
После беседы с Рунтером Рианна отправилась прямиком в «Клуб Воронов», чтобы разыскать крупье. Он раздавал карты Джесперу и парочке равкианских туристов за столом для «Ежевики на троих». Когда он закончил, Рианна предложила выйти поговорить в одной из приватных игорных комнат, чтобы избавить его от позора увольнения на глазах у друзей, но Ройакке не захотел все решить мирным путем.
– Это не честно! – взвыл он, когда она передала ему распоряжение Рунтера. – Я не жульничал!
– Обсуди это с Рунтером, – тихо ответила Рианна.
– И не кричи так, – добавил Джеспер, оглядываясь на туристов и моряков, сидящих за соседними столами. Хотя в Бочке давно привыкли к бандитским разборкам, в стенах «Клуба Воронов» они не дозволялись. Если у тебя какие-то проблемы, то, будь мил, решай их снаружи, где ты не рискуешь прервать священный ритуал по отниманию денег у простофиль.
– Где Даглас? – прорычал Ройакке.
– Я не знаю.
– Ты всегда все обо всех знаешь, – процедил парень, подавшись вперед. От него разило пивом и луком. – Разве Наглый Змец не за это тебе платит?
– Я понятия не имею, где он и когда вернется. Зато я знаю, что тебе не стоит здесь задерживаться.
– Выдай мне мой чек. Мне должны еще за прошлую смену.
– Даглас ничего тебе не должен.
– Он побоялся говорить со мной лично? Отправил маленькую девочку, чтобы выпереть меня? Может, мне просто вытрясти из тебя пару монет? – он попытался схватить ее за ворот рубашки, но Рианна с легкостью увернулась. Он повторил попытку.
Краем глаза Рианна заметила, как Кристиан встал со своего места, но девушка жестом показала ему не вмешиваться и скользнула пальцами в кастет, который прятала в правом боковом кармане. Затем быстро врезала Ройакке по левой щеке.
Его руки взметнулись к лицу.
– Эй, я же тебя не трогал! Это была всего лишь шутка!
Вокруг начали собираться зрители, поэтому Рианна снова его ударила. Несмотря на правила «Клуба Воронов», ее действия были оправданы. Когда Рунтер привел Рианну в Клепку, то сразу предупредил, что не сможет постоянно приглядывать за ней, и она должна научиться защищать себя сама. Так она и поступила. Самым простым решением было бы уйти, когда посетители начинали грубо окликать ее или придвигались бочком, желая облапать, но если бы она так делала, то вскоре обнаружила бы, что они суют руки ей в блузку или прижимают к стене. Вот почему она не прощала ни одного косого взгляда, ни одного обидного слова. Рианна всегда била первой, и била сильно. Иногда даже приходилось пускать в дело нож. Это утомляло, однако для людей в Керчии не было ничего святого, кроме торгов, и Рианна действовала жестко, чтобы показать всем желающим унизить ее, какому риску они себя подвергают, и заставить их задуматься, стоит ли того сомнительное удовольствие, которое они рассчитывают получить.
Ройакке приложил пальцы к щеке, на которой уже начал расцветать уродливый синяк. Он был ошарашен и уязвлен.
– Я думал, мы друзья, – тихо заметил он.
Самое печальное, что так оно и было. Ройакке нравился Рианне. Но сейчас перед ней стоял просто напуганный человек, желающий почувствовать свое превосходство над другими.
– Ройакке, – сказала она. – Я видела, как ты управляешься с колодой. Ты можешь найти работу где угодно. Иди домой и радуйся, что Рунтер не требует выбить из тебя все, что ты ему должен, ладно?
И он ушел, слегка покачиваясь и прижимая руку к щеке, как обиженный ребенок. К Инеж подошел Кристиан.
– Знаешь, а ведь он прав. Рунтер не должен посылать тебя выполнять за него грязную работу.
– В нашем деле любая работа – грязная.
– Но вы все равно ее выполняете, – вздохнул он.
– У тебя усталый вид. Ты вообще собираешься сегодня спать?
К ним подошёл Джеспер.
Джеспер подмигнул ей.
– Нет, пока карты горячи. Оставайся, сыграй с нами. Рунтер внесет за тебя ставку.
– Неужели, Джеспер? – спросила она, поднимая капюшон. – Если я захочу посмотреть, как мужчины копают себе могилу, я пойду на кладбище.
– Да ладно тебе, Ри! – крикнул он ей вслед, когда она выходила через большие двойные двери на улицу. – Ты приносишь удачу!
«Ради всех святых, – подумала она, – насколько надо быть безрассудным, чтобы в это верить?» Ее удача осталась в сулийском лагере, на берегах Западной Равки. И что-то ей подсказывало, что туда она уже не вернется.
Рианна покинула свою крошечную комнатку в Клепке и съехала вниз по перилам лестницы. Здесь ей не нужно было скрываться, но у девушки уже вошло в привычку быть незаметной, к тому же скрип ступенек напоминал писк совокупляющихся мышек. Доехав до второго этажа и увидев толпу внизу, Рианна остановилась.
Рунтер появился позже, чем все надеялись, и стоило ему войти в темную прихожую, как его окружили люди, желающие поздравить с победой над Кейлсом и спросить, нет ли известий о Черных Пиках.
– Ходят слухи, что Кейлс собирает банду, чтобы напасть на нас, – сказала Аника.
– Ну и пускай! – рявкнул Дирикс. – На рукоятке моего топора высечено его имя!
– Некоторое время Кейлс не будет ничего предпринимать, – ответил Рунтер, шагая по коридору. – У него не хватает людей, чтобы выступить против нас на улицах, а его казна сильно опустела – они не смогут нанять новеньких. Разве вы не должны быть в «Клубе Воронов»?
Поднятой брови оказалось достаточно, и Аника поспешила прочь, а за ней по пятам убежал и Дирикс. Другие подходили, чтобы выразить свое восхищение и погрозить Черным Пикам. Никто не осмеливался на большее, чем просто похлопать Рунтера по спине – за лишнюю вольность можно было поплатиться рукой.
Рианна знала, что Рунтер непременно зайдет поговорить с Пером Каскелем, поэтому, вместо того чтобы спуститься на первый этаж, она пошла дальше по коридору. Там был чулан, забитый всякой всячиной: старые стулья со сломанными спинками, заляпанные краской покрывала. Рианна убрала ведро с моющими средствами, которое сама же туда поставила, так как знала, что никто в Клепке не станет к нему прикасаться. Решетка под ним открывала прекрасный вид на кабинет Каскеля. Девушка чувствовала себя немного виноватой за то, что собирается подслушать их разговор, но ведь Рунтер сам превратил ее в шпионку. Нельзя тренировать сокола и ждать, что он не станет охотиться.
Через решетку до нее донесся стук в дверь, а затем и приветствие Рунтера.
– Вернулся живым? – спросил старик. Она видела, как тот сидел в своем любимом кресле, вертя в руках модель корабля, которую он сооружал уже почти год. Как всегда, кружка с пинтой пива стояла у него под боком.
– Больше проблем с Пятой гаванью не будет.
Каскель хмыкнул и снова занялся кораблем.
– Закрой дверь.
Рианна услыхала, как закрылась дверь, приглушив шум из коридора. В поле зрения появилась макушка Рунтера. Его темные волосы были влажными. Должно быть, на улице шел дождь.
– Тебе нужно было попросить у меня разрешения на то, чтобы разобраться с Боллигером, – заметил Каскель.
– Если бы я рассказал тебе, могли пойти слухи…
– Думаешь, я бы позволил этому случиться?
Рунтер пожал плечами.
– Это место ничем не отличается от любого другого в Летердаме. Здесь тоже протекает.
Рианна могла поклясться, что в этот момент он посмотрел прямо в вентиляционное отверстие.
– Мне это не нравится, мальчик. Большой Боллигер был моим солдатом, а не твоим.
– Конечно, – ответил Рунтер, но оба знали, что это ложь. Отбросы Каскеля были старой гвардией аферистов и жуликов из прошлого. Боллигер был членом команды Рунтера – свежей кровью, юной и бесстрашной. Может, даже слишком бесстрашной.
– Ты смышленый, Даглас, но тебе нужно научиться терпению.
– Да, сэр.
Старик громко рассмеялся.
– Да, сэр! Нет, сэр! – передразнил он Рунтера. – Когда ты становишься вежливым, значит, ты что-то задумал. Вот только что?
– Есть работа, – сказал Рунтер. – Возможно, мне придется надолго уехать.
– Большие деньги?
– Очень.
– Большой риск?
– И это тоже. Но ты получишь свои двадцать процентов.
– Ты не должен строить больших планов без моего разрешения, ясно? – Рунтер, должно быть, кивнул, поскольку Пер Каскель откинулся на спинку кресла и сделал глоток пива. – Мы сильно разбогатеем?
– Будем как святые в золотых коронах.
Старик фыркнул.
– Чем бы дитя ни тешилось. Лишь бы мне не пришлось жить, как одному из них.
– Я поговорю с Пимом. Он может подменить меня, пока я буду отсутствовать.
Рианна нахмурилась. Куда это Рунтер собрался? Он не упоминал о новой работе. «И почему Пим?» От этой мысли ей стало немного стыдно. Она так и представляла, что сказал бы отец: «Ты желаешь стать королевой воров, Рианна?» Одно дело, хорошо выполнять свою работу. Другое – жаждать успеха. Она не хотела вечно оставаться с Отбросами. Рианна планировала выплатить свой долг и освободиться от Летердама навеки. Так почему ей не все равно, что Рунтер выбрал Пима руководить бандой на время своего отсутствия? «Потому что я умнее Пима. Потому что Рунтер мне больше доверяет».
Но, возможно, он не верил, что банда будет слушать такую, как она, которая покинула бордель всего два года назад и еще не достигла семнадцати лет. Хотя Рунтер и носила одежду с длинными рукавами, а ножны ее оружия почти полностью скрывали шрам на внутренней части левого предплечья, где когда-то была татуировка «Зверинца», все равно все знали об этом.....