Глава 4.
События настоящего времени :
Макс приподнялся на локте, его тело пронзила острая боль, но он стиснул зубы, не позволяя себе издать ни звука.. Каждая рана напоминала о том, что он еще жив, но его мысли были далеко — за тысячи километров, где, возможно, сейчас находилась Снежа. Ее лицо всплывало перед глазами, словно кадр из старого фильма: полуулыбка, синие глаза с длинными темными ресничками, которые всегда казались такими теплыми, но сейчас могли быть полны страха.
Он сжал кулак здоровой рукой, ногти впивались в ладонь, но боль была ничто по сравнению с неизвестностью...
"Снежа…" Его голос был тихим, как шелест листьев, но в нем звучала стальная решимость.
Дверь в палату распахнулась, и в комнату зашли Саша и Рома. Их лица были напряжены, глаза горели.
Саша, высокий и широкоплечий, с лицом, которое казалось высеченным из гранита, бросил на Макса взгляд, полный искренней тревоги. Рома, напротив, выглядел как всегда — его лицо и вечная щетина делали его похожим на уставшего человека, но сейчас в его глазах горел огонь, который говорил:
- "Мы уже близко."
"Ты уже на ногах? — проворчал Саша, опуская рюкзак на пол. — Думаешь, герой? Врачи сказали, тебе нужен покой."
"Покой? — Макс усмехнулся, но в его голосе не было юмора. — Пока Дунаев дышит, мне покоя не будет. Он забрал ее. И я знаю, что он с ней сделает, если мы не успеем."
Рома сел на кровать рядом, его пальцы нервно барабанили по колену. "Мы ищем зацепки, Макс. Стас — не дурак, он знает, как скрываться. Но он ошибается, думая, что мы сдадимся. Мы нашли его склад в старом порту. Там была кровь… но не Снежина. Он увез ее куда-то дальше."
Мысли Макса были только о ней — Снеже. Где она? Жива ли? Стас Дунаев не просто украл её, он украл часть его самого, оставив пустоту, которая заполнялась только.. ненавистью.
— Макс, ты уже на ногах? — хрипло спросил Саша, его голос звучал уверенно.
— На одном колене, — процедил Макс, поднимаясь с кровати. Его ноги дрожали, но он стоял. — Что с ней?
— За нее предложили 14 миллионов. Чистыми..какой то арабский шейх..колекционирующий девушек. Ее же...напичкали в тот день наркотиком. Но она не сдалась!
Палата пахла антисептиком и болью. Флуоресцентные лампы мерцали, будто насмехаясь над его беспомощностью. Макс сгреб пальцами простыню, и сел на кровать. Разорванные мышцы, два пулевых, сломанное ребро, шрамы, которые никогда не затянутся… Но всё это было ерундой по сравнению с тем, что творилось у него внутри.
— Ты выглядишь как хуево, брат, — Саша швырнул рюкзак на стул. Внутри звякнуло оружие. — Врачи сказали, тебе ещё месяц лежать..
Макс оскалился.
— А Дунаев?! Он тоже будет ждать, пока я выздоровею?!
Рома молча протянул телефон. На экране — размытое видео: Снежа в полумраке подвального помещения, её руки связаны, синие глаза — больше не тёплые, а ледяные, полные ярости. Но не страха. Никогда страха..Ее кто-то нес на руках ..
— Это последнее видео с ней, пока больше ничего нет...братиш - ответил Рома.
— Её везут в Дубай через несколько суток, — Рома приглушил голос, хотя вокруг не было лишних ушей. — Но перед этим… её хотят сломать.
Макс почувствовал, как в висках закипает свинец.
— Как?!..— Макс чувствует, как холодеет...
— Новый препарат.. Он не стирает волю… он делает боль желанной. Чтоб она просила сделать ей больно.
Дерьмо. Гребанный ад!
Саша резко встал, тень от его мощного силуэта накрыла Макса.
— Ты еле держишься. Если пойдёшь сейчас — сдохнешь! А Дунаев добъет.
Макс впился пальцами в его куртку.
— Тогда я умру, вытащив её. Или ты думаешь, я смогу дышать, зная, что она там одна?!
— Да не изнасилует он ее..Макс! - и бедный Ромка тут пожалел, что это сказал...
Саша жестом указал заткнуться...
Макс зарычал, как раненый зверь, и одним рывком поднялся на ноги, отшвырнув Сашу в сторону. Глаза его метали молнии. Как они могли даже подумать, что для него это имеет значение?! Насильник или шейх – какая разница, если ее душа будет сломлена, если ее воля будет растоптана? Живая, но мертвая внутри… Эта мысль жгла его изнутри, хуже пуль и сломанных костей.
"Плевать! Плевать на все эти чертовы миллионы, на Дубай, на все их грязные планы!" – хрипел Макс, хватая рюкзак с оружием. – "Никто, слышите?! Никто не коснется ее! Я разорву их всех на куски. Каждого, кто посмеет прикоснуться к моей Снеже."
Боль пронзала тело, каждое движение отдавалось адом, но он не чувствовал ничего, кроме безумной, всепоглощающей ярости и отчаянной любви.
Рома молча смотрел на него, в глазах – понимание и горечь. Саша поднялся и подошел к Максу, обнял его крепко, по-братски. "Ладно, псих. Пошли," – прорычал он, отворачиваясь. "Мы блять вытащим твою девчонку из ада."
В его голосе звучала нежность, скрытая за грубостью, нежность, которую он редко позволял себе проявлять.
*****
Между тем Снежа сидела на приеме у врача и ждала своей участи.
- За тебя предложено 14 миллионов, скоро поедешь к своему арабскому принцу, детка! - врач в белом халате, который осматривал ее, делал это с неприкрытым видом пошлости и любопытства....
- Не смотрите на меня так.
- Как? Что я такого сделал деточка??- девушка оказалась красавицей, и по иронии судьбы, той, кого он осматривал как доктор в день ее прибытия к Барону....
И вот теперь Эдуард Иванович , этот самый доктор, ходил вокруг стула на котором сидела Снежана, как кот вокруг сметаны...Яркий свет дневных ламп заливал комнату до рези в глазах, от взгляда Эдуарда не ускользал ни единый уголок на теле юной девушки, которое казалось высеченным из мягкого розового мрамора.
Она прекрасна...
- Я должен поставить тебе внутриматочную спираль, деточка...Это то, что нужно сделать, для того чтобы тебя доставили шейху и ты была готова.
- Что..?! Нет! Я не...не хочу! Я не ваша собственность! Я люблю Макса!!!- сказала возмущенно и испуганно Снежана.
- Твой красавчик спецназовец?..Так он же в больнице...тем более, Барон дал тебе понять, что твое мнение тут не учитывается, крошка!- доктор подмигнул ей.
- Не трогайте меня!!! - ответила Снежа и встала со стула!
— Ах, какая дерзкая! — Эдуард Иванович облизнулся. — Прямо как дикая кошка. Но не волнуйся, детка, скоро мы тебя приручим. Шейхи любят покладистых.
Он сделал знак охраннику, стоявшему у двери. Тот молча подошел и схватил Снежу за руку. Она попыталась вырваться, но силы были неравны. Доктор злорадно улыбнулся, доставая из ящика стола шприц.
— Ну что, красавица, начнем? Это всего лишь витамины, чтобы ты выглядела свежей и отдохнувшей. Для твоего же блага, — прошептал он, приближаясь к ней.
Снежа закрыла глаза, из глаз покатились слезы. Она знала, что сопротивление бесполезно.
Ее Макс, где же ты? Почему ты не рядом? В голове возник образ синих глаз, полных любви и нежности. Она попыталась ухватиться за эту мысль, чтобы не сойти с ума от ужаса...
Доктор усмехнулся, его взгляд стал хищным. "Не трогать? Да ты сама будешь просить меня, чтобы я тебя трогал, куколка. После того, как тебе введут препарат, ты забудешь про своего Макса. Ты будешь думать только о наслаждении, о боли как о наслаждении." Он сделал шаг к ней, и Снежа отпрянула, упершись спиной в стену.
"Не подходите!!!" - в ее голосе звучал отчаянный вызов, но доктор лишь расхохотался.
"Да брось, глупышка. Это всего лишь медицинская процедура. Ты даже не заметишь."
Он протянул руку, чтобы схватить ее, но Снежа вывернулась и попыталась убежать, но он оказался быстрее. Он схватил ее за руку и потащил к кушетке. "Сейчас ты узнаешь, что такое настоящий рай, девочка моя..." Его слова звучали как приговор.
Он позвал двух телохранителей.
- Надо ввести ей успокоительное. И я должен поставить внутриматочную спираль. Тогда в тебя смогут спокойно кончать и ты не забеременеешь...куколка!
Телохранители, словно каменные глыбы, надвинулись на Снежу, лишая её последней надежды на спасение. Её отчаянное сопротивление не приносило никаких результатов, лишь усиливая страх и отчаяние. Она чувствовала себя загнанной в угол дикой птицей, обреченной на неволю. Под натиском грубой силы ее повалили на кушетку, крепко удерживая руки и ноги..
Доктор торжествующе ухмыльнулся, рассматривая свою пленницу. Его взгляд был полон вожделения и безнаказанности. Он приблизил шприц к ее руке, и Снежа закричала, пытаясь отвернуться. Острая игла пронзила кожу, вводя в кровь успокоительное. Мир вокруг нее начал расплываться, звуки приглушились, тело стало ватным и непослушным. Она чувствовала, как ее сознание ускользает, унося с собой последние остатки надежды.
В полузабытье она слышала мерзкий голос доктора, произносящего слова, которые заставляли кровь стынуть в жилах. Он говорил о ней, как о вещи, как о товаре, лишенном воли и права на собственное тело.
....Мысли о Максе, о его любви и защите, проносились в ее голове, как обрывки снов. Она пыталась представить его лицо, его улыбку, но все было размыто и далеко.
В последние мгновения сознания она почувствовала резкую боль внизу живота. Это было последнее, что она запомнила, прежде чем погрузиться в непроглядную тьму. Все закончилось. Ее сопротивление сломлено, ее воля подавлена. Теперь она была лишь куклой в руках тех, кто решил распорядиться ее судьбой по своему усмотрению...
Доктор довольно потер руки, глядя на бесчувственное тело на кушетке. "Теперь я займусь тобой...милашка," - прошептал он, с отвращением оглядывая ее прекрасное, но беззащитное тело.
Он был уверен, что она забудет о Максе, забудет о своей прежней жизни. Но он ошибался. Даже в глубине своего беспамятства, в самом сердце своей сломленной сущности, она продолжала любить его. И эта любовь была единственной нитью, связывающей ее с надеждой на спасение.
Он снял с нее нижнее белье, раздвинул ей ноги и пальцем тронул ее там...
- Оохх..ну какая ж тугая...так и хочется трахнуть...но нельзя. - доктор достал спираль..и вставил в лоно девушки.
- Или ты хотела забеременеть от своего спецназовца?..малышка..скоро тебя будут драть во все сладкие дырочки...
Удовлетворенный содеянным, доктор окинул взглядом безвольное тело Снежаны. На губах играла гадливая улыбка. Он ощущал себя творцом, перекроившим судьбу юной девушки по своему усмотрению. Ему казалось, что он сломил ее, лишил воли, превратил в послушную игрушку в руках богатых и влиятельных. Но он не понимал, что истинная сила Снежаны крылась в ее любви, в той неугасимой искре, которая продолжала тлеть даже в самой глубокой тьме.
Пока Снежана пребывала в беспамятстве, ее тело оставалось легкой добычей. Доктор не упускал возможности насладиться безнаказанностью, лаская ее прохладную кожу похотливым взглядом. Он словно упивался своей властью, возможностью распоряжаться ее телом и судьбой. В его глазах читалось не просто вожделение, но и какое-то болезненное торжество. Он был уверен, что уничтожил ее личность, превратил в безвольную куклу.
Время тянулось мучительно медленно. Снежана лежала неподвижно на кушетке, словно погруженная в глубокий сон. Ни один мускул не дрогнул на ее лице, ни один стон не сорвался с ее губ. Лишь редкие слезы, продолжавшие катиться из-под закрытых век, выдавали ее внутренние страдания. В этот момент она была абсолютно беззащитна и одинока, оторвана от всего, что любила и ценила.
Однако, даже в таком беспомощном состоянии, в глубине ее сознания продолжала жить надежда на спасение. Образ Макса, его сильные руки и любящие глаза, оставались ее единственным якорем в бушующем океане отчаяния. Она верила, что он придет за ней, что он найдет ее, несмотря ни на что. Эта вера, хрупкая и едва заметная, была единственным, что удерживало ее от полного погружения в бездну безумия.
Эдуард Иванович заметил следы крови у ее ножек...
И тут в кабинет зашел сам Барон .
- Так...я не понял? Что ты сделал?! Откуда кровь?! Ты обидел ее?! Ты что натворил, ублюдок...- прошипел Барон.
Эдуард Иванович задрожал, ощущая на себе ледяной взгляд Барона. Губы его зашевелились в немом оправдании, но ни слова не вырвалось наружу. Он прекрасно знал нрав своего босса и понимал, что гнев его страшен и беспощаден.
Я…я только выполнил предписание, - пролепетал он, указывая дрожащей рукой на шприц и спираль. - Установил спираль…это необходимо перед отправкой. Кровь…возможно, небольшое повреждение…все в порядке.
Барон приблизился к кушетке, внимательно осматривая безвольное тело Снежаны. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах полыхнул гнев. Он прикоснулся к ее щеке, провел пальцем по засохшим слезам.
Она должна быть идеальной, - процедил он сквозь зубы. - Никаких следов насилия, никаких повреждений. Ты понимаешь, что поставил под угрозу целую сделку, идиот?
Барон оттолкнул доктора в сторону и позвал охранников. - Уберите эту падаль отсюда. И приведите другого врача. Немедленно. Необходимо убедиться, что с ней все в порядке. И чтобы духу его здесь больше не было!
В комнату вошли двое крепких мужчин и, не церемонясь, выволокли Эдуарда Ивановича из кабинета. Барон снова посмотрел на Снежану, в его глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление. Он понимал, что она всего лишь пешка в его игре, но все же…
Что-то в ее невинном лице тронуло его...Милая, открытая, красивая...а что если...забрать ее себе и заставить забыть о Максе? Но как?...Она так его любит...
- Бля, где врач?!- грубо выругался Барон..
Дверь распахнулась, и в кабинет вошел другой врач, молодой и подтянутый. Он быстро оценил ситуацию и, склонившись над Снежаной, начал ее осматривать. Барон наблюдал за ним с мрачным видом, нервно расхаживая по кабинету...
— Что с ней? Говори! — рявкнул он, когда врач закончил осмотр и поднял на него встревоженный взгляд.
— У нее сильная седация, — ответил врач, стараясь говорить спокойно. — Есть небольшие повреждения после установки спирали, но это не критично. Главное, чтобы она пришла в себя в ближайшее время. Ей нужен покой и уход.
- Спираль?...черт...Может убрать ее?- шепчет он одними губами.
И по его приказу доктор убрал спираль..
- А что с ней, с этой спиралью? Зачем она вообще нужна была?
Он понимал, что времени у него немного. Шейх должен был прилететь через несколько дней, и Снежана должна была быть в идеальном состоянии. Он подозвал одного из охранников и приказал :
— Перенесите ее ко мне в комнату.. Обеспечьте ей лучший уход. И чтобы ни одна живая душа не смела ее потревожить. Я сам буду присматривать за ней.
Охранник кивнул и, бережно взяв Снежану на руки, вынес ее из кабинета. Барон остался один, погруженный в свои мысли. Он понимал, что игра становится все более рискованной...
С одной стороны, огромные деньги и влияние, которые он получит от сделки с шейхом, с другой — невинная девушка, которая не заслуживает такой участи. И, самое главное, — этот назойливый спецназовец Макс, который обязательно попытается ее вернуть. Барон знал, что Макс не остановится ни перед чем, чтобы спасти свою возлюбленную. Поэтому он должен быть готов ко всему. Он должен предусмотреть все возможные варианты и защитить свой интерес любой ценой...
Даже если для этого придется пойти на крайние меры....
Новый компетентный врач, немного помедлив, объяснил, что спираль была установлена для предотвращения беременности, чтобы Снежана не забеременела от кого-либо, кроме ее будущего хозяина...
Барон презрительно фыркнул. Он не хотел, чтобы красивая девушка, предназначенная для высокого гостя, оказалась "использованной" кем-то другим. Сама мысль об этом вызывала у него гнев.
Пока врач заканчивал осмотр, Барон погрузился в глубокие раздумья. Ему нравилась Снежана. Он не мог отрицать ее красоты.
В нем нарастало желание оставить ее себе, запереть и наслаждаться только ее обществом...
Но существовал риск - она любила другого.
Макса...
И эта любовь могла стать непреодолимым препятствием.
Приняв решение, Барон приказал привести Снежану в чувство. Он хотел поговорить с ней, посмотреть в ее прекрасные глаза, попытаться убедить ее забыть Макса и полюбить его. Он был уверен в своей власти и влиянии. Он знал, что способен купить все, что захочет.
И он захотел Снежану…
Когда Снежана пришла в себя, первое, что она увидела, было лицо Барона, склонившегося над ней. Страх пронзил ее все существо. Она попыталась отстраниться, но слабость сковывала ее движения. Барон мягко коснулся ее щеки и прошептал: "Тише, тише, девочка моя. Тебе больше нечего бояться. Я позабочусь о тебе…"
"Макс… где Макс?" - прошептала она, собрав последние силы. Имя любимого словно осколком льда пронзило сердце Барона.
Гнев волной захлестнул его. Он ожидал чего угодно, только не этого...