глава 1.
Все двигались вперёд,и только я и мое время ползали по кругу в этой жиже
Мураками Харуки
Когда я шла в новую школу, мысли в голове метались, как осенние листья на ветру. Я старалась сосредоточиться на каждом шаге, но страх и неуверенность заполняли моё сознание. «Что если никто не захочет со мной дружить? Что если я снова окажусь одна?» — эти вопросы не оставляли меня в покое.
Солнце светило ярко, но мне казалось, что мир вокруг погружён в серость. Я смотрела на другие школьные здания, которые казались такими внушительными и чуждыми. Внутри меня всё сжималось от тревоги. Я пыталась представить, как будет выглядеть мой первый день: новые лица, новые учителя и бесконечные взгляды, полные любопытства и недоумения.
«Как же мне вписаться в это новое окружение?» — думала я. Мои руки слегка дрожали, и я сжала их в кулаки, чтобы успокоить себя. Я вспомнила о своих предыдущих школах — о том, как трудно было находить общий язык с одноклассниками и как часто я чувствовала себя изолированной. Эти воспоминания обжигали меня, словно горячие угли.
Я подошла к воротам школы и замерла на мгновение. «Не бойся», — шептала я себе. Но внутри всё ещё бушевали эмоции: страх перед неизвестным и желание быть принятой. Я сделала глубокий вдох и шагнула вперёд.
По мере того как я проходила через двор, вокруг меня царила суета: ученики смеялись, обсуждали что-то важное для них. Я чувствовала себя как призрак среди живых — никто не замечал меня, и это было одновременно пугающе и облегчительно.
«Может быть, если я просто буду тихо сидеть на уроках и не привлекать внимания, всё будет хорошо?» — размышляла я. Но эта мысль лишь усиливала моё чувство одиночества.
Когда я вошла в класс, сердце колотилось так сильно, что казалось, его слышно на весь зал. Я сделала шаг внутрь и сразу почувствовала, как на меня обратили внимание. Взгляды одноклассников пронзали меня, словно острые иглы. Я попыталась не обращать на это внимания, но их шёпоты заполнили воздух.
— Смотри, кто пришёл! — произнесла одна из девочек с ухмылкой.
Я почувствовала, как краска заливает мне лицо. Их разговоры становились всё громче и более откровенными.
— Она выглядит как будто только что вышла из какого-то фильма ужасов! — подхватила другая, и её смех раздался по классу.
Я старалась игнорировать их слова и найти своё место за партой, но они продолжали шептаться и обмениваться взглядами. Каждый их комментарий резал мою душу.
— Интересно, сколько у неё парней? — произнес кто-то с задней парты, и все засмеялись.
Мои руки дрожали от стыда; я пыталась успокоить себя, но внутренний голос не умолкал: «Почему ты не можешь просто быть нормальной? Почему они так относятся к тебе?» Я чувствовала себя изолированной и уязвимой, словно стояла на сцене перед толпой зрителей.
Я быстро села за парту и опустила голову, стараясь скрыть свои эмоции. Но даже сидя там, я ощущала их взгляды на себе — они были полны насмешки и презрения. Я пыталась сосредоточиться на учителе, который вошёл в класс, но мысли о том, что происходит вокруг меня, не давали покоя.
— Надо же, она даже не знает, как правильно одеваться! — снова раздался шёпот.
Внутри меня всё кипело от гнева и обиды. Почему они не понимают? Почему нельзя просто дать шанс? Но вместо того чтобы ответить им или хотя бы поднять голову с гордостью, я лишь крепче сжала кулаки под партой.
Каждый урок превращался в испытание; я пыталась сосредоточиться на том, что говорит учительница, но её слова растворялись в фоне смеха и шёпотов. Я чувствовала себя потерянной в этом мире насмешек и недопонимания.
С каждым мгновением я понимала: эта школа может стать для меня настоящим адом. Но внутри меня всё ещё жила надежда — надежда на то, что когда-нибудь кто-то увидит во мне не просто объект для насмешек, а человека с мечтами и желаниями.
Я сидела в столовой, пытаясь сосредоточиться на своём обеде, но вокруг меня царила настоящая какофония. Громкие разговоры, смех и крики сливались в один невыносимый шум. Я пыталась игнорировать его и сосредоточиться на еде, но мысли о том, как меня обсуждают за спиной, не давали покоя.
— Эй, смотри на неё! — раздался громкий голос из-за спины. Я почувствовала, как краска заливает мне лицо. — Что она здесь делает?
Смех раздался по всей столовой, и я не могла больше терпеть. Внутри меня росло чувство паники; я чувствовала себя словно в ловушке, и единственным выходом казалось бежать. Я поднялась из-за стола, оставив свой обед нетронутым, и сжала кулаки, стараясь подавить страх.
Я направилась к выходу, но шум вокруг становился всё громче. «Не обращай внимания», — говорила я себе. Но их голоса звучали так резко и пронзительно: «Куда ты собралась? Убегать от нас?»
В этот момент я почувствовала прилив адреналина. Я просто хотела выбраться из этой толпы насмешек и презрения. Сосредоточившись на двери, я ускорила шаги.
Но вдруг я врезалась в кого-то — сильная грудь преградила мне путь. Я не успела остановиться и в тот же миг почувствовала, как сок из моего стакана разливается по нему.
— Ой! — вырвалось у меня в ужасе.
Когда я подняла голову, чтобы встретиться с тем, кто стоял передо мной, мир вокруг словно замер. Я увидела его — парня, в которого я врезалась. Его глаза сверкали яростью и презрением, а выражение лица было таким ужасным, что меня охватил холодный страх. Я почувствовала, как сердце забилось быстрее, а дыхание перехватило.
Вокруг нас столпились одноклассники; их взгляды были прикованы ко мне. Я заметила, как некоторые из них достают телефоны и начинают снимать происходящее. Рты открылись от шока — никто не ожидал такого поворота событий. Я не понимала, что происходит; всё казалось нереальным.
— Шлюха чертова! — прошипел он с ненавистью, и эти слова пронзили меня словно острое лезвие.
Я замерла на месте, не веря своим ушам. Внутри меня всё перевернулось от его слов. Как он мог так говорить? Я просто случайно врезалась в него! Страх и унижение накрыли меня с головой.
Я почувствовала, как слёзы подступают к глазам; мне хотелось просто исчезнуть. Все эти взгляды — полные осуждения и любопытства — давили на меня. Я была в центре внимания, но это внимание было таким ужасным, что я хотела сбежать оттуда.
— Ты даже не знаешь меня! — выдавила я из себя сквозь дрожь в голосе.
Но он лишь усмехнулся, словно наслаждаясь моими страданиями. В этот момент я поняла: он не собирается останавливаться на этом. Я стояла там одна против всей этой толпы, и чувство беззащитности накрывало меня волной.
Я сделала шаг назад, пытаясь уйти от этого кошмара, но ноги будто приросли к месту. Всё внутри меня кричало о том, чтобы убежать подальше от этого унижения и боли. Но вместо этого я лишь стояла там, совершенно растерянная и испуганная.
Каждая секунда тянулась бесконечно; я чувствовала себя как в ловушке — все взгляды были прикованы ко мне, а его слова продолжали звучать в голове. Я знала: этот момент запомнится мне надолго — как символ того страха и одиночества, которые преследовали меня в новом городе.
В тот момент, когда его слова пронзили меня, я почувствовала, как внутри всё сжалось от страха. Я не успела осознать, что происходит, как он резко схватил меня за волосы. Боль пронзила мою голову, и я вскрикнула, пытаясь вырваться из его хватки.
— Ты не смеешь так со мной разговаривать! — прошипел он, и в его голосе звучала угроза. Я чувствовала, как все взгляды одноклассников прикованы ко мне; они наблюдали за этой сценой с открытыми ртами и недоумением.
Он грубо потянул меня к выходу из столовой, и я не могла ничего сделать — просто шла за ним на коленях. Внутри меня бушевали эмоции: страх, гнев и полное бессилие. Я пыталась сопротивляться, но он был слишком силён.
Как только мы вышли на улицу, он резко толкнул меня вперёд. Я потеряла равновесие и упала на колени на холодный асфальт. Боль пронзила мои колени; я почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза от унижения и физической боли.
Я сидела там, опустив голову, чувствуя себя такой уязвимой и беспомощной. Слёзы катились по щекам; я не могла поверить в то, что это происходит со мной. Все эти взгляды из столовой теперь казались мне ещё более жестокими.
***
Когда я шла домой, каждое моё движение казалось тяжелым, как будто я тащила за собой груз из разочарования и унижения. Я пыталась не думать о том, что произошло в столовой, но мысли снова и снова возвращались к тому ужасному моменту. Я чувствовала себя опустошённой, словно меня выжали до последней капли энергии.
Солнце уже начинало садиться, и вечерний свет окрашивал улицы в тёплые оттенки, но мне было всё равно. Я шла с опущенной головой, стараясь не встречать взгляды прохожих. Внутри меня бушевали эмоции — гнев на себя за то, что позволила ему так обращаться с собой, и глубокое чувство одиночества.
Когда я подошла к дому, меня встретили дядя и тётя. Они выглядели радостными и полными заботы; дядя улыбался, а тётя готовила ужин и выглядела довольной.
— Привет, Глиндон! Как прошёл день? — спросил дядя с искренним интересом.
Я замерла на мгновение. Внутри меня всё сжалось от желания рассказать им правду — о том, как я стала жертвой насмешек и унижений. Но вместо этого я просто улыбнулась, хотя эта улыбка была натянутой и неискренней.
— Всё хорошо… — произнесла я тихо, стараясь звучать уверенно. — Уроки были интересные.
Тётя приостановилась на секунду и внимательно посмотрела на меня. Я почувствовала её проницательный взгляд; она всегда могла распознать, когда что-то не так. Но в этот раз мне удалось отвлечь её внимание.
— Я просто немного устала… — добавила я, надеясь, что это объяснит мою подавленность.
Она кивнула с пониманием и вернулась к готовке. Дядя продолжал задавать вопросы о школе, а я отвечала ему механически. Каждое слово давалось мне с трудом; внутри меня всё ещё бушевала буря эмоций.
С каждым моментом я чувствовала себя всё более изолированной от них. Я знала: они искренне заботятся обо мне и хотят помочь, но я не могла открыть им свою душу. Страх перед осуждением и нежелание огорчать их удерживали меня от правды.
Когда мы сели за стол ужинать, я пыталась сосредоточиться на еде и разговоре. Но мысли о том ужасном дне не покидали меня ни на мгновение. Я была разочарована в себе за то, что позволила этому случиться; разочарована в мире за то, что он оказался таким жестоким.
В глубине души я понимала: рано или поздно мне придётся столкнуться с теми демонами, которые преследовали меня в новом городе. Но сейчас единственным желанием было просто пережить этот вечер в кругу семьи — даже если это означало скрывать свои настоящие чувства за маской спокойствия и безмятежности.
Ближе к ночи, когда тишина окутала дом, я сидела в своей комнате, пытаясь отвлечься от мыслей о том ужасном дне. Я лежала на кровати, уставившись в потолок, когда вдруг мой телефон начал вибрировать. Уведомления сыпались одно за другим, и я почувствовала, как сердце забилось быстрее от волнения и тревоги.
Сначала я подумала, что это просто сообщения от дяди или тёти, но когда я открыла экран, меня охватил ужас. На экране мелькали фотографии — и все они были из столовой. Я увидела себя в тот момент, когда тот парень схватил меня за волосы. Его лицо было полным ненависти и презрения, а я выглядела такой уязвимой и испуганной.
Я не могла поверить своим глазам. Эти изображения заполнили мой экран, словно напоминание о том унижении, которое мне пришлось пережить. Сердце заколотилось в груди; я почувствовала, как холодный пот выступает на лбу. Это было не просто фото — это была запись моего позора.
Слёзы подступили к глазам; я быстро закрыла телефон и прижала его к груди. Внутри меня всё перевернулось от страха и стыда. «Как они могли? Почему никто не остановил это?» — мысли метались в голове.
Я снова открыла телефон, надеясь увидеть что-то другое — может быть, кто-то из друзей прислал мне поддержку или утешение. Но вместо этого я увидела комментарии под фотографиями: насмешливые фразы и злые шутки о том, что произошло. Каждый новый комментарий был как нож в сердце.
— «Смотрите на её лицо!»
— «Она сама виновата!»
— «Шлюха!»
Эти слова звучали в моей голове эхом, вызывая новую волну боли и унижения. Я чувствовала себя полностью разбитой; мир вокруг меня стал серым и безрадостным. Все эти люди не знали меня — они видели лишь то мгновение слабости.
Я бросила телефон на кровать и закрыла глаза, пытаясь прогнать эти мысли прочь. Но образ того парня с ненавистью в глазах продолжал преследовать меня. Я понимала: этот день оставит глубокий след в моей душе.
Всё казалось таким безнадежным; мне хотелось просто исчезнуть из этого мира насмешек и жестокости. Но внутри всё ещё жила искорка надежды — надежда на то, что однажды я смогу освободиться от этих цепей страха и унижения. Но сейчас мне нужно было пережить эту ночь в одиночестве со своими мыслями и страхами.
Когда я сидела в своей комнате, всё ещё пытаясь справиться с волной эмоций после того ужасного дня, мой телефон снова завибрировал. Я с опаской посмотрела на экран, ожидая увидеть очередное уведомление, которое могло бы только усугубить моё состояние. Но вместо этого я увидела сообщение от девочки по имени Лия.
— Привет, Глиндон! Я видела, что произошло в столовой. Мне очень жаль, что ты это пережила. Если тебе нужно поговорить или просто отвлечься — я здесь.
Я замерла от удивления. Лия была одной из тех девочек, которые сидели за соседним столом в школе. Я не знала её хорошо, но она всегда казалась дружелюбной и открытой. В тот момент мне стало легче; кто-то проявил заботу и понимание.
Я быстро ответила ей:
— Привет, Лия! Спасибо за поддержку. Это было действительно тяжело…
Наш разговор продолжался; мы обменивались сообщениями о том, как трудно бывает в новой школе и как важно находить поддержку друг у друга. Лия делилась своими переживаниями о том, как она сама сталкивалась с трудностями в прошлом. Её слова были полны искренности и тепла.
— Знаешь, Глиндон, — написала она однажды, — я считаю тебя удивительной! Ты так смело справляешься со всем этим. Не позволяй никому заставить тебя чувствовать себя иначе.
Эти слова словно окутали меня теплом. Я не могла поверить, что кто-то считает меня удивительной. Внутри меня разгорелось чувство надежды; может быть, в этом новом городе есть место для дружбы и поддержки.
***
На следующий день, когда я шла в школу вместе с Лией, внутри меня всё ещё бурлили эмоции. Я надеялась, что вчерашний ужас остался позади, но как только мы вошли в здание, меня охватило чувство тревоги. Я старалась не думать о том, что произошло в столовой, но когда мы подошли к классу, моё сердце снова забилось быстрее.
Как только мы вошли в коридор, я заметила, что вокруг нас толпятся ученики. Их разговоры и смех звучали громко и весело, но мне стало не по себе. Я почувствовала, как холодок пробежал по спине. Лия заметила моё беспокойство и крепче сжала мою руку.
— Всё будет хорошо, — сказала она с уверенностью.
Но когда мы обошли угол, я увидела то, что заставило меня остановиться на месте. На стенах были развешены фотографии — это были те самые снимки из столовой. На них я была запечатлена в тот момент, когда тот парень схватил меня за волосы. Под каждой фотографией были написаны уничижительные комментарии: «Шлюха!» и «Смотрите на её лицо!»
Я почувствовала, как мир вокруг меня рушится. Словно все взгляды обратились ко мне одновременно; смех и насмешки заполнили пространство. Я замерла от ужаса, не зная, что делать.
— Глиндон! — раздался чей-то голос из толпы. — Каково это быть такой позорной?
Смех раздался ещё громче, и я почувствовала себя так уязвимо и одиноко среди этой толпы насмешек. Я смотрела на фотографии и не могла поверить своим глазам; это было настолько унизительно и жестоко.
Лия стояла рядом со мной, её лицо исказилось от гнева.
— Это просто ужасно! — произнесла она с ненавистью к тем, кто смеялся надо мной.
Я попыталась собраться с мыслями; мне хотелось уйти отсюда подальше от всех этих взглядов и шуток. Но вместо этого я просто стояла там, словно парализованная страхом.
— Не слушай их! Они не знают тебя! — сказала Лия, пытаясь поддержать меня.