Глава 6.
Снежа стояла перед зеркалом, ее пальцы дрожали, поправляя кружевную фату. Свет свечей отражался в ее глазах, как искры от костра, который однажды спас ей жизнь. Ее мысли вертелись вокруг Макса — его руки, его голоса, его обещания, что больше никто и никогда не причинит ей боли. Она улыбнулась с едва заметной дрожью, вспоминая, как он ворвался в тот проклятый особняк Барона, его черная форма сливалась с тьмой, а глаза горели, как раскаленные угли...
Макс в соседней комнате застегивал мундир, его пальцы, привыкшие к тяжести оружия, вдруг показались ему неуклюжими. Он слышал, как шелест ее платья доносился через приоткрытую дверь, и это сводило его с ума. Его грудь сжалась от нетерпения, как будто он снова был на задании, только теперь цель была иной — сделать ее своей.
Навсегда.
Саша и Рома, его братья по оружию, стояли рядом, перебрасываясь шутками, но их глаза выдавали напряжение. Они знали, что эта свадьба — не просто праздник. Это был символ. Победа над тьмой, которая однажды чуть не поглотила их всех...
— Готов, командир? — хмыкнул Рома, подмигнув.
Макс не ответил. Его мысли были только о ней. О том, как он впервые увидел ее , хрупкую, как крыло бабочки, но с огнем в глазах, который не мог погаснуть даже в аду...
Снежа закрыла глаза, прислушиваясь к своему дыханию. Ее пальцы скользнули по декольте, ощущая тонкую ткань. Она знала, что скоро он войдет, и ее тело ответило на эту мысль легкой дрожью. Ее кожа загорелась, как будто его взгляд уже касался ее.
— Снежа, — его голос прозвучал из-за двери, глубокий и низкий, как гром.
Она обернулась, ее сердце забилось чаще.
— Войди, — прошептала она, и ее голос был таким тихим, что она сама едва его услышала.
Дверь открылась, и он вошел. Его глаза сразу же нашли ее, и она почувствовала, как воздух вокруг них стал гуще, как будто даже комната затаила дыхание...
— Ты идеальна, — прошептал он, делая шаг ближе.
Его рука протянулась, чтобы коснуться ее лица, но она поймала его запястье, чувствуя под пальцами его пульс.
— Макс, — она назвала его имя, как молитву.
Он наклонился, его дыхание смешалось с ее, и она уже знала, что сегодня вечером они переступят грань, которую они так долго избегали.
— Ты моя, — прошептал он, его губы почти коснулись ее уха.
— И ты мой, — ответила она, закрывая глаза, готовясь к тому, что последует дальше...
Свечи горели ровно, но пламя в ее глазах трепетало, как пойманная птица. Макс стоял так близко, что Снежа чувствовала тепло его тела сквозь тонкую ткань свадебного платья. Его пальцы скользнули по ее обнаженному плечу, оставляя за собой мурашки, будто он рисовал невидимые руны — знаки владения.
— Ты дрожишь, — прошептал он, и его голос был грубым, как гравий под сапогами после долгой дороги.
Она не отрицала. Вместо этого ее рука поднялась, коснулась его щеки, ощутила напряжение челюсти — он сдерживался. Всегда сдерживался. Даже когда выносил ее с того склада, залитого кровью и керосином, даже когда его пальцы впивались в ее бедра, прижимая к стене в темном коридоре их же штаба.
— Перестань бояться, — она провела пальцем по его нижней губе, чувствуя, как он замер. — Сегодня ты не командир...
Его дыхание участилось. Глаза потемнели, как ночь перед грозой.
— Тогда кто мы? — он наклонился, его губы едва коснулись ее шеи, и она услышала, как срывается его голос.
— Жених и невеста, — прошептала она, запрокидывая голову.
Его руки сжали ее талию, притянули так резко, что фата соскользнула на пол. Где-то за дверью смеялись гости, звенели бокалы, но здесь, в этой комнате, время замедлилось.
— Я хочу услышать, как ты скажешь это громче, — его зубы легонько сжали мочку ее уха.
Снежа закусила губу, но не отстранилась.
— Сделай так, чтобы я захотела это кричать.
Его смех был низким, опасным. Он знал ее вызовы. Любил их.
— Как прикажешь, невеста..
Его ладонь скользнула под подол платья, обнажая кожу выше чулка. Грубая, в шрамах — рука солдата. Но прикосновение было таким… преднамеренным.
Она вдохнула резко, когда его пальцы нашли кружевную ленту подвязки.
— Макс… — ее голос дрогнул.
— Ты передумала? — он приподнял подвязку, отпустил. Эластичная ткань щелкнула по коже, оставляя легкую красноту.
Снежа посмотрела на него. На его глаза, горящие, как дула после выстрела.
— Нет.
Его губы накрыли ее рот прежде, чем она успела добавить что-то еще.
За дверью хлопнула пробка от шампанского.
Но они уже не слышали...
Его поцелуй был огнем, который она давно хотела испытать на себе. Не тот, что обжигает кожу, а тот, что проникает глубже, в самую суть, разжигая что-то первобытное, неконтролируемое. Его руки, сильные, уверенные, скользили по ее телу, будто он изучал каждую линию, каждую изгиб, как если бы она была картой, а он — исследователем, готовым открыть все ее тайны.
Снежа закинула руки ему за шею, чувствуя, как мышцы под ее пальцами напрягаются. Его дыхание стало тяжелым, прерывистым, и она поняла, что он больше не сдерживается. Не тот Макс, который всегда держал дистанцию, не тот, который отворачивался, когда их взгляды задерживались дольше, чем должны были. Этот Макс был другим — голодным, требовательным.
— Ты знаешь, что делаешь со мной? — он прошептал, его губы скользнули по ее шее, оставляя след из мурашек.
— Да, — она ответила, ее голос звучал уверенно, хотя сердце бешено колотилось в груди. — Так же, как ты делаешь со мной.
Его смешок был тихим, но полным обещаний. Его пальцы нашли застежку платья, медленно, почти кокетливо, расстегнули ее. Ткань соскользнула с ее плеч, обнажая кожу, покрытую легкой испариной.
— Ты прекрасна, — он сказал, его голос был низким, почти хриплым.
— Хватит слов, — она прошептала, притягивая его ближе.
Его губы снова нашли ее, но на этот раз поцелуй был другим — медленным, исследующим, он как будто хотел запомнить каждый ее вдох, каждый звук, который она издавала. Его руки скользнули вниз, обхватив ее за бедра, приподняв ее так, чтобы она почувствовала, как сильно он хочет ее.
— Макс, — она прошептала, когда его губы опустились на ее ключицу, оставляя горячие поцелуи на ее коже.
— Я здесь, — он ответил, его голос звучал как обещание.
Ее пальцы впились в его плечи, когда он опустил ее на кровать, покрытую шелковыми простынями. Он смотрел на нее, его глаза горели, как угли в костре, и она понимала, что это только начало.
Его руки скользнули по ее бедрам, поднимая подол платья выше, и он остановился, когда его пальцы наткнулись на кружевную ленту подвязки.
— Ты слишком соблазнительна, чтобы быть реальной, — он прошептал, касаясь ее кожи.
— Тогда докажи, что я не сон, — она ответила, ее голос дрожал, но глаза были полны вызова.
Его улыбка была острой, как лезвие, и он не заставил себя ждать.
За окном завывал ветер, но его губы на ее коже, его руки, которые исследовали каждую часть ее тела, были единственными, что имело значение.
— Снежа, — он прошептал, его голос звучал почти как молитва.
— Я здесь, — она ответила, чувствуя, как что-то внутри нее начинает гореть, разгораясь с каждой секундой.
Он опустился ниже, его губы коснулись ее бедра, и она зацепилась пальцами за простыни, когда он начал снимать с нее подвязку.
— Макс, — она прошептала, чувствуя, как ее тело реагирует на каждое его прикосновение.
— Ты так прекрасна, когда дрожишь, — он сказал, его голос звучал как обещание чего-то большего.
И она знала, что это только начало...
Его пальцы медленно скользнули по кружевной ленте, и Снежа почувствовала, как ее кожа вспыхивает под его прикосновением. Каждое движение его рук было выверенным, как будто он знал ее тело лучше, чем она сама. Ее дыхание участилось, когда он начал снимать подвязку, его губы оставляли следы на ее коже, словно он хотел запечатлеть каждый момент.
— Ты так реагируешь на меня, — он прошептал, его голос был низким, почти хриплым, но в нем звучала нотка торжества.
Она не ответила, лишь закусила губу, когда его пальцы коснулись ее бедра. Ее тело дрожало, но это не было от холода. Это было от чего-то большего — от того, как он смотрел на нее, как будто она была единственной, кто существует в этом мире. Его взгляд был тяжелым, как свинец, и она чувствовала, как он проникает в самую глубь ее души.
— Я хочу слышать тебя, — он сказал, его голос звучал как приказ, но в нем была и мольба. — Хочу знать, что я делаю с тобой.
Она хотела ответить, но слова застряли в горле, когда его губы коснулись ее ноги, медленно поднимаясь вверх. Ее пальцы впились в простыни, когда он добрался до внутренней стороны бедра. Она чувствовала, как что-то внутри нее начинает гореть, разгораясь с каждой секундой.
— Макс, — она прошептала, и ее голос звучал как эхо, дрожащее и неуверенное.
— Я здесь, — он ответил, его губы были так близко к ней, что она чувствовала его дыхание на своей коже.
Он медленно приподнялся, его глаза встретились с ее, и она увидела в них что-то, что заставило ее сердце биться быстрее. В них была не только страсть, но и что-то большее — что-то, что она не могла описать словами.
— Ты уверена? — он спросил, его голос звучал как последняя преграда перед чем-то, что уже нельзя будет остановить.
Она кивнула, ее глаза были полны вызова. Она знала, что это только начало, и она хотела, чтобы он знал это тоже. Она хотела, чтобы он чувствовал то же, что и она — это безумие, эту жажду, которая горела в них обоих.
Он улыбнулся, и его улыбка была острой, как лезвие. Он медленно опустился на кровать, его тело прижалось к ее, и она почувствовала, как что-то внутри нее взрывается. Его губы нашли ее, и она погрузилась в этот поцелуй, как в омут, из которого не хотела выплывать.
Его руки скользнули вниз, обхватив ее за бедра, и она почувствовала, как что-то внутри нее начинает гореть, разгораясь с каждой секундой. Она знала, что это только начало, и она ждала этого момент так долго.
— Снежа... — он прошептал, и его голос звучал как обещание.
— Я здесь, — она ответила, и ее голос звучал как эхо, дрожащее и неуверенное...
— Я тебя люблю...- шепнул он
— А как я то тебя....- она улыбнулась.
КОНЕЦ.