Глава 40
Влад
Мы сидели рядом. Молчание давило на уши тяжелым вакуумом, в котором были только её тихие всхлипы и гул моего пульса. По её щекам всё ещё текли слёзы, она кусала губу, отворачивалась, как будто пыталась спрятать своё сердце от меня — и я не знал, как удержаться на месте, не подойти, не прижать её к себе.
Я чувствовал, как горит каждый миллиметр моего тела.
— Прости… — едва выдохнул я. Голос дрогнул. — Если бы я мог вырезать из себя ту ночь, я бы вырвал её с мясом. Всё… что я сделал — только чтобы ты осталась в живых, чтобы они не добрались до тебя. Я знал, что ты возненавидишь меня… и я сам себя ненавидел.
Она всё молчала, только прижала руки к груди, как будто сдерживала ещё один приступ боли.
Я боялся её потерять, как боятся утонуть, стоя у самого края.
Но потом она медленно повернулась ко мне… и вдруг — рванулась вперёд.
Её ладони обхватили моё лицо, и она поцеловала меня — срываясь на дыхании, с отчаянием, с болью. Не было слов, только жар, только слияние.
На секунду я замер, не веря.
А потом сорвался.
Подхватил её, притянул на колени, мои руки скользнули по её спине, талии, бёдрам — как будто пытались убедиться, что она настоящая, здесь, со мной.
— Боже, Лия… — выдохнул я, целуя её губы, шею, каждую ноту её дыхания.
Она отвечала мне с тем же голодом, пальцы зарывались в мои волосы, тянули меня ближе, крепче, глубже.
Я поднял её на руки, и она обвила меня ногами, не отрываясь от моих губ.
— Ты нужна мне — прохрипел я, и она только кивнула, сжавшись в моих руках.
Мы вошли в её спальню. Я опустил её на кровать — медленно, с трепетом. Мы раздевали друг друга не спеша, словно изучали заново. Её кожа была горячей, дыхание — сбивчивым, глаза — блестели, как в ту первую ночь, когда я понял, что погибаю ради неё.
Я накрыл её собой, целуя плечи, грудь, живот — останавливаясь на том месте, где теперь начиналась новая жизнь.
— Ты носишь моего ребёнка… — прошептал я, и её глаза наполнились слезами. — Ты даже не представляешь, как сильно я люблю тебя, Лия.
Я скинул с себя брюки и освободил свой член из боксёров. Член был каменным до боли в паху.
Я вошёл в неё медленно, глубоко. Она выгнулась мне навстречу, задыхаясь, хватаясь за мои плечи. Она чувствовалась как рай. Я двигался в ней, ощущая, как каждый её стон проходит сквозь меня, расплавляя всё внутри.
Потом я развернул её на бок, прижимая к себе, я изменил угол проникновения и начал двигаться глубже. Её пальцы впивались в простыню, губы — в мою ладонь, которую я приложил к её губам, чтобы сдержать крик. Она чувствовалось невероятно. Я не мог поверить в то, что она со мной, что не отказалась от меня
Когда мы достигли кульминации, я держал её, пока она дрожала, и шептал, снова и снова:
— Ты моя. Только моя. Навсегда.
Мы лежали обнажённые, вплетённые друг в друга, я ощущал её тепло, её дыхание, её сердце.
Она уже начинала засыпать, когда я встал, надел рубашку, прошёл в другую комнату и вернулся с небольшой коробочкой.
Я встал перед ней на колено.
Она смотрела на меня слегка сонными и шокированными глазами, всё ещё сбивчиво дыша.
— Лия… Я совершил всё, чтобы потерять тебя. Но я готов совершить всё, чтобы вернуть то, что чуть не разрушил.
Я раскрыл коробочку. Там было кольцо — белое золото, изящное, но с характером. Как она.
— Выходи за меня. По-настоящему. Не по контракту. Не ради сделки. Ради нас. Ради меня… ради ребёнка. Ради того, что между нами не умерло, несмотря ни на что.
Её глаза наполнились слезами. Она не сразу ответила. Только положила ладонь на мою щёку, мягко.
— Я никогда не переставала тебя любить… Даже тогда.
И прошептала:
— Да. Тысячу раз да.