глава тридцать вторая
– Он не вернется домой. Здесь все всё друг про друга знают. Поэтому он поживет пока у своего друга. Они планируют совершить кругосветное путешествие. Мэтью хочет заново найти себя. И, возможно, когда отец осознает, что был слишком жесток с ним, то Мэтью вернется и...
– Нет никакого ребенка, любовь моя, – тихо перебил ее Даня.
Юля удивленно уставилась на мужа.
– Хватит с нас светских разговоров, иначе ты начнешь рассуждать о плохой погоде, – улыбнулся Даня. – Луиза солгала, Джулия. Она никогда не была беременна – просто злится на всех. На меня, на тебя, на твоего брата... на себя за то, что все так усложнила.
– Хочешь сказать, что она просто хотела обидеть меня?
– И меня, – кивнул он. – Ей потребовалась целая неделя, чтобы признаться в содеянном. Луиза знает тебя слишком хорошо, моя дорогая. Она быстро сообразила, как заставить тебя убежать. Теперь я стою и недоумеваю, почему ты все еще не кинулась мне на шею от радости и из благодарности.
– Благодарности за что? – не поняла Юля.
– Что нет никакого ребенка, – ответил Даня. – И что ты все еще моя жена. И, кстати, ты должна была остаться в Милане и поддержать меня в трудную минуту.
Теперь Юля поняла, почему муж приехал в таком плохом настроении. Он злился на нее за то, что она не осталась вместе с ним, чтобы вместе выслушать насмешки со стороны журналистов. А сейчас Даня думает, что она бросится к нему на шею, так как он принес отличные новости. Но она не собирается этого делать!
– Твоя самоуверенность, Даня, перешла всякие границы, если ты рассчитываешь, что я упаду к тебе в объятия, – сообщила она. – Или ты уже забыл, что я собиралась уйти от тебя еще до того, как вмешалась Луиза?
– Я ничего не забыл, – ответил он, приближаясь к Юле. – Я просто предоставил тебе возможность не вспоминать этот эпизод, но ты ею не воспользовалась.
– Я и не собиралась, – ответила Юля, пятясь назад. – Ты обманул меня, запугал,
выжал, как лимон. Но что ты дал мне взамен? Великолепное тело и возможность пользоваться им. Это все, что я получила от тебя, Даня . И даже не смей прикасаться ко мне! – предупредила она, когда уткнулась в стену. – Как ты можешь надеяться, что я поддержу тебя?
– Я и не надеюсь, – ответил он и отвернулся. – Ты заслуживаешь лучшего.
То, что Даня признал это, не принесло Юля облегчения.
– Спасибо хоть на этом, – хмыкнула она. И хотя ей хотелось обнять его, она сдержалась. А потом вспомнила записку с признанием в любви, которую он написал для видимости, и снова разозлилась. – Мой отец придет с минуты на минуту. Я хотела бы, чтобы ты ушел...
– Он не придет...
Юля замерла в дверях.
– Что это значит? – спросила она.
– Он вернется нескоро, – объяснил Даня. – Я предупредил его о своем приезде и о том, что поведу тебя на ужин
– Ужин? – переспросила Юля. – Но я не хочу с тобой ужинать.
– Только так ты сможешь избавиться от меня, дорогая.
Та холодность, с которой муж сказал это, заставила Юля взглянуть на него. По выражению его лица она поняла, что ее любимый мужчина снова превратился в бесчувственного Даню Милохина , играющего не по правилам.
Высокий, сильный, красивый и безумно привлекательный... Юле было нелегко сопротивляться.
– Объяснись, – потребовала она.
– Ужин, – повторил Даня. – Это все, чего я прошу. Столик уже забронирован. Тебе нужно лишь сесть со мной и поесть. – (Никогда в жизни она не поверит, что он хочет от нее только этого.) – Иначе мне придется вспомнить о вашем семейном долге...
Вот теперь она его узнаёт. Прежний самодовольный Даня, который смотрел на нее, как тигр на жертву.
– Ужин... – скрестила она руки на груди. Его взгляд инстинктивно опустился вниз, и от этого у Юли мурашки побежали по коже. – Где?
– В моем отеле. Я остановился в «Лангвел Холл».
«Лангвел Холл», тихо повторила про себя Юля. Только лучшее могло подойти Дане. Отель считался самым шикарным в округе. Его недавно отреставрировали, и многим туристам это здание показывали как местную достопримечательность.
Юля прекрасно понимала, что таким образом Даня пытается выманить ее из дома, где она чувствовала себя как рыба в воде. И передвинуть место действия туда, где удобно ему.
– У меня нет ничего подходящего, чтобы надеть на ужин в такое место, – холодно заявила она.
Черные глаза снова осмотрели ее с ног до головы.
– Не стоит переодеваться. Мы собираемся ужинать, а не устраивать показ мод.
Юля была достаточно зла, чтобы именно так и поступить. Назло ему она могла пойти в самый шикарный отель города в платье, которое не снимала уже два дня, потому что была слишком расстроена, но...
– Ужин, – задумчиво повторила она. – Это все? Потом ты привезешь меня домой и перестанешь запугивать?
– Да, – ответил Даня по-итальянски, убеждая ее, тем самым, в своей искренности.
Не сказав ни слова, Юля развернулась и гордо поднялась по лестнице в свою комнату. Возможно, если бы она оглянулась, то увидела бы, как Люк провел рукой по лицу, будто снимая с себя напряжение.
Когда она спустилась, на ней был длинный плащ, а под ним – единственное приличное платье, которое висело в ее шкафу. Черное, закрывающее колени, шею и руки.
Даня уже ждал жену в холле. Они сели в арендованный «Бентли» и поехали в ресторан.
Оба молчали. Это было похоже на затишье перед бурей, поэтому Юля безуспешно пыталась успокоить свои нервы.
«Лангвел Холл» оправдал ее ожидания. Выполненный в старинном стиле, он поражал роскошью. Повсюду были зеркала, золото и эксклюзивная мебель.
Их проводили к столику. Кто-то невидимый забрал их плащи. В зале горел слегка приглушенный свет, создавая интимную обстановку.
Даня жестом отпустил метрдотеля и сам помог Юле сесть.
– Тебе бы пошли бриллианты, – прошептал он ей на ухо.
– Плохой способ задобрить меня, – парировала Юля.
Она вспомнила про бриллианты Луизы. Когда Даня сел напротив, ей стало ясно: он понял, о чем она думает.
– Тогда изумруды, – поправился он. – Они лучше подходят к твоим глазам.
– Это лесть, – не поддалась Юля. – И у меня серые глаза.
– Нет, сейчас они зеленые. – И Даня улыбнулся, так как она покраснела. Они оба знали, что глаза Юли меняли цвет, только когда ее охватывала страсть.
Видимо, было неважно, какого рода эта страсть.
Официант предложил Дане карту вин, но тот отмахнулся и заказал свое любимое вино. Статус этого отеля не позволял официанту даже секунды промедления, поэтому тот сразу положил перед ними меню.