Моя милая Дейзи [18+]

Мне показалось, я ослышалась.

– Переехать к тебе?

Доминик нежно заправил прядь волос мне за ухо.

– Дейзи, я не готов к отношениям на расстоянии. Мне нужно, чтобы ты была рядом. Я хочу видеть, слышать, чувствовать тебя... по-настоящему, а не по телефону.

Мне понадобилась минута, чтобы собрать свои мысли в кучу. Я смахнула слезы со своих щек и потянулась к светильнику на прикроватном столике. Темнота не очень располагала для серьезных разговоров. Наблюдая за мной, парень продолжал сжимать мою руку, крепко, словно боясь, что я куда-то исчезну.

– Доминик, я... я подала документы в Кентвуд.

Он хмыкнул.

– Милая, в Нью-Йорке есть тысяча университетов. В миллион раз лучше Кентвудского колледжа. Лучшие университеты в стране! Только представь, сколько возможностей у тебя там будет.

Мой взгляд затерялся между складками белоснежной простыни.

– Но я ведь... я мечтала о Кентвуде со старшей школы. Я считаю дни до начала семестра.

– Ты никогда не позволяла себе думать о большем. Кентвуд всегда был пределом твоих мечтаний, потому что ты даже не задумывалась об учебе за пределами Луизианы. Дейзи, если ты получишь образование в Нью-Йорке, для тебя будут открыты двери в лучшие архитектурные фирмы.

Я подняла на Доминика глаза.

– Я хочу учиться в Кентвудском колледже, потому что он находится недалеко от дома. Послушай, моя мама...

– Твоя мама сможет приезжать к нам так часто, как захочет. И оставаться она будет так долго, как захочет. Милая, я знаю, как ты близка со своей мамой, – Доминик отпустил мою руку и бережно взял мое лицо в ладони. – Я понимаю. Но в жизни иногда так случается, что мы не всегда можем быть рядом с нашими родителями. Моя мама живет на другом континенте, и я безмерно скучаю по ней, но наши жизни продолжаются в том месте, где мы счастливы. И я хочу верить, что ты будешь счастлива со мной.

Мои глаза снова начали слезиться, но теперь по совсем другой причине.

Счастлива.

Это слово звенело в моих ушах.

– Я буду счастлива с тобой, Доминик, – прошептала я парню в губы.

– Я знаю, что это очень серьезный шаг – жить вместе. Я не хочу лишать тебя личного пространства. Я могу выделить тебе отдельную комнату...

– Я не хочу отдельную комнату, – я замотала головой. – Я хочу спать с тобой.

Доминик рассмеялся.

– О, милая, ты будешь спать в моей постели, даже не сомневайся. Будешь засыпать в моих объятиях каждую ночь. Я говорил о комнате для тебя. Мы создадим там учебное место, за которым тебе будет комфортно и уютно заниматься. Поставим чертежный стол, который тебе наверняка понадобится, конечно, несколько стеллажей для твоих книг... в общем, все, что ты захочешь. Ты сама можешь все спроектировать. Ты ведь будущий дизайнер интерьера, так что не думаю, что для тебя это проблема.

Все, что я слышала, казалось таким сказочным, что я незаметно ущипнула себя, чтобы убедиться, что не сплю.

– Дейзи, когда Джастин передал мне билеты... я тоже не мог перестать думать о том, как мне будет не хватать тебя. И, поверь мне, милая, я ни чуточку не сомневаюсь в том, что предлагаю тебе. Я хочу жить с тобой.

Я залезла Доминику на колени и впилась в его губы жадным поцелуем.

Он был прав. До того, как я стала обладательницей восьми миллионов, я даже мечтать не могла об учебных заведениях в мегаполисах. Учитывая мою денежную ситуацию, Кентвуд тоже был для меня недостижимым, но он все равно был моей целью, к которой я мысленно стремилась. Мне нужно было хвататься за что-то, чтобы жить надеждой, и не погрязнуть в счетах и работе с головой.

Но Кентвудский колледж не был престижным учебным заведением. Никто даже о нем не слышал. И я могла себе позволить лучшее.

Моя мама правда была для меня всем. Всю нашу жизнь мы вдвоем воевали с ней против всего мира. Все мои стремления сводились к тому, чтобы в конечном итоге сделать ее жизнь лучше. Не мою. И я осознавала, что буду продолжать это делать: получу образование, чтобы уже собственно заработанными деньгами обеспечивать ее, и буду оказывать ей любого рода поддержку.

Но я не могла провести под ее крылом всю жизнь. Я собиралась следовать за своим счастьем. За человеком, которого люблю всем сердцем.

– Я перееду к тебе в Нью-Йорк, Доминик.

***

Когда я проснулась на следующее утро, на мгновение мне показалось, что вчерашний разговор – плод моей фантазии. От огорчения у меня заныло в груди, но потом губы Доминика впились в мою щеку, и он охрипшим ото сна голосом произнес, как будет рад просыпаться со мной каждое утро в Нью-Йорке.

Пока я лишь отдаленно представляла, что это такое – жизнь в Нью-Йорке. Конечно, Новый Орлеан тоже был большим и шумным городом, но я сомневалась, что они похожи. Я знала, что впереди меня будут ждать как впечатления, так и разочарования, но я была готова. Ради жизни с Домиником мне хотелось принять все сложности с улыбкой.

– Ты вся светишься сегодня, – сказал мне Джастин, когда я сидела за столиком на террасе и поедала виноградный пудинг.

Несмотря на то, что солнце уже начало садиться, на улице все еще было тепло.

Я облизала ложку.

– Даже не знаю.

– Знаешь. Просто не хочешь рассказывать почему, – заметил он.

Я невинно пожала плечами.

– Возможно.

К моему удивлению, Джастин быстро сдался и рассмеялся.

– Дейзи, я не собираюсь добиваться ответа. Я рад, что у тебя все хорошо. И у Доминика, похоже, тоже. Тео только что снова обыграл его в бильярд, а Доминик даже ни разу не назвал его сукиным сыном.

Я фыркнула.

Все время в обществе друг друга они с Тео вели себя так же, как во время разговора на выставке: препиралась, спорили и бесконечно подшучивали друг над другом. Тео продолжал свою излюбленную издевку про размер полового органа, а Доминик... ну, до способности Тео молоть всякую чушь ему было далеко, но зато он демонстрировал зрелость каждый раз, когда предпочитал промолчать в ответ.

Ария забежала на террасу с такой скоростью, словно за ней гнался маньяк-убийца. Она хлопнула дверями так, что стеклянные вставки лишь чудом не осыпались, и продолжила свой к столику, за которым я сидела. Держа в руках ведерко мороженого и ложку, она уселась прямо напротив нас.

– Что происходит? – напрягся Джастин.

– Ничего, – бросила Ария таким тоном, что ты сразу понимаешь: что-то да произошло.

– Ты сейчас переживаешь сильный стресс, – мы с Джастином наблюдали, как Ария агрессивно ковыряет мороженое, и зрелище было... ну, во время таких сцен детей просят отойти от экранов.

– Стресс? – Ария издала нервный смешок. – Да у меня нервный срыв. Я зла и хочу кого-то убить.

– Пока ты никому не причина вред, расскажи, что случилось, – посоветовал Джастин. – Может, мы с Дейзи сможем тебе помочь.

Проглотив огромную ложку мороженого, Ария вздохнула.

– Помнишь, я приглашала маму на выставку?

Джастин кивнул.

– Помню. Мама очень сожалеет, что не смогла побывать на открытии. У нее появились проблемы...

– Она уже решила их.

Глаза Джастина засияли.

– Правда? Это же здорово! Когда она сможет прилететь в Мельбурн?

Ложка Арии вновь воткнулась в мороженую массу.

– Ее самолет приземлился сорок минут назад. Она будет здесь с минуты на минуту.

Джастин нахмурился.

– Это хорошая новость. Тогда почему ты так расстроена?

Как будто ей вдруг стало тошно при виде мороженого, Ария отодвинула его к центру стола и пробормотала:

– Потому что она прилетела не одна. Наш дорогой папочка приперся вместе с ней.