Моя милая Дейзи [18+]

Франклин Пирсон стал почти бордовым. Он начал хватать воздух, словно выброшенная на берег рыба, и явно не ожидал, что я умею разговаривать. Буквально пять минут назад его жене принести салат, и она отказалась его есть, потому что диетолог запретил ей употреблять фрукты. Бедному мистеру Пирсону пришлось долго объяснять своей любимой, что огурцы и помидоры не относятся к фруктам. Наблюдая за этой картиной, я осознала, что он явно не привык к женщинам, способным на минимальную мозговую деятельность.

– Прости? – скривился он.

– Компания Тэйта прекратила заниматься строительством заводов еще год назад, когда сын Оливера Тэйта, Джастин, окончил университет и занял руководящую должность. Это новая политика их компании.

Мистер Дэниэлс смотрел на меня такими круглыми глазами, словно у меня на лбу вырос рог.

– Это правда, – подтвердил он.

– Немыслимо! – выкрикнул Франклин Пирсон. – С чего бы компании Тэйта прерывать связи с половиной своих постоянных заказчиков...

– Эти правила были инициативой Джастина Тэйта. Он сказал, что заинтересован в будущем, где его ребенок не будет задыхаться от выхлопного газа, едва выйдя на улицу, – добавила я.

– Именно поэтому строительная компания Тэйта очень заботится об экологии, – продолжил мистер Дэниэлс. – И если вы продадите ваш участок мне, он точно будет в надежных руках.

Мистер Ямато взглянул на мистера Пирсона.

– А ваша компания поставляет материалы компаниям, которые не знакомы с экологической грамотностью?

Раскрасневшееся лицо мужчины начало покрываться потом, и он вытер лоб бумажной салфеткой.

– Мы... я имею в виду... мы еще не рассматривали эту проблему...

Мистер Ямато хмыкнул и поднялся.

– Мистер Дэниэлс, поздравляю. Участок ваш. Жду вас завтра в своем офисе для оформления сделки.

– Благодарю вас, – сдержанно ответил он.

Мистер Ямато задвинул стул и добавил напоследок:

– Не забудьте поблагодарить свою спутницу за решающий аргумент в нашем обсуждении.

Взглянув на меня все с таким же удивлением на лице, мистер Дэниэлс сказал:

– Не забуду.

***

Машина мистера Дэниэлса остановилась в квартале от моего дома. Я не хотела, чтобы мама увидела меня в этом платье, потому что я бы никогда не смогла объяснить, откуда оно появилось. Я планировала переодеться в ближайшем переулке и оставшуюся жизнь прятать его в коробке в подсобке.

Но прежде чем попасть домой, мне предстояло получить заслуженную награду.

– Спасибо, – сказал мне мистер Дэниэлс, продолжая держаться руками за руль.

Всю дорогу из ресторана он молчал, что было достаточно странно, ведь вечер увенчался для него успехом.

– Я сделала это ради денег, – напомнила я ему.

Мне не нужны были благодарности. Весь этот ужин был для меня работой.

– Я говорю спасибо не за то, что ты пошла со мной на ужин. Я говорю спасибо за то, что ты сказала там. О новой политике компании Тэйта.

Я ничего не ответила на это, и мистер Дэниэлс понимающе кивнул. В тот момент меня волновали другие вещи, и он догадывался, какие.

– Какая сумма тебе нужна?

Я понимала, что попрошу больше, чем за подобную работу обычно платят. Если бы каждый вечер девушки из «Джорджии» зарабатывали несколько тысяч, они бы не утруждали себя работой официанток. Но наш договор был такой, что мистер Дэниэлс заплатит мне столько, сколько я пожелаю.

– Мне нужно оплатить счет на семь тысяч долларов.

К моему облегчению, мужчина не отреагировал бурно. Я ожидала негодования, но вместо этого он спросил:

– Счет?

– Да. Из больницы.

Он окинул меня взглядом.

– Ты чем-то больна?

– У моей мамы проблемы с сердцем. Она попала в больницу всего на четыре дня, а счет пришел такой, словно она провела месяц в пятизвездочном отеле, – я смотрела на темную улицу за окном, но перед глазами стояла совсем другая картина.

– Многовато денег для четырех дней в больнице.

– У нас нет медицинской страховки, – объяснила я. – Поэтому нужно заплатить полную стоимость всех препаратов. Конечно, счет был бы меньше, если бы часть покрывало государство.

Мистер Дэниэлс нахмурился.

– И почему у вас нет медицинской страховки?

Я вздохнула.

– Потому что мы не можем позволить ее себе.

Я не нуждалась в его жалости. Именно поэтому я была несказанно благодарна мистеру Дэниэлсу, когда он решил не продолжать эту тему и сказал:

– Хорошо. Мои люди оплатят счет твоей матери завтрашним утром.

Я протянула мужчине счет, все это время хранившийся в моей сумочке, и он спрятал его в бардачок.

Между нами повисло молчание.

– Я... я могу уйти? – осторожно спросила я.

Мне с трудом верилось, что все могло пройти так... просто.

Мистер Дэниэлс ни разу не коснулся меня за весь вечер. Стоило мне невольно подойти ближе, как он тут же отходил на шаг, как будто специально сохранял дистанцию.

Он даже не предпринял ни одной попытки пофлиртовать со мной. Его глаза ни разу не опустилась на мое декольте, хотя кое-кто другой – Франклин Пирсон – весь вечер не отрывал от моей груди взгляд, даже несмотря на то, что его жена с четвертым размером сидела прямо слева от него. Мистер Дэниэлс вел себя со мной так, словно я... словно я не была эскортницей, согласившейся на ужин за деньги.

Он вела себя со мной так, словно я заслуживала уважения. Хотя сама я так не считала. Уж точно не после всего, во что я втянула себя. Я чувствовала себя грязной.

Мужчина потянулся к кнопке на панели автомобиля, и раздался щелчок – двери разблокировались.

– Ты можешь уйти в любой момент, – сказал он, тяжело вздохнув. – Но я попрошу тебя задержаться еще на несколько минут.

Мое сердце заколотилось, как сумасшедшее. Не знаю, что творилось с моим лицом в тот момент, но, судя по реакции мистера Дэниэлса, я заметно побледнела.

– Господи, ребенок, я и пальцем тебя не коснусь. Прошу тебя, не нужно так пугаться.

На секунду я потеряла дар речи. Ребенок?

– Я не боюсь вас, – ответила я, так и не поняв, говорю я правду или нет. Конечно, мистер Дэниэлс не давал мне повода для беспокойства, но я понимала, что за один ужин такие большие деньги девушки получают только в сказках. Никто не мог меня винить в том, что я была настороже и ждала подвох.

– Хорошо, – кивнул он. – Потому что сейчас я прошу тебя быть искренней со мной.

Я снова впала в ступор, но теперь по совсем другой причине. Что такого серьезного собирался спросить меня мистер Дэниэлс? Понравилась ли мне паста?

Он внимательно наблюдая за мной. Его руки расслабленно лежали на руле, как будто он специально держал их в поле моего зрения. Неужели я действительно выглядела как испуганный кролик?

Я попыталась отвлечься от этих мыслей и спросила:

– У вас есть ко мне вопрос?

– Да.

– Я слушаю.

– Я хочу поговорить о том, что ты сказала во время ужина о компании Тэйта.

Я тяжело вздохнула.

– Мы же уже обсудили это.

Мужчина мотнул головой.

– Откуда ты узнала об этом?

– Из телевизора. Моя мама постоянно смотрит новостные каналы.

– И ты помнишь все, что рассказывали по новостям больше года назад? – его голос был пропитан недоверием, и это привело меня в замешательство.

– В чем вы обвиняете меня?

– Я ни в чем тебя не обвиняю, Дейзи, – спокойно ответил мистер Дэниэлс. – Я попросил тебя быть честной со мной. Только и всего.

– Я не вру. Ну, ладно, может, я прочитала об этом в интернете. Я точно не помню.

Где же еще я могла узнать всю эту информацию?

– Почему тебя интересует компания Оливера Тэйта?

Его поведение начинало меня раздражать.

– Мне все равно на его компанию. Я просто наткнулась на статью об этом и почему-то запомнила. Иногда такое случается, – я старалась не показывать свое недовольство, но получалось у меня не очень. – Однажды я смотрела канал про животных и на всю жизнь запомнила, что жирафы никогда не зевают, но это не значит, что я одержима жирафами.

Мистер Дэниэлс тяжело вздохнул, и от меня не скрылось то, как сильно ему мой ответ не понравился.

– Я не знаю, что вы хотите от меня услышать, – заявила я. – Простите. Теперь я могу уйти?

Некоторое время мужчина помолчал, затем пробубнил что-то под нос и, не отрывая взгляд от фонарного столба перед нами, молча указал рукой на дверь. Прощание было не слишком вежливым, но мы не были друзьями, чтобы тепло обниматься. Я уже успела схватиться за дверную ручку, когда мистер Дэниэлс негромко спросил:

– Кто твой отец, Дейзи?

Услышав это, я замерла. Мое сердце рухнуло в пятки, руки задрожали, и если бы я сейчас не сидела, мои коленки точно бы подогнулись. В этом вопросе не было ничего сверхъестественного. Время от времени мои новые друзья спрашивали о моих родителях, но...

Но до этого мне никогда не устраивали допрос об Оливере Тэйте.

Я повернула в сторону мистера Дэниэлса голову, и когда наши глаза встретились, я все поняла.

– Откуда вы...

Казалось, моя ошарашенная реакция расстроила его еще больше. Его плечи поникли, и он устало провел руками по лицу.

– Я и Оливер Тэйт не только деловые партнеры. Наши дети очень близки, поэтому время от времени мы пересекаемся с ним в очень неформальных обстановках. Чаще всего там присутствует алкоголь, и в состоянии опьянения Оливер бывает очень... разговорчив.

Я не могла поверить в то, что слышала.

– Он вспоминает обо мне? – это был почти что шепот. – Что он сказал?

Мистер Дэниэлс убрал руки от своего лица и посмотрел на меня так, словно в ту секунду я действительно была бедным маленьким кроликом.

– Ребенок, ты не хочешь это знать.

Что-то кольнуло у меня в груди. Конечно, он не мог сказать обо мне и моей матери ничего хорошего.

– Он выражался не очень ясно. По сей день я не был уверен, что правильно его понял. Он говорил о Новом Орлеане, об ошибке...

– Я поняла, – перебила я мужчину. – Можете не продолжать. Не хочу слышать, как он говорит, что это моя мать испортила ему жизнь, а не наоборот.

Мистер Дэниэлс говорил негромко, точно как я, как будто боясь, что нас могут подслушать.

– Оливер не помогал вам?

– Он бросил мою мать, когда она была на пятом месяце беременности.

Мистер Дэниэлс выругался. Крайне неприлично. Несколько минут мы молчали, а затем мужчина вновь осмотрел меня – так, словно видел впервые.

– Ты дочь Оливера Тэйта, – повторил он скорее для себя, чем для меня.

Я часто произносила эту фразу в своей голове, но через раз вздрагивала, испытывая крайне смешанные чувства к этому человеку.

– Да.

– И ты работаешь в эскорте.

– Это мой первый раз.

Я хотела напомнить, что мне еще никогда не доводилось сталкиваться с работой такого рода, но предложение получилось... двусмысленное. Словно после первого раза обязательно последует второй, а после второго – третий, четвертый, пятый....

Похоже, та же мысль посетила мистера Дэниэлса. Он потер грудь в районе сердце, как будто ему вдруг стало больно. Затем его взгляд остановился на бардачке.

– Ты согласилась на ужин со мной ради того, чтобы оплатить больничный счет своей матери, – констатировал он.

– Да.

– Ты не знала, не причиню ли я тебе вред, когда садилась в мою машину.

Я сглотнула, смотря прямо перед собой. На улице было так же пустынно, как у меня в душе.

– Не знала. Мне кажется, я... я бы согласилась на все, если бы вы гарантировали мне деньги, – призналась я, и в ту минуту мне даже не было стыдно. Я говорила правду, которую мистер Дэниэлс так сильно хотел от меня услышать. – Жизнь – странная штука. Однажды у меня был секс с незнакомцем, который был так нежен со мной, словно я была любовью всей его жизни. А однажды меня изнасиловал мой собственный парень. Я не знаю, от кого в этой жизни ожидать нож в спину.

Я никогда и никому не рассказывала о своем отце, о ночи с Брайсом и о произошедшем с Уолтером, и мне стало смешно, что первым человеком, узнавшим об этом, оказалась не моя мама или кто-то из подруг, а едва знакомый мужчина вдвое старше меня.

Несмотря на то, что мистер Дэниэлс был богатым засранцем, которых я осуждала и презирала, мне было... комфортно.

– Господи, Дейзи, ты ведь... ты ведь еще ребенок.

Я хотела что-то ответить на это, но меня совсем сбило с толку то, как резко мужчина дернулся к бардачку. Он достал оттуда маленький огрызок бумаги и ручку. Прислонив листок к торпеде, он принялся что-то быстро писать. Я наблюдала за его действиями с искренним непониманием до тех пор, пока он не протянул мне лист, и я не уставилась на незнакомый адрес.

«Пенсильвания, Ланкастер, Магнолия-Стрит, 264»

– Что это? – прямо спросила я.

– Здесь живет Джастин Тэйт.

Я нахмурилась.

– И зачем вы дали мне адрес Джастина Тэйта?

Мое сердце пробило удар, когда мистер Дэниэлс коснулся моей руки и сказал:

– Он поможет тебе начать новую жизнь, Дейзи.