глава 12.
Понимаете, филолог должен говорить плавно, мягко и цветисто до тех пор, пока его не заткнут. То есть в идеале, кхм, вечно.
Солопов А. И.
Я стояла напротив Джереми, и сердце моё сжималось от тяжести сожаления. Вспоминая тот момент, когда я произнесла те слова, мне хотелось провалиться сквозь землю. Каждое из них было как острое лезвие, разрывающее хрупкую ткань нашей близости. Я видела, как его лицо изменилось — сначала удивление, затем гнев, а потом в глазах вспыхнула такая ярость, что мне стало страшно.
Атмосфера вокруг нас была мрачной и гнетущей. Казалось, даже воздух стал тяжелым и вязким. Я чувствовала себя как в ловушке: каждый взгляд на него напоминал о том, что я натворила. Он сидел так близко, но между нами словно возникла невидимая стена. Я могла видеть, как его челюсть сжимается, а кулаки напрягаются до белизны. Это было похоже на то, будто он хотел задушить меня собственными словами — или даже руками.
Страх заполнил меня целиком. Я хотела бы вернуть время назад и стереть тот момент из нашей памяти. Но вместо этого я сидела здесь, погруженная в собственные мысли о том, как могла быть такой безрассудной. Каждый миг тишины становился всё более невыносимым; я ощущала его гнев как физическое присутствие.
Словно вокруг нас бушевала буря — я знала, что если не сделаю шаг навстречу, то потеряю его навсегда. Но страх перед тем, как он воспримет мои извинения и возможность того, что он может не простить меня, сковывал меня еще сильнее. Я была на грани слез; внутри меня бушевали эмоции — горечь утраты и надежда на прощение переплетались в один клубок.
В этот момент я поняла: иногда слова могут причинить больше боли, чем мы можем себе представить. И теперь мне оставалось только надеяться на то, что он сможет понять меня и найти в себе силы простить — прежде чем эта мрачная атмосфера поглотит нас обоих окончательно.
Что я сейчас чувствовала?
Страх? Да.
Страх — это тёмная, холодная тень, которая накрывает человека, словно густой туман. Он проникает в сознание и сжимает сердце, заставляя его биться быстрее, а дыхание становится поверхностным и прерывистым. В такие моменты мир вокруг теряет свои яркие цвета, превращаясь в серую палитру, где каждое движение кажется угрожающим.
Человек чувствует, как по спине пробегает холодок — это не просто физическое ощущение, а сигнал тревоги от самого себя. Мысли начинают кружить в голове, как дикие птицы: «Что если?», «А вдруг?». Эти вопросы становятся навязчивыми и не дают покоя. Страх заполняет каждую щель, оставляя мало места для рационального мышления.
Внутри нарастает напряжение — мускулы сжимаются, словно тело готовится к борьбе или бегству. Пальцы могут непроизвольно дрожать, а губы пересыхают. Человек может почувствовать легкое головокружение или тошноту; порой кажется, что земля уходит из-под ног.
В такие моменты человек может стать замкнутым и закрытым. Он пытается избежать контакта с окружающими, боясь показать свою уязвимость. Взгляд становится настороженным; он словно ищет угрозу в каждом движении и звуке.
Страх может быть парализующим или же подталкивать к действию — каждый реагирует на него по-своему. Но независимо от того, как он проявляется, это чувство всегда оставляет после себя след: след тревоги и неопределенности, который трудно стереть даже после того, как угроза исчезла.
Я поняла всю серьёзность ситуации, и, как будто инстинктивно, попятилась назад. Тихо, как мышка, стараясь не привлечь к себе внимание. Джереми, увидев это, только улыбнулся — его насмешливая улыбка заставила меня замереть на месте. Он стоял там, словно зная, что я чувствую себя уязвимой, и это придавало ему ещё больше силы.
В тот момент меня осенило: это была моя возможность сбежать и оставить всю эту мрачную ситуацию позади. Я развернулась на пятках и побежала так быстро, как только могла. Сердце колотилось в груди, а страх сжимал горло. Обернувшись через плечо, я увидела его улыбку — ту самую улыбку, которая предвещала лишь одно: всё самое страшное впереди.
Коридор был погружён в темноту, и каждый шаг отдавался в ушах глухим эхом. Ноги были ватные от испуга и усталости; в висках пульсировало от напряжения. Я бежала вперёд, завернула за угол и остановилась, обернувшись. Неужели Джереми всё ещё сзади? Мой взгляд метнулся из одного угла в другой, но никого не было.
Я прикрыла глаза и пыталась отдышаться; мой взгляд остановился на окне. Внезапно я осознала: это был мой шанс сбежать. Я рванула к окну и поняла, что нахожусь на втором этаже — спуститься будет не так уж сложно.
Вспомнила детство: как часто я сбегала из дома к друзьям. До двенадцати лет мне запрещали общаться со сверстниками — они были слишком «испорченные», а я должна была оставаться девочкой-паинькой. Но сейчас я понимала: эта паинка больше не нужна мне. Я должна была вырваться на свободу, даже если для этого придётся рискнуть всем.
Собрав последние силы, я подошла к окну и посмотрела вниз — темнота поджидала меня внизу, но это была моя единственная надежда на спасение от Джереми и всей этой безумной ситуации.
Я стояла у окна, сердце колотилось в груди, а дыхание перехватывало от волнения. Внизу темнело, и улица казалась пустынной, но это была моя единственная возможность вырваться из этой ловушки. Я глубоко вдохнула, стараясь успокоить дрожащие руки, и посмотрела вниз.
Сначала я прикинула расстояние до земли. Это было всего два этажа, но в моём сознании каждая секунда тянулась бесконечно. Я схватилась за подоконник и осторожно высунулась наружу. Холодный воздух ударил мне в лицо, заставив вздрогнуть. Я чувствовала себя как на краю пропасти — один неверный шаг мог стоить мне всего.
Постепенно я начала спускаться, опираясь на оконный карниз. Мои ноги искали опору, и каждая мышца в теле напрягалась от страха и напряжения. Я чувствовала, как пальцы скользят по холодному бетону; каждый раз, когда я прижималась к стене, меня охватывало чувство паники. Что если Джереми появится? Что если он увидит меня?
Я продолжала спускаться медленно и осторожно, стараясь не смотреть вниз — это только добавляло бы мне страха. В голове крутились мысли о том, что меня ждёт на улице: свобода или опасность? Но сейчас это было не важно — главное было выбраться отсюда.
Я уже почти спустилась, когда вдруг почувствовала, как что-то резко схватило меня за волосы. Это было как удар молнии — мгновенно и болезненно. Я обернулась и увидела Джереми, его лицо было искажено гневом и презрением. В его глазах горел огонь, который заставил меня замереть на месте.
Страх сжался в моём животе, как холодный комок. Я пыталась вырваться, но его grip был железным. Он не собирался отпускать меня, и я это знала. Каждое движение причиняло боль; я чувствовала, как волосы вырываются из корней, а слёзы наворачиваются на глаза от страха и боли.
— Сломленная маленькая кукла , — произнёс он с насмешкой, и его голос звучал как приговор. Я была в ловушке, и этот момент казался вечностью.
В голове метались мысли: как же я могла оказаться в такой ситуации? Я всего лишь хотела сбежать от этого кошмара. Но теперь страх заполнил каждую клеточку моего тела. Я понимала: он может сделать со мной всё что угодно.
Я попыталась посмотреть ему в глаза, надеясь увидеть хоть каплю человечности, но вместо этого увидела лишь ярость и презрение. Мой мир сжимался вокруг меня; казалось, что нет выхода из этой тёмной бездны.
— Отпусти меня! — закричала я, но мой голос звучал слабо и беспомощно. Он только усмехнулся в ответ, словно наслаждаясь моими страданиями.
С каждой секундой мне становилось всё страшнее — я знала, что должна найти способ вырваться из его хватки. Но как? Страх парализовал меня, и я почувствовала себя совершенно беспомощной перед лицом этой угрозы.
Я чувствовала, как его хватка сжимается вокруг моих волос, и в голове начиналась паника. В этот момент адреналин заполнил меня, словно огонь, разжигающий каждую клетку тела. Я знала, что если не сделаю что-то прямо сейчас, он не отпустит меня.
Собрав все силы, я резко дернула головой вбок, пытаясь вырваться из его хватки. На мгновение мне показалось, что удача на моей стороне — волосы выскользнули из его пальцев. Но в тот же миг я потеряла равновесие и почувствовала, как падаю вниз.
Я упала на землю с глухим ударом, который отозвался болью во всем теле. Мгновение замешательства — я лежала там, не веря в то, что наконец-то вырвалась от него. Но страх не оставлял меня; я знала, что Джереми всё ещё рядом, над о мной.
Скоро я подняла голову и увидела его силуэт вверху. Он смотрел на меня с таким выражением лица, которое заставило сердце забиться быстрее — это была смесь ярости и насмешки. Я быстро вскочила на ноги и попыталась отступить назад, но ноги были ватными от падения и страха.
Каждое движение давалось с трудом; я чувствовала себя уязвимой и беспомощной. Но внутри меня зажглась искорка решимости: я не могла позволить ему снова схватить меня. Я должна была бежать.
В этот момент вся моя жизнь свелась к одному: выжить. Я бросилась в сторону выхода, полная решимости покинуть это место навсегда. Страх был со мной, но теперь он стал моим двигателем — я должна была выбраться из этой тёмной тени Джереми и оставить все позади.
Я рванула по дороге в темноте, сердце колотилось так сильно, что казалось, оно вот-вот выскочит из груди. Вокруг меня царила мертвая тишина, и только звук моих шагов нарушал эту зловещую атмосферу. Каждый шорох заставлял меня вздрагивать; мне казалось, что сам воздух наполнен угрозой.
Темнота обвивала меня своими холодными объятиями, и я чувствовала себя потерянной. Я не знала, куда бегу — главное было убежать от Джереми. Его образ преследовал меня в каждом углу моего сознания: его насмешливая улыбка, полная презрения, и глаза, полные ярости. Я знала, что он может быть где-то рядом, готовый снова схватить меня.
Дорога под ногами была неровной и каменистой; я спотыкалась о корни деревьев и острые камни, но не могла позволить себе остановиться. Страх гнал меня вперёд, словно невидимый враг, который дышал мне в затылок. Я слышала свой собственный дыхание — прерывистое и паническое — и это лишь усиливало моё беспокойство.
Каждый раз, когда я оборачивалась через плечо, мне казалось, что вижу его силуэт в темноте. Это было всего лишь игра воображения или реальность? Я не могла знать. Но страх сжимал моё сердце так сильно, что даже мысль о том, что он может быть близко, заставляла меня ускорять шаги.
Я бежала дальше по дороге, стараясь игнорировать усталость и боль в мышцах. В висках пульсировало от напряжения; мысли путались в голове. Как же я оказалась здесь? Почему всё так резко изменилось? Но сейчас эти вопросы были неважны — главное было выбраться из этого мрачного кошмара.
Вдруг впереди показался свет — тусклый огонёк надежды среди бескрайней тьмы. Я направилась к нему с последними силами. Но даже этот свет казался обманчивым — вдруг это всего лишь мираж? Тем не менее я продолжала бежать к нему, надеясь на спасение от того ужаса, который оставила позади.
Я мчалась по дороге, сердце колотилось в груди, а страх сжимал горло. Впереди мерцал тусклый огонёк — единственный признак надежды в этой бескрайней тьме. Я знала, что должна добраться до него, но каждое мгновение казалось вечностью. Мои ноги были тяжелыми от усталости, но я не могла позволить себе остановиться.
Внезапно я услышала звук — глухой рев мотора, который раздавался из темноты. Паника охватила меня, и я обернулась. В ту же секунду яркий свет фар ослепил меня, и я поняла: машина мчится прямо на меня. Страх пронзил меня как холодный нож; инстинктивно я бросилась в сторону, едва успев увернуться от удара.
Машина пронеслась мимо с оглушительным ревом, и я почувствовала, как ветер от её движения сбивает меня с ног. Я упала на землю, и холодный асфальт ударил по мне с неожиданной силой. Дыхание перехватило; сердце стучало так громко, что казалось, оно заглушает все звуки вокруг.
Я лежала там несколько мгновений, пытаясь прийти в себя и осознать произошедшее. Глаза широко раскрыты от ужаса; всё вокруг казалось нереальным. Я подняла голову и увидела, как машина исчезает в темноте — оставляя за собой только звук убывающего мотора.
Собравшись с силами, я вскочила на ноги и снова посмотрела на огонёк впереди. Он всё ещё мерцал среди тьмы — теперь он казался ещё более манящим и недосягаемым. Я понимала: если хочу выжить, мне нужно продолжать двигаться вперёд.
Снова рванувшись к огоньку, я чувствовала прилив адреналина — страх заставлял меня бежать быстрее. Каждая секунда была важна; я не могла позволить себе думать о том, что только что произошло. В этом мире полным угрозы и неизвестности мне нужно было лишь одно — добраться до света и оставить позади всё мрачное и страшное.